Новый год в Варанаси в этом году был похож на пшик — как будто уголёк погас, попав в лужу. Когда иностранцы окончательно убедились, что никаких развлечений western style не предвидится, вернулись к себе в номера, пошёл дождь, который не должен вроде идти вне сезона дождей, но он пошёл, и жизнь в городе окончательно угасла.
История первая
Варанаси — трудный город, который не рекомендуется посещать без особых причин, среди которых самая подходящая — крайнее отчаянье от невыносимости однообразия жизни. Неоднократно я писала об этом здесь и здесь. В общем, грязно, криво, мрачно, потусторонне, волшебно, свежо и заманчиво одновременно.
Одно явление всё-таки порадовало в тот предновогодний день — сидя в местной German Bakery, отмахиваясь от мух, разглядывая ногти и вяло размышляя, стоит ли чистить их третий раз на дню или плюнуть, подняла глаза и увидела двух фей. Это были настоящие феи, и казалось, они возникли прямо тут, на пороге заведения, минуя залитые помоями подступы — настолько они были чисты, причёсаны и загорелы. Одетые в какие-то художественно порезанные на лоскуты лохмотья светлых (!) тонов, украшенные серьгами и прочими делами из кости и кожи, они смотрелись существами с другой планеты. Одна из них везла в коляске эльфа, другая вела за руку такого же эльфийски чистого мальчика лет шести, блондина, подстриженного под длинный ёжик, который немного хулиганил, но держался в рамках приличия. Фея в бежевой жилетке из искусственного меха и с голыми руками (боже, такого fashion’а ещё не видел Варанаси, вечный город с начала времён) стала звонить по телефону на стене, и стало ясно, что они — соотечественницы и докладывают по-русски, что да, всё в порядке, вай-фая тут нет, это же не Таиланд и не Гоа. Как можно сказать теперь, по возвращении, это явление было неким превью, приветом, который конец моего путешествия послал началу, и мы ещё вернёмся к теме фейности, когда доедем до гоанского города Арамболь. Тут замечу только, что смотрела на них, ощущая хорошую зависть. Ведь уже давно ясно, что стоит практически любому человеку пожить месяц у моря, как происходит волшебное преображение в статного, уверенного в себе без доказательств и сомнений, прекрасного принца/принцессу, и просто нужно иногда так делать, вместо того чтобы… жить своей заведённой жизнью.
Когда улетали в Индию, засели мы в Шереметьево на пару дней, — помните, обледенение, «где будете отдыхать: в Шереметьеве или Домодедове?». Слава богу, есть коврик и спальник, благодаря которым можно отдыхать практически везде, но настроение спасал в основном блогер-сантехник Слава Сэ. Теперь я обращаю внимание на всякие водопроводные подробности по ходу путешествия. Короче, индийские туалеты — это стрём. Там темно, грязно и ожидать можно чего угодно. Один варанасский туалет особенно запомнился. Знаете, бывают такие лампы газовые, длинные, белые. Они, бывает, иногда моргают. Тут была лампа, которая делала это инвертированно, она иногда загоралась на долю секунды, потом гасла на минуту-две. То есть в момент вспышки нужно было запомнить расположение объектов, чтобы потом, в период темноты, их найти и употребить. Я справлялась хорошо до момента спуска: когда я нажала на ручку унитаза, из темноты на меня сверху и, казалось, со всех сторон полилась вода. Мелькнул свет, в котором стало видно, что труба входит в унитаз с зазором и, когда идёт спуск, вода хлещет во все стороны веером, отражается от недалёких стен и потолка и возвращается к центру, в котором находится тот, кто всё это запустил. Я постояла, дав воде стечь с меня на пол. Было темно и тихо. Сейчас я уйду, и следующий человек, ни о чём не подозревая… разве только много воды на полу — это может навести внимательного на размышления, хотя это тут не редкость, прямо скажем. А что делать, Индия — страна неожиданностей, хотя, помню, в каком-то питерском саду тоже есть такие внезапные фонтаны, которыми развлекались вельможи. «Людям не должны портить настроение такие пустяки» — как-то так приговаривал Карлсон, высыпая мусор с крыши своего обитания вниз, на оживлённую улицу.
