Министр иностранных дел России Сергей Лавров 5 ноября с однодневным рабочим визитом посетил Боснию и Герцеговину. Он встретился в Сараеве с министром иностранных дел Свеном Алкалаем, а также членами президиума БиГ (коллективного главы государства), председательствующим Совета министров, высоким представителем (международным администратором) и руководством сербского образования в составе БиГ — Республики Сербской.
Стороны договорились ускорить созыв межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству и организовать в следующем году бизнес-форум. Лавров несколько раз призвал боснийские власти «избавиться от внешнего пригляда», а иными словами — ускорить трансформацию аппарата высокого представителя в миссию спецпредставителя Евросоюза. Однако этот процесс, вопреки пожеланию Лаврова, рискует быть долгим.
После затянувшихся переговоров Лавров и Алкалай появились в зале, набитом журналистами, с предельно сосредоточенным видом. Подобное выражение на их лицах сохранялось в течение всей пресс-конференции (оказавшейся, впрочем, слишком краткой для столь редкого визита). Это породило слух о недовольстве обоих министров состоявшейся встречей.
Улыбка на лицах министров задержалась лишь дважды. Первый раз — когда в начале пресс-конференции Лавров поблагодарил фоторепортёров, которые не используют вспышку, проявляя тем самым «подлинный гуманизм по отношению к нему и Свену». И второй раз — когда сараевский корреспондент агентства Associated Press спросил Лаврова, почему он думает, что в Совете Безопасности ООН Босния и Герцеговина будет голосовать за российские, а не американские предложения. «Ведь известно, кого вы здесь поддерживаете!» — попытался аргументировать свой вопрос коллега из американского агентства.
Лавров сказал, что БиГ, являясь суверенным государством, сама будет решать, как ей голосовать, и что Россия рассчитывает лишь на плодотворные консультации с ней. До этого Лавров (вероятно, предвидевший намёки на просербскую ориентацию Москвы) рассказал журналистам, что Россия хоть и развивает наиболее активные экономически связи с Республикой Сербской в составе БиГ, но надеется, что сотрудничество с другой частью страны — Федерацией Боснии и Герцеговины (мусульмано-хорватской) — тоже вскоре достигнет адекватных объёмов.
Возможно, у Москвы действительно есть серьёзные экономические намерения в отношении Федерации БиГ. Однако её руководители не узнали об этом из первых рук: в списке официальных контактов Лаврова не значились представители Федерации БиГ (а там есть собственные президент, вице-президент, правительство, парламент и т.д.).
Впрочем, главный месседж Лаврова имел всё-таки не экономическое, а политическое содержание. Российский министр неоднократно подчеркнул, что руководству Боснии и Герцеговины «пора брать судьбу страны в свои руки». Лавров намекал, что государству, избранному в непостоянные члены Совета Безопасности ООН, попросту несолидно иметь на своей территории международную администрацию, тем более через 14 лет после окончания войны.
«Избрание Боснии и Герцеговины в СБ ООН делает актуальным вопрос о том, чтобы боснийцы взяли судьбу своей страны в свои руки, чтобы окончательно избавиться от внешнего пригляда. В этом смысле Россия как активный участник совета по выполнению мирного соглашения выступает за скорейшее преобразование аппарата высокого представителя в миссию специального представителя ЕС», — сказал Лавров.
По мнению российского министра, условия для этого уже существуют. «Одобренные в рамках совета принципы преобразования аппарата высокого представителя в миссию ЕС выполняются активно. Осталось решить буквально один-два вопроса», — утверждал министр. «Мы убеждены, что на основе принципов Дейтона, а именно на основе договорённостей между двумя энтитетами, с учётом интересов всех трёх государствообразующих народов (мусульман, сербов и хорватов), эти задачи поддаются решению в самое ближайшее время», — подчеркнул Лавров.
Что для российского МИД является «ближайшим временем», неясно. Но если это был сигнал западным странам, что решение о закрытии аппарата высокого представителя следует принять уже на ноябрьском заседании совета по выполнению мирного соглашения, то он не будет воспринят.
Дело в том, что США и Евросоюз всерьёз взялись за реформу конституции Боснии и Герцеговины, а конкретнее — за корректировку сложившейся после войны системы власти, предполагающей в соответствии с Дейтонским соглашением относительный баланс между интересами мусульман, сербов и хорватов. И хотя реформа конституции не фигурирует в списке условий, необходимых для преобразования аппарата высокого представителя, большинство западных стран склонны сохранять аппарат с его исключительными полномочиями до окончания реформы. Более того, некоторые страны рассчитывают передать часть исключительных полномочий и спецпредставителю ЕС!
