Молочная война, срыв саммита ОДКБ, нежелание Кремля платить за дружбу, потенциальная угроза разворачивания газовой, таможенной и пивной войн — все эти события явно указывают на то, что президент Белоруссии Александр Лукашенко окончательно разругался с российскими властями. Как теперь быть с построением Союзного государства? Об этом и многом другом — в интервью «Часкора» с белорусским политологом, обозревателем «БелГазеты» Виктором Мартиновичем.
Молочная война, срыв саммита ОДКБ, нежелание Кремля платить за дружбу, потенциальная угроза разворачивания газовой, таможенной и пивной войн — все эти события явно указывают на то, что президент Белоруссии Александр Лукашенко окончательно разругался с российскими властями. Как теперь быть с построением Союзного государства? Об этом и многом другом — в интервью «Часкора» с белорусским политологом, обозревателем «БелГазеты» Виктором Мартиновичем.
— Виктор, молочная война между Москвой и Минском — причина текущих разногласий между руководством наших государств или лишь следствие?
— Текущий конфликт однозначно можно считать следствием более серьёзного, глубинного конфликта между Белоруссией и Россией. Просто таким образом этот конфликт выплыл наружу, стал достоянием общественности. В сущности, мы можем говорить о том, что конфликтные ситуации между странами с определённой периодичностью возникают уже 3—4 года.
— Когда в Белоруссии стало ясно, что Лукашенко смещает вектор внешней политики в направлении Запада? Как кризис повлиял на направление этого вектора?
— Я не могу сказать, что Лукашенко давно смотрит на Запад. Этот вектор внешней политики ему не присущ, неприятен, и ему непонятно, как себя вести с Западом. Достаточно взглянуть на чиновников белорусской администрации: из них почти никто не знает ни одного иностранного языка. Эти люди говорят по-русски, думают по-русски и чувствуют себя комфортно в общении с российскими чиновниками. Однако ситуация складывается так, что этот вектор Лукашенко необходимо развивать.
Впервые он возник, наверное, в 1997 году, когда случились первые разногласия по поводу ряда союзных договоров. Возможно, он возник ещё раньше — когда Ельцин запретил Лукашенко свободно ездить по российским регионам и поднимать в них свою популярность. В то же время нельзя сказать, что западный вектор был успешным. До недавнего времени он был лишь продолжением вектора российского — и Белоруссия вела себя с Западом примерно так, как это делает Россия. В последнее время же он необычайно интенсифицировался. Складывается впечатление, что уже даже люди во власти верят в то, что ориентация на Запад может стать достойным ответом России на оказываемое ею давление. И всё же этот вектор бесперспективен. Фактически он нужен только для того, чтобы угрожать им России. И здесь важно понимать, как россиянам, так и белорусам, что по окончании эпохи Лукашенко новый правитель не сможет маневрировать между Востоком и Западом и окончательно сориентирует страну либо в одном, либо в другом направлении.
— Как по-вашему, стороны помирятся или можно уже говорить о полном и окончательном разрыве?
— Примирения не будет. В дальнейшем будут акты примирения: Белоруссии могут дать очередной кредит, могут пустить её молоко в Россию, могут купить несколько тысяч автомобилей МАЗ, но война уже не прекратится, потому что у неё другие корни. Они растут оттого, что у сторон абсолютно разные взгляды на место Белоруссии в международной политике. Россия воспринимает соседа как почти «свой» регион, как государство, которое всегда будет принимать важные решения в международной политике в пользу России. Белорусское же руководство, говоря о своей стране, употребляет другие определения: «независимость», «богатство», «транзитный коридор» и т.д. Москва и Минск используют разные определения.
— Союзного государства не будет?
— Его никогда не было. Его и не будет. Сейчас Россия осознаёт, что та дружба, в которую она верила, была лишь способом для Белоруссии обеспечивать себя дешёвыми ресурсами и крупным рынком сбыта для своей продукции.
— Какие козыри есть в рукаве у Лукашенко, для того чтобы продолжать придерживаться своей жёсткой позиции? Чем вражда с Белоруссией может обернуться для России?
