Подписаться на обновления
28 июляПонедельник

usd цб 35.0535

eur цб 47.2206

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденцияСтрана детей
Религия  Инфраструктура  Работа  Образ жизни  Школа  Государство  Армия  Проекты  Дискуссии  ЧП  Спорт  Вехи  Москва 2.0  Антиплагиат  Профессия  Прозрачное образование 
  вторник, 15 декабря 2009 года, 09.40

Виктор Мартинович: «Такого в нашей литературе не было 20 лет»
В Белоруссии запретили «Паранойю»


Виктор Мартинович
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог






Московское издательство «АСТ» выпустило книгу «Паранойя» белорусского журналиста и политолога. Спустя месяц после появления книга попадает под негласный запрет белорусских властей. Теперь её нельзя купить даже в интернете. Энтузиасты продают экземпляры, которые им удалось приобрести до запрета, на аукционах, а некоторые сканируют роман и выкладывают в формате PDF в Сети.

Виктор Мартинович, известный в Белоруссии политолог, доктор истории искусств, доцент Европейского государственного университета (Вильнюс), так объясняет специфику своего романа: «Специфика нашего века заключается в том, что антиутопии можно писать на совершенно реальном материале. Не нужно больше выдумывать «1984», просто посмотрите по сторонам!» Эта история рассказывает о любви между писателем и любовницей диктатора. Действие происходит в вымышленной стране, которая всё-таки весьма похожа на Белоруссию. Белорусские критики уже называют её «книгой года». Некоторые склонны считать, что скандал в данном случае — отличный способ пропиарить книгу. Сам Виктор говорит, что скандала не хотел. В интервью «Частному корреспонденту» он рассказывает, что могло стать причиной запрета книги, почему в Белоруссии можно гордиться тем, что работаешь журналистом, сколько можно заработать, выпустив «книгу года» в одной из самых закрытых государственных систем мира.

— О чём роман «Паранойя» и что именно в нём могло вызвать неудовольствие белорусских властей?
— Прежде всего это история любви. Почему она вызвала такой резонанс и столько запретительных мер, мне сказать сложно. Как и то, почему книгу запретили. Самая, на мой взгляд, трезвая версия была высказана женщиной-культурологом, которая ещё до выхода книги прочла её и спрогнозировала такое развитие событий. Запретить могут, так как в романе на одной странице часто встречаются слова «прослушка», «президент», «ГБ», «паранойя». Их часто употребляют белорусы в разговорах про власть, и чиновники, когда видят такое, автоматически проводят соответствующие параллели. Возможно, дело действительно в терминологии произведения.

— Вы не ставили себе цель ущипнуть власть?
— Я ставил перед собой цель рассказать художественную историю, которая родилась в моём сознании. Не более того. Понятно, что, живя в Белоруссии, невозможно писать об обществе, которое сложилось, к примеру, у папуасов в Новой Гвинее. Я написал о том, что часто вижу вокруг себя. К тому же концепция современного искусства, как мне кажется, в его провокативности. Любая книга, чтобы быть сколько-нибудь популярной, должна быть острой. Но специальной цели такой не было. В конце концов, образ диктатора в «Паранойе» очень далёк от образа президента Белоруссии. Литературный правитель помешан на музыке, и он совершенно другой — мягкотелый. Но фишка, наверно, в том, что герои книги относятся к нему примерно так же, как наше общество к существующей в Белоруссии современной власти.

— Ждали ли вы такую реакцию со стороны властей?
— Ждал и готовился к ней. Самое первое интервью, которое я дал по поводу книги, начиналось с того, что книга обязательно станет бестселлером в Белоруссии, если её запретят. И эти прогнозы сбываются.

