Cтивен Фрай. Пресс-папье. М.: Фантом Пресс, 2009.
До тех пор пока доктор Хаус не вознёс к высотам мировой славы комика Хью Лори, его друг и партнёр по телепроектам Стивен Фрай считался в тандеме звездой номер один. Оно и понятно: Фрай давно уже возведён в ранг британского национального достояния. Он популярный актёр, в кино сыгравший Оскара Уайльда, а на ТВ — вудхаузовского Дживса. Он талантливый романист. Он известный популяризатор науки и классической музыки, а ещё путешественник, фотограф, официальный «голос» Гарри Поттера на радио... Кроме того, он гей, еврей и бывший преступник, в юности получивший два года условно за кражу кредиток и шопинг за чужой счёт, а затем описавший своё грехопадение в откровенной автобиографии.
На родине этого человека-оркестра в разряд бестселлеров попадает любая книга, где имя Фрая значится на обложке, даже собрание его телефонных счетов. Однако и в России поклонников у него достаточно, чтобы тираж не залежался. Сам писатель назвал собрание газетных колонок и скриптов для радио «опилками и стружкой, скопившимися за шесть-семь лет нерегулярного труда в цехах журналистики и радиовещания». Если не считать одного рассказа (стилизации под «холмсиану») и одной пьесы (выпендрёжная «Латынь!» была написана автором в возрасте 22 лет), все прочие тексты, вошедшие в сборник «Пресс-папье», созданы в жанре обаятельного трёпа.
Иногда Фрай скрывается за комической маской Дональда Трефузиса, профессора Кембриджского университета и героя самого знаменитого собственного романа «Лжец», и из-под этой маски вещает об экзаменах и эсперанто, старости и смерти, Рональде Рейгане и сексе на ТВ. Однако чаще автор выступает от собственного имени, перепархивая от случайно рассыпанного кофе и пропавших носков к Маргарет Тэтчер и Мартину Скорсезе. Изредка наш читатель может наткнуться на суждения о знакомых фигурантах или обстоятельствах (автор с опаской пишет о проснувшемся «советском медведе» и с воодушевлением — о Гарри Каспарове, обладателе «грозных густых бровей»). Но по преимуществу темы, актуальные для Фрая в 80-е годы прошлого века, не так уж нам близки. Ну и что с того? Стиль важнее тем. В воскресных колонках для «Дейли Телеграф» Фрай, например, презабавно делится мыслями об актрисах, автографах, безумии, геморрое, зоопарках, наркотиках, парапсихологии, рекламе, Рождестве, Саддаме, Уимблдоне, усах, Фредди Меркьюри и др., и др. А когда подходящей темы не находится вовсе, он отважно пускается в рассуждения ни о чём — те же 850 слов, как и заказывали, please.
* * *
Критика:
Лев Данилкин («Афиша»):
«Трепло и балаболка, конечно; однако же и не тот человек, о чьих литературных талантах следует отзываться в покровительственном тоне. Здесь есть несколько не просто «забавных», а по-настоящему остроумных, зубастых текстов. Есть любопытный очерк о возникновении английской шахматной школы и очерк о Каспарове — в связи с его автобиографией. Есть неожиданно крепкий (по-настоящему, без скидок) рождественский рассказ о Шерлоке Холмсе, стилизация под Конан Дойла.В общем, это к тому, что у него, конечно, не просто язык километровый — он ещё и умный».
Константин Мильчин («Ведомости. Пятница»):
«Стивену Фраю ничего не жалко, он готов поделиться всем литературным хламом, который у него накопился за несколько десятков лет карьеры. Тут и выступления по Би-би-си, и рецензии для Tatler, и колонки для разных журналов, и рассказы, и даже пьеса, написанная ещё в школьные годы. Другое дело, что хлам этот вполне стоящий: Фрай одинаково остроумен и когда, решив дополнить Конан Дойла, пишет рассказ про Шерлока Холмса, и в качестве драматурга, и в образе старой склеротичной дамы или занудного кембриджского профессора. Последние два героя были постоянными участниками радиопередач, в которых Фрай неизменно порол чушь ещё в 1980-е. Сам автор рекомендует держать эту книгу в сортире. Для поезда или самолёта она тоже вполне подойдёт».
Вадим Ветерков (Актуальные комментарии):
«Фрай-писатель, чувствительно отличается от Фрая-персонажа. Ну, во первых — он ужасный хулиган и сквернослов, совсем не похожий на Дживса из «Дживса и Вустера» или Дитриха из «V for vendetta». За вычетом его недавнего «сказочного» проекта я бы не рискнул дать человеку моложе 16 ни один из его романов. Дело даже не в фирменном фраевском цинизме или языке — скорее в общей стилистической слабости романов. Это обрекает романы Фрая становится тем самым «сортирным чтивом», т. е. книгами, которые не хочешь брать с собой в поездку или читать перед сном, но надо, же их где-то читать?
«Пресс-папье» — текст совсем иного рода. Возможно, лучшее из того, что написал Стивен Фрай на сегодняшний день и не в последнюю очередь потому, что не собирался его писать. Книга — это не книга даже толком, а сборник текстов того самого Фрая-медийного, который эстет и интеллектуал, а не хулиган и алкоголик. Статьи, выступления на радио, рецензии и прочие забавные мелочи.
Впрочем, качество фраевского текста, скорее всего, не спасёт его от уготованной судьбы лежать не с кипами, а с рулонами бумаги. Уж больно формат удобный».
Анна Наринская («Weekend»):
«Плодовитость Стивена Фрая нам вроде бы не должна казаться исключительной — у нас у самих есть Дмитрий Быков. Но что всегда удивляет во Фрае — это широта его интересов. Ему как-то до всего есть дело, от правильного английского произношения до истории классической музыки. Он не играет ни в критика, ни в знатока современной культуры, его задача, кажется, ограничивается существованием в собственной английскости, одинаково проявляемой в радио- и телепередачах или в газетных статьях. Ну а главное свойство английскости — конечно же, ирония, которая здесь начинается с названия: увесистый сборник «опилок и стружки, скопившихся за шесть-семь лет нерегулярного труда в цехах журналистики и радиовещания» вполне можно использовать с практической целью, то есть натурально придавливать бумагу».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
