В распоряжении «Частного корреспондента» оказались предложения Министерства культуры России по изменению 4-й части Гражданского кодекса, которые мы сегодня и публикуем. И готовы поделиться впечатлением: изумление. Как от встречи с Тараканищем.

За два с половиной года, прошедших с момента вступления в силу 4-й части Гражданского кодекса РФ, регулирующего отношения в сфере авторского права и интеллектуальной собственности, накопилось уже достаточное количество прецедентов, складывающихся в картину тех самых перемен, которые закон должен принять во внимание.

Наступающей осенью Институт частного права, по всей видимости, подготовит свои рекомендации по изменению этой части российского законодательства. Желающих помочь институту в этом непростом деле хватает. Есть среди них и общественные организации типа Ассоциации интернет-издателей, выступившей в январе 2010 года с открытым письмом к Государственной думе (его копия была получена и Институтом частного права), и бизнес-лобби, и министерства. Однако некоторые предложения вызывают глубокие сомнения в том, что поправки вообще нужны. Лучше бы их и не было вовсе: не вполне уже современный закон вместе с внесёнными в него такими изменениями станет отличным препятствием для развития страны.

«Понятно, что библиотеки сейчас существуют реальные и виртуальные, электронные. Но проблемы реальных библиотек понятны: закупка книг, новых, современных, книгообмен. Что касается проблем электронных библиотек, то посмотрите, как они зачастую выглядят в университетах: каждый университет запирает свою библиотеку на ключ. То есть если я, например, не отношусь к соответствующей студенческой части или не отношусь к преподавателям этого университета, то я туда зайти не могу зачастую. Вообще-то это плохо. Эти библиотеки, если уж так разобраться, в государственных университетах — это наше с вами национальное достояние. И то, что университеты запрещают к ним доступ, — это неправильно. Я хотел бы обратить ваше внимание как руководителей субъектов и обратить внимание ректоров университетов. Надо делать свободный доступ. Я понимаю, это ещё нагрузка на серверы, вопрос закупки правильного оборудования. Это можно решить. Но закрывать свои библиотеки для студентов и вообще всех заинтересованных наших людей, которые хотели бы, допустим, посмотреть книги из того или иного университета, а они всё-таки разные в разных местах, — это ошибка, её нужно исправить».

«Исправление ошибок»: президент потребовал сделать доступ к электронным библиотекам свободным

В распоряжении «Частного корреспондента» оказались новые предложения Министерства культуры России по изменению 4-й части Гражданского кодекса. Эти предложения за подписью замминистра культуры Е.Э. Чуковской 30 июля 2010 года были направлены в адрес Института частного права и, можете быть уверены, будут рассмотрены цивилистами-профессионалами всерьёз. Собственно, на это вся и надежда. Те изменения, которые предложило министерство культуры, противоречивы, непоследовательны и чреваты весьма пагубными последствиями.

В основном предложения Минкультуры касаются двух тем — оцифровки библиотечных книг и контроля за соблюдением авторских прав в интернете. Проблема оцифровки книг стоит действительно достаточно остро, что понимает и российская власть, в частности, недавно говорил об этом и президент России Дмитрий Медведев. Давно уже говорят об этом и библиотекари. Решение проблемы, однако, упирается в прямой запрет библиотекам на оцифровку книг, содержащийся в ст. 1275.2 ГК.

Самый простой выход из тупика — разрешить библиотекам оцифровку (а требования по порядку предоставления возможности ознакомления с цифровыми копиями в законе уже прописаны) — встречает яростное сопротивление правообладателей, для которых мысль о том, что они мало того, что ничего не получают за то, что библиотеки безвозмездно (и, о ужас, без согласия правообладателей и без выплаты денег) дают возможность читать изданные ими бумажные книги, так ещё и могут (ст. 1274 ГК) делать это с книгами оцифрованными, невыносима.

Чем же «хуже» оцифрованные книги бумажных? Если послушать издателей — тем, что их «легко скопировать пиратам». Издатели делают вид, что они не знают о существовании сканеров, или полагают, что сканеры есть не только у издателей. О чём обычно издатели умалчивают или говорят только в своём узком кругу, так это о том, что у них самих, как правило, нет прав на оцифровку книг. До обновления закона об авторском праве 2004 года приобретать у авторов права на электронные версии книг издателям в голову не приходило, да и потом они не слишком заботились об этом. К 2008 году, когда вступила в силу 4-я часть ГК, определившая электронную публикацию отдельным охраняемым способом воспроизведения произведения (извините за аллитерацию), большинство издателей пришло без «электронных прав». Спохватившись, они стали в обязательном порядке включать в договоры с авторами и этот вид воспроизведения, но де-факто дефицит легального цифрового контента — во многом вина самих издателей. И им чертовски хочется — и трудно их в этом упрекнуть — заработать хоть немного и на реализации электронных прав.

Что же предлагает министерство культуры? Во-первых, выплачивать деньги авторам за «безвозмездное пользование» книгами. Слово «безвозмездное», согласитесь, здесь, очевидно, уже совсем неуместно, но авторов минкультовских предложений это нисколько не смущает. Равно не смущает и то, что по закону о библиотеках они обязаны предоставлять книги для чтения своим пользователям именно безвозмездно. Может быть, вы думаете, это вознаграждение должно выплачивать государство или библиотеки, что отчасти выглядело бы благородно и даже целесообразно? Нет. В финансово-экономическом обосновании предложений специально указывается, что бюджет будет ни при чём, а в пояснительной записке к закону — странно, что не в самом законе, поскольку напрямую из предложенных поправок это вовсе не следует — уточняется, что платить будут читатели.