Подготовка к юбилейной дате, 10-летию Союзного государства, не заладилась с самого начала. День образования союза двух государств — 8 декабря. Однако запланировать проведение заседания Высшего госсовета Союзного государства во вторник не удалось. Белорусский лидер Александр Лукашенко недоумевал, почему Россия откладывает проведение мероприятия на целых два дня. Дату перенесли во многом по той причине, что переговоры о проведении Госсовета начались всего неделю назад. Обычно на подготовку таких заседаний требуется гораздо больше времени. Ситуация осложнялась ещё и тем, что лидеры за последние несколько месяцев успели сделать ряд нелицеприятных замечаний в адрес друг друга.

Цель этого пассажа была вовсе не в том, чтобы пиарить её таким образом, а в том, чтобы не запрещали. Я пытался предотвратить то, что сейчас происходит. Пытался воззвать к голосу разума и здравого смысла; объяснить, что в цифровую эпоху запрещать книги невозможно: они тут же утекут в интернет. Да и вообще это глупость — запрещать художественную книгу, всё действие которой вымышлено.

Однако те чувства, которые я испытал, когда узнал о запрете романа, спрогнозировать было невозможно. Это тотальное чувство ошизения. Ты пишешь текст и думаешь, что его могут запретить. А когда узнаёшь, что это произошло, а также комментарии чиновников, которые это опровергают, а спустя пару минут читаешь, что его «снимают с интернета», — понимаешь, что такого в белорусской литературе не было последние 20 лет.

— Запрет на книгу повлёк за собой какие-то имиджевые бонусы или денежные издержки?
— Говорить о каких-то имиджевых бонусах в данном контексте просто смешно. Книга издана в России тиражом менее 50 тысяч. За такие книги писатель получает копейки (я получил менее 1 тыс. долларов). Эта книга писалась не для того, чтобы заработать на ней деньги или чтобы стать белорусской Марининой. При всей её нынешней скандальности это не тот текст, который может сделать меня знаменитостью или литературным открытием.

Есть лишь исключительно имиджевые потери. Вместе со статусом писателя я приобрёл ещё и статус диссидента. Мне это глубоко неприятно. Мне это некомфортно. Я не люблю говорить так, как говорят жертвы. Гораздо лучше было бы, чтобы книга свободно продавалась, а я давал интервью просто как автор хорошего или плохого романа. Получается же, что все вопросы, которые мне приходится слышать, — это вопросы о ситуации со свободой слова в Белоруссии. Это дурацкая ситуация. На эти вопросы надо отвечать в связи со СМИ, интернетом, телевидением. Получилось так, что после запрета книги все пытаются найти в ней рассказ о современной власти, а я как писатель ставил себе другую цель.

— Как хорошо продавалась «Паранойя» до запрета?
— По моим данным, за месяц после выхода тиража было продано две его трети. Без всякого скандала. Так что и без этой дурацкой ситуации он был бы допечатан. Что будет сейчас, я прогнозировать не берусь. Скандал навредил книге. В Киеве, мне говорят, книгу не купить просто потому, что о ней там никто не знает. А в Белоруссии тираж запретили, хотя именно здесь должны были быть основные продажи.

— Часто приходится слышать, что в Белоруссии авторам провокативных текстов бывает страшно за себя. Было ли у вас что-то подобное?
— Когда я писал этот текст, было ощущение, что за ту Белоруссию, которая в нём описывается, можно сесть в тюрьму.

Долг пишущих людей — проверять и перепроверять значения слов. Критически анализировать логические цепочки, которые бытуют в языке. Наполнять слова адекватным смыслом. Критиковать и отбраковывать порочную логику, прояснять системы доказательств. И уж конечно, видеть всё содержание обсуждаемого текста, а не цепляться к отдельным словам-раздражителям. Пока не всегда получается, увы. Вернее будет сказать так: идеальной ситуации, когда думающие и пишущие люди прилежно и непредвзято анализируют слова и смыслы, свои и своих оппонентов, — такой ситуации, наверное, не бывает вообще.