Россия не согласна с таким подходом, однако она не может заблокировать конституционную реформу (что было бы прежде всего в интересах сербов), ибо этот вопрос не стоит в СБ ООН, где она располагает правом вето. Кроме того, Москва не способна ускорить преобразование АВП в миссию спецпредставителя ЕС, ведь сам Евросоюз пока не заявляет о своей готовности взять всю ответственность в свои руки.
Вашингтон и ЕС продолжают пробивать собственный проект конституционной реформы, невзирая на то что лидеры семи основных политических партий БиГ, с которыми они начали в октябре диалог на военной базе Бутмир, отклонили подготовленные предложения. Сама идея реформы — создание более эффективной модели власти путём централизации — на руку лишь мусульманским лидерам, однако и им не подошёл «бутмирский пакет» как не дотягивающий до приемлемого минимума.
Один из высокопоставленных западных представителей, работающих в Сараеве, заявил мне, что «у США и ЕС на сегодняшний день нет единого видения конституционной реформы в её окончательном виде». В то же время, по оценке этого дипломата, США и ЕС «не намерены далее мириться с нефункциональностью государства, ибо это создаёт предпосылки для дестабилизации».
На мой вопрос, возможно ли сближение позиций между боснийскими политиками и сколько на это уйдёт времени, Свен Алкалай ответил, что у сторон осталось всего четыре-пять месяцев на поиск компромисса. Затем страна войдёт в активную фазу предвыборной кампании и переговоры уже не смогут дать результатов. В октябре следующего года в БиГ пройдут всеобщие выборы.
«Конституционная реформа не являлась до недавнего времени условием для вступления Боснии и Герцеговины в НАТО и Европейский союз, однако внесение изменений в основной закон будет необходимо для создания более эффективного государства, соответствующего требованиям интеграционного процесса», — разъяснил Алкалай. «Опыт стран ЕС и НАТО показывает, что в определённый момент приходится приводить свои конституции в соответствие с требованиями членства», — добавил боснийский министр.
Глава МИД БиГ напомнил, что Европейская комиссия впервые чётко указала на необходимость проведения конституционной реформы в недавно обнародованном докладе о прогрессе Боснии и Герцеговины в 2009 году.
Отвечая на мой вопрос, может ли Россия сыграть роль в налаживании политического диалога в БиГ, Алкалай ответил расплывчато: «Боснии и Герцеговине необходим активный политический диалог и поиск решения вопросов, которые блокируют политический процесс. В этом контексте мы рассматриваем бутмирский процесс как начало политического диалога. Эти разговоры являются одновременно и подготовкой к заседанию совета по выполнению мирного соглашения, в котором Россия играет активную роль».
Москва, как известно, не участвует в бутмирском процессе. США и ЕС не предлагали ей роль участника переговоров, а сама она этого не добивалась. Собственно, Москва и не претендует на то, чтобы участвовать в неких процессах, которые призваны ускорить интеграцию той или иной страны в НАТО и Евросоюз. Но коль скоро боснийское урегулирование пошло по «бутмирскому пути», России не остаётся ничего другого, как повторять: «Москва поддержит любое решение, которое будет одобрено представителями трёх государствообразующих народов».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Чтобы не испортить себе праздники.
Отправляясь на майские каникулы в Европу, лучше заранее поинтересоваться, за что вас могут там оштрафовать. - Путешествие по декорациям.
Не так давно в Англии прочно вошёл в обиход термин set-jetting. - Удивительный случай немецкого империализма.
Отчаянные времена требуют отчаянных жестов. - Европу ждут чудовищные потрясения .
Совершенно очевидно, что сидеть и ждать у моря погоды в Старом Свете более не намерены. - О кризисе и протестах.
Скоро все будет совсем по-другому. - «Молчали жёлтые и синие».
За свободу передвижения подчас приходится платить не только деньгами, но и собственным достоинством. - Неюбилейное.
Заметки о десятилетии Евросоюза. - Теракты в Европе («Аль-Каида»).
- Кто объединил Германию?
31 августа 1990 года в Берлине был подписан договор о вхождении ГДР в состав ФРГ. - Враг.
4 августа 1859 года родился великий норвежский писатель Кнут Гамсун.