И куда же пойдут эти деньги? И как именно? Заключать договоры с сотнями тысяч авторов библиотеки не смогут и не станут. Минкультуры предлагает уже опробованный на музыке метод — организация по коллективному управлению правами (ОКУП) с госаккредитацией. Именно она, по мысли министерства, будет собирать деньги с пользователей, видимо посредством библиотек, и заключать договоры с авторами. Если судить по практике работы РАО и аналогичных ей организаций, особенно усердствовать по части поисков авторов новая ОКУП не будет — она будет только «предпринимать все возможные усилия». Но деньги будет собирать за всех, пользуясь статусом уполномоченной на это государством организации, по-братски делясь нераспределёнными деньгами с авторами, которые сообразят подписать с новой ОКУП договор.

Самое забавное в предложениях Минкультуры — это полное отсутствие указания на то, откуда же возьмутся эти самые электронные книги, из-за которых весь сыр-бор. В поправках министерства ст. 1275.2, запрещающая оцифровку, даже не упоминается. За что же тогда, интересно, будут собирать деньги? Тут Минкультуры явно проглядело корень проблемы.

Электронные книги, впрочем, не единственное, что интересует министерство культуры в ГК. Главный, если судить по объёму предложений, интерес чиновников культуры — это, как ни странно, интернет. Обоснование простое — именно в интернете авторские произведения защищены хуже всего. Ну да, они же, как говорят издатели, там так «легко копируются». Фактически предложения министерства по части контроля за соблюдением авторских прав в Сети представляют собой этакий «мини-закон об интернете». Чиновники дают определение оператора интернет-услуг, которым, по их мнению, должно считаться «лицо, которое осуществляет деятельность, обеспечивающую использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в информационно-телекоммуникационных сетях».

И кто же это на самом деле? Уточняет это, опять же вопреки здравому смыслу, пояснительная записка, а не закон: это прежде всего интернет-провайдеры, контент-провайдеры и владельцы сайтов. А если следовать букве определения — кто угодно, любой активный пользователь или блогер. И вот этот самый «оператор интернет-услуг» несёт ответственность за нарушения авторских прав. Он должен следить за этими нарушениями, доносить о них в контролирующий орган (читай: министерство культуры). А если он не будет этого делать, то Минкультуры будет требовать блокировать работу или оператора, или пользователя его услуг. Пояснительная записка отдельно уточняет, что торрент-трекеров развелось слишком много и располагаются они часто за границей, так что провайдеров надо обязать закрывать к ним доступ. А тех, кто размещает ссылки на нарушающий чьи-то авторские права контент, — наказывать. Думаете, сложно построить «великий российский интернет-занавес»? Отнюдь. Будет ли он эффективным — вопрос, ответ на который требует профессиональных знаний и опыта. Минкультуры, видимо, этого не требуется — ему просто нужно всех наказать.

Всех надо наказать, наказывать будет министерство культуры. Или не наказывать — это уже, видимо, как министерство культуры решит. Как вы думаете, зачем ему понадобилось становиться Большим Культурным Братом? Неужели мало других забот? Полагаю, других забот хватает, но ведь всем хочется порулить такой современной и бурно развивающейся сферой, как интернет. Интернету ведь так не хватает рулевого…

Предложения министерства культуры, с которыми все читатели «Частного корреспондента» могут ознакомиться самостоятельно, по преимуществу направлены на облегчение жизни ОКУПов. Им и правда не всегда легко: право собирать деньги за то, что в забегаловке играет радио, — из расчёта 60 рублей в месяц за каждое посадочное место в пользу авторов и 65 рублей в месяц в пользу звукозаписывающих компаний и исполнителей — не слишком укладывается в голове.

О том, как Минкульт печётся о правах ОКУПов

Вот выйдет он из подворотни, рыжий весь, усатый, порычит, покричит, пошевелит усами — и все сетевые хорьки задрожат, упадут в обморок. Впрочем, это неправильная реакция. Правильная — отдать деньги, чтобы не трогали. В конце концов, рестораны и кафе ведь так и поступают — отстёгивая, кто сколько может, назойливым и всё время угрожающим отправиться в прокуратуру инспекторам организаций по коллективному управлению правами.

Честное слово, лучше бы министерству культуры заниматься культурой. Законодательная инициатива получилась у чиновников просто на загляденье некачественной — нелогичной, непоследовательной и выдающей фантастический уровень компетенции авторов предложений как в авторском праве, так и в том, что такое интернет. Закон даже в нынешним его виде явно качественнее, чем то, что хотят сделать с ним чиновники от культуры. А ведь его и в самом деле можно и нужно улучшить.

ОТПРАВИТЬ:       

Статьи по теме:

• День on-line тишины.
  Интернет реагирует на рассмотрение Конгрессом США законопроекта SOPA.
• «Хулиганы» из «Коммерсанта» .
  Блогеры обсуждают громкие отставки в издательском доме.
• Здравый смысл.
  Бессмысленно удалять с одного сайта то, что есть на других.
• Зеленые заняли пиратскую сторону в Европарламенте.
  Зелено-пиратская декларация авторских прав.
• Не педофил, так экстремист.
  Новый законопроект о цензуре в Рунете от «Лиги без. интернета».
• Интеллектуальная собственность: битвы на распутье.
• Ещё раз о золотом луче правообладания.
  «Вместо помощи от государства при лозунгах о поддержке молодёжи вы получаете конфискацию имущества от аккредитованной государством псевдообщественной организации».
• Луч права золотого.
  «Это может коснуться каждого из нас!».
• Интеллектуальная собственность: от рассвета до заката.
  В продолжение спора о «рыночном» авторском праве.
• Декларация независимости киберпространства снова актуальна.
  Джон Перри Барлоу написал её в швейцарском Давосе 1996 году.