Если бы я имел дело с министерством госбезопасности, которое есть в книге, я бы уже точно сидел. Но там иная версия реальности. И она откладывала отпечаток на моё сознание. Было настолько страшно, что одну из глав я писал не на компьютере, а во время работы с текстом я никому о нём не говорил и отключался от интернета. Это был пример классической паранойи. Сейчас я вижу, как эта «Паранойя» начинает реально сбываться.

Могу рассказать одну смешную историю. Через два дня после выхода книги я захотел улететь в далёкую страну отдохнуть. И в минском аэропорту после прохождения паспортного контроля я вдруг обнаружил, что за мной всюду ходят два каких-то товарища с весьма характерными лицами. Они просто шагнули со страниц романа в мою реальность. Я входил в кафе — они шли за мной. Я выходил из него — они становились и рассматривали меня. В итоге они подошли ко мне сами и попросили купить дешёвого алкоголя в дьюти-фри, поскольку они сотрудники аэропорта, а им это делать нельзя. Вот пример того, как наши страхи заставляют нас действительно становиться параноиками, как мир наших фантазий отличается от мира реального.

Но сейчас, когда книгу нельзя купить даже в интернете (хотя в нём можно купить всё — от пиротехники до вибраторов), становится не смешно. Видно, что кто-то проделал колоссальную работу по зачистке.

— В своём ЖЖ вы говорите о том, что презентация книги отменена, поскольку её внезапно запретили. При этом попросили не рассказывать, где планировалось это мероприятие. Всё действительно так строго?
— У меня нет никаких сомнений, что, если бы презентация состоялась, у клуба отобрали бы лицензию. Причём навсегда. Прецеденты уже были. И я решил просто не подставлять людей, которые мне доверились.

— Как часто в Белоруссии вообще запрещают книги?
— Это первый художественный роман, который запретили в нашей стране за всю её суверенную историю. До этого запрещали книги Павла Шеремета и Александра Федуты, но то были документальные истории о действующей власти. Недавно журналисты подметили, что это ещё и первая русскоязычная запрещённая художественная книга. Ранее считалось, что всё, что можно в России, можно и у нас. Русский язык всегда считался неприкасаемым.

— Вы же прежде всего журналист. Насколько опасна сейчас работа сотрудника независимого издания?
— Ситуация уникальная и классная. С одной стороны, у нас нельзя так резко критиковать всё подряд, как это можно, например, на Украине. Огрести за критику можно гораздо больше, чем огрёб бы где-то по соседству. Но с другой стороны, ты чувствуешь, как много твоё слово значит. Будучи журналистом в негосударственной газете, ты точно знаешь, что если напишешь о том, что кто-то из чиновников построил дом в водоохранной зоне, то либо сядешь в тюрьму за клевету, либо его снимут с поста. В Белоруссии чиновник любого уровня может лишиться кресла за одну публикацию в газете! Этим надо гордиться.

— Вы говорили, что будете предпринимать попытки возврата книги в продажу. Что можно предпринять?
— У меня есть ощущение, что книгу можно вернуть в продажу, встретившись с одним из трёх важных чиновников. И с ними встретиться можно. Но я не для того писал этот роман, чтобы унижаться в кабинетах. Я надеюсь, что со временем ситуация разрешится сама собой. Решение о её запрете принимали, скорее всего, недалёкие люди из чиновничьих низов. Как только ситуацией заинтересуются верхи, она вернётся в магазины. В ней же нет разжигания национальной розни или призывов к терроризму.

Очевидно, что чем сильнее запрет, тем больше о ней говорят вокруг. А чем больше говорят, тем менее это выгодно чиновникам. Резонанс не нужен им. Ситуацию может разрешить один телефонный звонок от важного человека в магазин, который и даст добро. Я надеюсь, что это случится...