В последний день вечером мы возвращались домой — в гостиницу, которая находится прямо над гхатом, или burning place, частью набережной, где сжигают мёртвых. Там неподалёку есть место, где горит вечный огонь — это костёр, от которого зажигают похоронные костры, и горит он непрерывно несколько тысячелетий: так как город вырос у мест для сжигания усопших, то огонь этот горел ещё до появления Варанаси, который старейший живой город Индии. Теперь вокруг костра построили храм, вернее так: кубическую клетушку без одной грани, проёмом обращённую к Ганге.
В тот вечер в этом храме было веселье — вокруг огня сидели местные мужики, курили гашиш и пели песни, прерывая их тостами за здоровье господа Шивы и его жены Парвати. Курение используют в Индии танцоры, музыканты и певцы как способ на короткое время превзойти свои физические ограничения и стать проводником божественной энергии. Появление на этих мужских посиделках двух светлокожих девиц стало ещё одним импульсом невиданной силы, и веселье пошло бодрее. Выступал дяденька в растянутых трениках и шапчонке, съехавшей на затылок. Как все местные, он был некрупного размера, жилист и черноволос. Он играл на чём-то вроде гармоники, пара барабанов задавала темп, не падавший вне зависимости от количества скуренного. Глаза его горели неземным пламенем, он пел, обращаясь к каждому и получая от каждого поддержку — взгляд, жест, ритм. Время от времени все вскидывали руки и прославляли Шиву. Подсаживались новые участники, сначала отвлекаясь на нас, но забывая вскоре. Кто-то попытался нам предложить что-то купить, типа дисков, но его тут же с позором выгнали за эту коммерческую ноту в божественной атмосфере вечера. Пришла собака с человеческим лицом и радостно ткнулась мордой, как будто знает давно. Мы обнялись. Пришёл местный Брэд Питт, просто копия: те же пухлые губы и хитрый взгляд, те же рельефные мышцы, узкая талия и упругая попа, только меньше размером и штаны драные, и начал что-то рассказывать с самыми хулиганскими интонациями. Мы с подругой переглянулись — хороший мужик, жалко только, маленький.
Настал час нам идти домой, и мы привстали: «Гуд-бай, гуд-бай, — стали прощаться, — идите только прямо домой, а то тут всякие ходят… не такие классные ребята вроде нас», — наставлял Брэд Питт. «Да мы тут, в двух шагах…» — «Ну ладно, спокойной ночи».
В последний вечер в Варанаси хочется проведать погребальный костёр: вспомнить мёртвых, похоронить то, что прошло, отдать огню всё лишнее — Парамаханса Йогананда писал, что Богу всё нравится, что бы человек ему ни отдал, поэтому Всевышнему можно отдать гнев, разочарование, грусть. Бросить всё в огонь, скоростной транспортировщик посланий на ту сторону. Обратным ходом получить покой, светлую радость…
Назавтра мы полетели на семинар в Бхимашанкар, который я уже описывала тут, а несколько новых удивительных событий изложу в следующей главе нашего рассказа.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Арамболь.
Примечательные события, случившиеся с йогиней во время путешествия по Индии зимой 2010/2011 года. - Ашрам.
Примечательные события, случившиеся с двумя йогинями во время путешествия по Индии зимой 2010/2011 года. История третья. - Азиатчина.
О войне классической и сетецентрической. - Заповедный Бхимашанкар .
Зимний йога-лагерь под Бомбеем и его обитатели. - Индийский джокер.
Кабул начинает переговоры с талибами, Исламабад требует гарантий. - Азиатская лунная гонка.
Китайцы с индусами встретятся на Луне. - Ложка Гоа в бочке Индии.
Почему индийские посольства стали отказывать русским туристам . - БРИК.
- Ауробиндо, аватар с подвохом.
15 августа 1872 года родился Шри Ауробиндо Гош — выдающийся индийский йогин, поэт, философ и революционер. - Кузнечики терроризма и муравьи демократии.
Проблемы «строительства демократии», о которых говорит в своих эссе индийская писательница Арундати Рой, в России вызовут живейшее узнавание и понимание.