— Лукашенко всегда удавалось играть козырями морально-психологического характера. Фактически из всех инструментов для давления на Россию у него есть лишь положение транзитного государства и возможность военного сотрудничества. И надо сказать, что ни один другой политик не смог бы извлечь из этих карт большей выгоды, чем извлекает Александр Лукашенко. В этой «карточной игре» он преуспел, так как насквозь видит игроков в этом блефе. Он видит, насколько далеко может зайти. Характерный пример — заявление о том, что он не исключает вступления Белоруссии в НАТО. Одно это допущение может обойтись России в 4—5 млрд долларов — она их даст просто для того, чтобы подобных заявлений больше никогда не звучало. Но таких заявлений Лукашенко делает всё больше.
— А белорусский лидер не заигрался в этой партии? Не слишком ли жёстко он общается с Россией?
— Общался бы мягче, Белоруссия получала бы газ по 210 долларов за кубометр уже сейчас. Практика показывает, что чем больше обид от него исходит, тем больше сумма кредита. Белоруссия под руководством Лукашенко всегда вела себя неадекватно по отношению к России. Даже кредиты он не просил, как это обычно принято, а требовал. В ответ на своё неадекватное поведение он получал от России кредиты. Сейчас ситуация меняется, но хлопать дверью всё равно эффективнее, чем просить.
— Существует ли реальная угроза полного краха экономики Белоруссии, если она не будет дотироваться за счёт российских кредитов и дешёвых энергоресурсов?
— В этом вопросе всё очень сильно зависит от потенциальной помощи Европы, от МВФ. Тот факт, что последний с такой лёгкостью согласился выделить ещё 1 млрд долларов в кредит, на определённые мысли наводит. Вместе с тем я считаю, что ни одна страна не заменит нам финансовой мощи России. Кредитный поток иссякает, и для Белоруссии наступают действительно серьёзные времена. Угроза для экономики очень серьёзна.
— Источник газеты «Коммерсантъ» в администрации президента РФ дал понять, что в случае необходимости Москва готова развернуть кампанию по смещению Лукашенко с президентского кресла…
— Не могу исключить, что Россия будет предпринимать попытки по смещению Лукашенко на очередных президентских выборах в РБ. До тех пор поменять власть в стране невозможно: уличные перевороты здесь не работают.
Однако на выборах Россия может попытаться продвинуть своего кандидата. Получится ли? Вряд ли. До президентских выборов осталось полтора года, и сейчас ни у кого нет таких политтехнологов и инструментов, при помощи которых можно было бы осуществить смену власти. К тому же стоит вспомнить примеры Украины и Грузии — здесь Россия проиграла. Смещение Лукашенко — слишком амбициозный план. Поэтому заявления о том, что «кому-то надоело быть президентом», — это лишь попытка оказать психологическое давление, и всё.
Что до рейтингов Лукашенко, то о них говорить бесполезно. Социология — последняя вещь, которую стоит учитывать, для того чтобы понять ситуацию в стране. У белорусов на всё — молчаливо-одобряющая позиция. У общества нет реальной возможности осуществлять свою волю.
— Как воспринимает белорусское общество текущий конфликт и экономическую ситуацию в стране? Есть ли паника среди населения?
— Не видел данных ни одного соцопроса по этому поводу. А если бы и видел — не доверял им. По общим ощущениям, паники нет. Атмосфера в троллейбусах и электричках — примерно такая же, какой была в России до кризиса. Народ спокоен, потому что полностью находится под влиянием государственного телевидения. Что там говорят, так народ в результате и думает. А там говорят, что всё хорошо.
— Белорусские граждане верят в будущее Союзного государства? Чего они хотят больше: объединения с Россией или вступления в ЕС?
— По данным социологических опросов, 50% населения страны хочет союза с Россией, 30% — членства в ЕС. И эти настроения не меняются вот уже пять лет. И на них не влияет ни кризис, ни конфликты с РФ, ни визиты в Белоруссию чиновников ЕС.
— Белоруссия в ЕС и в НАТО. Насколько это возможно?
— Мне сложно это представить. Во всяком случае, этого не произойдёт при текущей власти, текущем президенте. От хорошей жизни Лукашенко ни за что не сунется ни в одну, ни в другую организацию. А все заявления по поводу того, что Белоруссия может оказаться в НАТО, — лишь попытки оказать определённое давление на Россию. Важно, однако, понимать, что рано или поздно в Белоруссии будет другой президент, которому придётся выбирать — идти или в Россию, или на Запад. И направление, по которому он пойдёт, всецело зависит от того, насколько часто будут возникать конфликты с Россией.
Беседовал Валентин Мальцев
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