— Этот скандал уже можно назвать международным. Не вредит ли он имиджу президента, который пытается строить отношения с Западом? Будете ли вы использовать каким-то образом эту ситуацию против власти?
— Я стараюсь не дать этому скандалу возможность приобрести характер международного. Другое дело, что сейчас появляются неконтролируемые, независящие от меня выводы. Во всех своих комментариях я пытаюсь подчеркнуть, что происходящее — дело рук каких-то не очень высоко сидящих идиотов. Мне хочется верить, что администрация президента в этом не участвовала. Я надеюсь, что кто-то вышестоящий, начальник этих идиотов, вернёт книгу в продажу, поскольку запрещать то, что запретить нельзя, глупо. Да и, собственно, бояться истории о любви тоже не надо.

Беседовал Валентин Мальцев




ОТПРАВИТЬ:       



 





Безнадежно поздно

О свойствах сверхдлинных рядов

Сереже Шаблаеву было пятнадцать лет. Он пришел с родителями к тете на именины. А у тети было пианино. И он вдруг, ни с того, ни с сего, сел и двумя руками сыграл что-то. Непонятно, что. Но очень красиво.

25.07.2014 17:30, Денис Драгунский


Умберто Эко: «Дорогой внук, учи наизусть»

Память подобна мускулам ног, если ее перестаешь упражнять, она становится дряблой

Наступит день, и ты состаришься, но ты будешь чувствовать, что прожил тысячу жизней, как если бы ты участвовал в битве при Ватерлоо, присутствовал при убийстве Юлия Цезаря, побывал в том месте, где Бертольд Шварц, смешивая в ступке различные вещества в попытке получить золото, случайно изобрел порох и взлетел на воздух (и так ему и надо!). А другие твои друзья, не стремящиеся обогатить свою память, проживут только одну собственную жизнь, монотонную и лишенную больших эмоций.

24.07.2014 17:30, Умберто Эко


Эльга, Эльга

Нимфа как источник коммуникации

Ольга умерла 24 июля 969 года, официально канонизирована в первой половине XIII века, но почитать как святую её стали значительно раньше, уже при её внуке Владимире Крестителе.

24.07.2014 08:00, Олег Давыдов


Наше потаенное

В поисках Святой Руси

Замдекана философского факультета МГУ Алексей Козырев убежден, что русская культура в основе своей содержит нечто потаенное, практически не познаваемое для иностранца, и это нечто имеет название – Святая Русь. В новом для Центра исследований русской культуры формате коллективного интервью с философом беседовали Алексей Фирсов, Екатерина Шипова, Алексей Сердитов и Дмитрий Черников.

22.07.2014 13:00


«Бизнес в расчете на государство – это не бизнес»

Сеть детских лагерей отдыха «Страна детей» – один из примеров социально значимых проектов, которые пока реализуются частным бизнесом без прямой поддержки государства. Концептуальная инновация проекта – создание специализированной инфраструктуры и уникальной программы творческого развития ребенка, что должно радикально изменить взгляды общества на вопрос организации качественного досуга детей в дни школьных каникул. Несмотря на то что проект сталкивается с системными барьерами и потребовал значительных первоначальных инвестиций, его автор и соинвестор Леонид Ханукаев абсолютно уверен в коммерческом успехе дела. Будучи первопроходцем на еще только зарождающемся рынке услуг детского рекреационного отдыха, емкость которого, по экспертным оценкам, достигает 135 млрд руб., он будет недосягаем для конкурентов. О бизнес-логике социально значимых проектов, раскрывающих новые рынки, а также о своем особом взгляде на государственно-частное партнерство в России он рассказал в интервью ГЧП-журналу.

22.07.2014 10:22


По понятиям

Слова «благотворительность», «милосердие», «милостыня» не только по-разному звучат. Они и по смыслу разные

«Он сменяет милосердие на благотворительность, то есть на милосердие без доброты, напыщенное и лживое», — сказал Честертон-критик о Диккенсе-писателе. Честертон прав, как и многие другие критики благотворительности. Ведь главная проблема — в неразберихе с понятиями.

21.07.2014 17:30, Матвей Масальцев


Сон на Казанскую

Палладиум империи

21 июля Русская Православная Церковь отмечает праздник в честь явления чудотворного образа иконы Божией Матери в 1579 году в Казани. История её обретения и дальнейшего символического покровительства русской политике представляет собой настоящую загадку, способную пролить свет на историческую судьбу России.

21.07.2014 08:00, Олег Давыдов


Как восстановить забытую индустрию?

Как детский отдых в России может стать перспективным бизнес-сектором

История Страны Детей началась в 2011 году, когда главный редактор журнала Esquire Филипп Бахтин познакомился с профессиональным девелопером Леонидом Ханукаевым, который как раз закончил свою работу над проектом “Горки Город” в сочинской Красной Поляне. Бахтин до знакомства с Ханукаевым в качестве увлечения принимал участие в развитии детского лагеря "Камчатка" - палаточного городка, где собирались друзья Филиппа из творческой среды, весело и продуктивно развлекали детей. Благодаря этому увлечению было понимание, какой должна быть программа для детей, что бы было весело, интересно и, главное, чтобы у детей не было ужаса и отвращение после посещения лагеря. Ханукаев, в свою очередь, обладал опытом строительства больших и сложных объектов и, как бизнесмен, хорошо представлял себе масштабы трагедии. А они были велики.

20.07.2014 11:30, Антон Меркуров


Украина, сбитый самолет, погибшие — страшные мнения обычных людей

В зависимости от того, чью точку зрения ты занимаешь, ты превращается в «мразь и дерьмо» или в условно-порядочного человека

Мне не важно, кто виноват, а кто прав. Совсем. Для меня неприемлемой считается любая ситуация в которой погибают люди. Это не просто неправильно, это невыразимо неправильно. Нельзя убивать людей. Нигде. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Нельзя.

18.07.2014 13:00, Эльдар Муртазин


Мне нравится, что здесь много «свободы для»

Как по конкурсу стать вожатым «Страны детей» – самого интересного лагеря детского отдыха

Лиля Брайнис отвечает за набор вожатых в лагерь детского отдыха "Село" компании «Страна Детей». Для нее работа – это возможность применять педагогический опыт по-новому в создании максимально благоприятной среды для раскрытия детских творческих способностей. О личном опыте и темах для конкурса учебных работ на vernsky.ru Лиля рассказала в интервью «ЧасКору».

17.07.2014 17:30, Ольга Надеждина






 
 

Новости

В России создают систему мониторинга межконфессиональных и межнациональных отношений
Глава Минрегионразвития поручил провести отбор 7-9 пилотных регионов для апробации системы.
В молдавском законе заменят понятия «отец» и «мать»
В Закон об охране здоровья внесли поправки, которые вводят фомулировку «один из родителей».
Христианские лидеры Латвии обеспокоены пропагандой гей-браков и тем, что учащиеся меняют пол
Руководители христианских конфессий Латвии заявили, что молодежи страны навязывают аморальные идеи в рамках так называемого полового воспитания.
Детям могут разрешить самим защищать свои права в судах
Законопроект Минюста с поправками в Гражданский процессуальный кодекс выставлен на публичное осуждение.
Дмитрий Медведев оценил расходы на украинских беженцев в 5 млрд рублей
В ФМС поступили обращения от 144 тыс. украинских граждан за статусом, который не связан с трудовой деятельностью.

 

 

Мнения

Сергей Удальцов

«Будем гореть и дальше»

Выступление Сергея Удальцова с «последним словом» в Мосгорсуде

Мне сегодня вспомнились прекрасные пушкинские строки: «Пока свободою горим, пока сердца для чести живы, мой друг, отчизне посвятим души прекрасные порывы!». Получилось так, что благородные порывы привели нас с Леонидом Развозжаевым на скамью подсудимых. Что же, так бывает в жизни. Но мы не сдаемся, не унываем и будем отстаивать свою невиновность до конца, как бы сложно это ни было.

Денис Драгунский

Ромео и Джульетта

Подари мне на прощанье

Она вошла в дом и почувствовала запах табака. Непривычный. Терпкий и тухлый одновременно. Поняла: сигара.
Кто курил сигару?
Она еще раз потянула носом. Кто курит сигару?
Вошла в комнату деда. Старик сидел в кресле у стола. На столе стояла бутылка виски. В пепельнице лежала дымящаяся сигара.

Игорь Фунт

Море, «Срок», мат и др. Июль, 2014

Записки вятского лоха

Этим подзаголовком – «Записки вятского лоха» – начинаю хронологическую серию публикаций, не связанных определённой идеей, но отражающих, по моему мнению, некую мыслительную линию некой прослойки людей типа меня. Т. е. людей поживших, повидавших, повоевавших, посидевших. Разбогатевших, обнищавших, уставших, но не сдавшихся. Семейных, разведённых, счастливых и не очень. В общем, средних таких людей, которых, пройди они мимо Вас, и не отметишь ничем особо. Ведь военные шрамы и тюремные наколки прикрыты одеждой. Душевных травм и различных публичных недовольств вовсе не видать… А с лица воду не пить.

Антон Меркуров

Ограничения не спасут духовные скрепы

На любые запреты, сеть отвечает успешными решениями

«Ну что, оградят ли теперь наши власти граждан страны от экстремистов?» - примерно так был сформулирован вопрос телеканала Lifenews заданный мне в контексте обсуждения вступивших в силу поправок позволяющих Роскомнадзору блокировать без суда сайты за «экстремистскую социально опасную инфомацию, предоставляющую угрозу для общества и личности».

Михаил Эпштейн

Как обойтись без мата?

Пожалуй, закон о запрете мата в публичной сфере - единственный из принятых за последнее время в России, который вызывает у меня сочувствие. Но сам по себе запрет вряд ли может изменить ситуацию, если общество не найдет способа говорить об "этом" иначе, не выработает конструктивных альтернатив.

Дмитрий Жвания

Идея «Новороссии» — героический мундир для трусов

Почему наши люди так рьяно переживают за «Новороссию» и так безучастны к тому, что происходит в своей стране?

Ратовать за справедливость в чужом государстве, сидя дома перед монитором или даже на организованном властью митинге — дело совершенно безопасное. То ли дело бороться со своими властями. С работы погонят, а то и по башке дадут, а потом «закроют». Обличать «бандеровский фашизм», не выезжая из РФ, тоже довольно просто. То ли дело заступиться за избиваемого в подворотне дворника из Средней Азии — самого на нож посадят.

Олег Куваев

Я, человечество и НОСКИ™

По дороге познания и просветления

Человек без носков отличается от оного в носках как гордая птица тукан, парящая высоко в небесах, от жалкого, низкорослого опоссума валяющегося раздавленным на проселочной дороге.

Павел Руднев

Меняющаяся функция театра

Как современный театр отвечает (должен отвечать) на вызовы времени?

Меняющаяся социальная реальность требует изменений и от театра, причем в его первоосновах: зачем он существует, в чем его обоснование для жизни общества. Сегодня разговор о меняющейся функции театра обострился в связи с тем, что влиятельность театра на общественные умонастроения стала повышаться и театр стал совсем не таким безопасным, как в последние десятилетия.

 

Календарь

Олег Давыдов

Хитрость духа

Почему князь Владимир крестил Русь

28 июля православная церковь чтит память равноапостольного князя Владимира, в крещении Василия. С 2010 года День Крещения Руси празднуется на государственном уровне. Крестившись сам, Владимир затем крестил своих поданных, отсюда пошла русская православная цивилизация. В том числе и ее проблемы, возможно, связанные с некоторыми свойствами характера Владимира Святославича, прозванного в былинах Красно Солнышко.

Александр Храмчихин

Ходили мы походами

Ко Дню Военно-морского флота России

Советские моряки приобрели опыт, недоступный подавляющему большинству представителей других видов ВС СССР. Они не красили одуванчики в зеленый цвет, не занимались сельхозработами, а постоянно находились на передовой, в готовности в любой момент начать боевые действия против очень сильного и умелого противника.

Виктория Шохина

Смерть поэта, или Finita la comedia

27 (15) июля 1841 года в грозу был убит на дуэли Михаил Лермонтов

Дуэль Лермонтова и Мартынова (равно как и дуэль Пушкина и Дантеса) преломляется в нашем национальном сознании довольно своеобразно. Всё кажется, что наши знаменитые дуэли — не поединки равных, а нечто вроде запланированного расстрела. Что Мартынов (и Дантес) никак не мог быть человеком достойным; он ничтожество и т.п. По такой логике Лермонтову надо было стреляться разве что с Пушкиным (тем более что им обоим дуэли нравились). В крайнем случае с Гоголем.

Олег Давыдов

Жизнь и либидо Карла Юнга

26 июля 1875 родился Карл Густав Юнг

Миф Карла Густава Юнга многообразен: происхождение от самого Гёте и болезненные отношения с Фрейдом, открытие архетипов коллективного бессознательного и пикантные истории с женщинами, эпохальные тексты и заклинания духов. Дух Юнга и сегодня подмигивает нам.

Сергей Кузнецов

За флажки

25 июля 1980 года скончался Владимир Высоцкий

Когда говорят о Высоцком, сразу вспоминают похороны: Москва, почти полностью зачищенная по случаю Олимпиады, собрала на Таганской площади многотысячную толпу — не то тридцать, не то сорок тысяч человек. Еще вспоминают гастроли Таганки в Набережных Челнах: все окна были раскрыты, в каждом окне — магнитофон и в каждом магнитофоне — Высоцкий. А сам он шел, немного сутулясь, по улице. Любимов потом скажет — как гладиатор.

Георгий Осипов

Чёрное золото на серебряных струнах

25 июля 1980 года умер Владимир Высоцкий

Мы спокойно вышли из кабака. Был тихий июльский вечер. Оперуполномоченный произвёл изъятие вполне деликатно (мамаша посетовала: «Как же я теперь «Чонкина» будут слушать?») и даже предложил отвезти меня обратно в ресторан, на работу. В кабине «газика» было темно, он стал вертеть ручку настройки и попал на финал песни, сами понимаете чьей. После чего голос с акцентом (это был «Голос Америки») сообщил: «…скончался в Москве от сердечного приступа».

Виктория Шохина

Хемингуэй: перевод с американского

115 лет назад, 21 июля 1899 года, родился самый знаменитый писатель из США

Хемингуэй — звезда мирового масштаба. He-man, Папа Хэм. Его слава не знала границ. Его книги цитировались, как Новый Завет. Его жизнь обсуждалась на каждом (литературном) перекрёстке. Его именем называли рестораны и бары. В Советском Союзе культ Хэма возникал дважды: в чугунные 1930-е и бархатные 1960-е.

Михаил Побирский

Реальный гонзо

18 июля 1937 года родился Хантер Томпсон, американский писатель и журналист, основатель гонзо-журналистики

Гонзо — это особый метод препарирования происходящего с помощью подручных средств: печатная машинка, наркотики, некий сумбур в голове, при котором реальность склонна к причудливым искажениям. Гонзо — это тот последний, кто выходит на своих двоих из ирландского пивного заведения, гонзо — это тот, кто продержался последним.

Александр Головков

Ужасная благодать атомной бомбы

16 июля 1945 года в местности Алмогордо штата Нью-Мексико была взорвана первая атомная бомба

«Я стал смертью, разрушителем миров» — эту фразу из Бхагават-гиты процитировал в день первого атомного взрыва Роберт Оппенгеймер, научный руководитель работ по созданию атомной бомбы. Его явно мучили угрызения чувствительной интеллигентской совести, обеспокоенной судьбами человечества.

Илья Миллер

Снова время деконструкции

15 июля 1930 года родился французский философ Жак Деррида

За последние 30 лет имя Жак Деррида упоминалось в книгах, журналах, лекциях и кулуарных беседах чаще любого другого современного философа. В 80—90-е он стал объектом фильмов, мультфильмов и по крайней мере одной рок-песни, о нём издано практически равное количество как льстивых, так и бранных статей, и его перу принадлежат одни из самых сложных и труднопреодолимых философских работ своего времени.

Ольга Балла

Теория одиночества

15 июля 1892 года родился немецкий философ и писатель Вальтер Беньямин

27 сентября 1940 года к французско-испанской границе в Восточных Пиренеях подошла группа людей из оккупированной Франции. Они надеялись, перейдя границу, перебраться из Испании в США. Испанская полиция остановила их. Граница была закрыта. Беженцам предложили вернуться. Между вишистской Францией и Третьим рейхом действовало соглашение, в соответствии с которым немецких эмигрантов — а то были именно они — надлежало высылать на родину. В ночь на 28 сентября в гостинице один из беженцев отравился морфием. Пограничники были потрясены. Остальных его товарищей по несчастью на следующий же день пропустили в Португалию. Самоубийцу звали Вальтер Беньямин.

Борис Кагарлицкий

К дню рождения Французской революции

Как полёт духа и торжество разума привели к кровавой бане и новой империи

14 июля Великой французской революции исполняется 220 лет. Дата вроде бы почти круглая, но на юбилей никак не тянет. А с другой стороны, как повод для разговора подходит вполне. И разговор этот особенно актуален именно у нас в России, где до сих пор не могут разобраться с итогами другой революции — Октябрьской.


 

Интервью

Когда раздается: «Наших бьют!»

Разговор с Александром Марковым, доктором биологических наук, лауреатом премии «Просветитель», и.о. завкафедрой биологической эволюции биофака МГУ, ведущим научным сотрудником Палеонтологического института РАН не мог не коснуться событий вокруг Украины

У нас есть несколько врожденных психологических модулей, на которых строится наша мораль. И парохиальный альтруизм, из которого растет ксенофобия, враждебность к чужакам, — это только один из них. К ним же относится и чувство справедливости, защита и забота о слабых, о детях, о тех, кто нуждается в помощи, — это уже индивидуализирующие основы морали, которые только и могут противостоять националистическому, патриотическому угару. Если мы хотим погасить эти воинственные страсти, чтобы не разгорелась действительно кровавая бойня, то нужно вспомнить, что по обе стороны живые люди, нормальные, и там, и там. И всех можно понять, но надо что-то человеческое о них рассказывать, чтобы сохранить понимание.

Владимир Каганский: «Мне повезло обнаруживать лакуны»

Владимир Каганский – фигура в отечественном интеллектуальном пространстве столь же яркая, сколь и спорная, если не сказать – проблематичная, даже конфликтная. Он многих раздражает, не со всеми находит общий язык, поскольку говорит на своём, во многом собственноручно созданном – на культурной значимости которого, впрочем, настаивает и умеет её обосновать.

Борис Акунин: «Мне стало тяжело и неприятно находиться в стране из-за разгара шовинизма и ура-патриотизма»

В интервью корреспонденту DW Никите Жолкверу известный писатель Борис Акунин сравнил сегодняшнюю ситуацию в России со временем между двумя русскими революциями

В работе прошедшей 15-17 июня в столице федеральной земли Бранденбург ежегодной германо-российской конференции "Потсдамские встречи" принимал участие известный российский писатель Григорий Чхартишвили, более известный под своим литературным псевдонимом Борис Акунин. На конференции он читал отрывок из своей книги "Черный город", действие которой происходит в канун Первой мировой войны. Видит ли писатель параллели с сегодняшней ситуацией?