Юмористическое шоу «Ты смешной!» на НТВ объединяет интерес к человеку с отсутствием уважения к нему. Смеяться приглашают не над шутками, а над самими юмористами-любителями. Рождается феномен массового снобизма.

НТВ снова опережает остальные каналы и возвещает о переменах общественных настроений.

Когда-то НТВ быстрее всех ввело в свою практику острый политический комментарий и упрощенную фразеологию, предельно проясняющую суть высказывания.

На сей раз НТВ закрывает эпоху патетической гламурности и открывает эру постгламурной иронии. Новая якобы юмористическая программа «Ты смешной!» свидетельствует об этом с обескураживающей откровенностью.

Принцип смеха в «Ты смешной!» качественно отличается от прочих комических телешоу. Там везде участники-артисты приглашают зрителей смеяться вместе с ними над тем, что они и считают смешным.

Если есть жюри, как в «Убойной лиге» (ТНТ), то оно приглашается к тому же самому смеху вместе со зрителями по ту и эту сторону экрана. Жюри может оценивать степень удачности шуток любителей-юмористов.

Но сам юмор в «Убойной лиге» и по своему эстетическому уровню, и по характеру — это профессиональный юмор, во многом варьирующий стилистику Comedy Club.

Участники сравнительно молоды, с ними у резидентов CC, у ведущих программы и жюри легко возникает общий язык. Атмосферу шоу определяет веселье состоявшейся преемственности и признания профессионалами-звездами новых поколений непрофессионалов, похожих на студентов юмористической академии.

В конкурсе непрофессионалов «Ты смешной!» двое ведущих психологически отгораживаются от участников-любителей.

Первый — Александр А Ревва из Comedy Club, выступающий в режиме самопародии и под именем Артура Пирожкова. «Поэтическое» редкое имя вкупе с прозаической смешной фамилией доводит образ мачо до абсурда и иронически дистанцирует от него артиста.

Александр А Ревва в глубоко декольтированной фиолетовой рубашке с удовольствием издевается над Пирожковым и наслаждается собой.

Второй — артист Андрей Рожков в образе дебиловатого обывателя Андрея Борисыча, антисексапильного, сутулого, в старомодных очках, в брюках, подпоясанных где-то на уровне груди.

Он изображает человека из толпы, но только изображает. И единение Рожкова с участниками конкурса — мнимая, сугубо игровая позиция. Она существует для того, чтобы продемонстрировать, кто потенциально подходит участникам-любителям в качестве партнера и сочувствующего, — неадекватный неудачник.

Такой же, как они сами.

На самом деле оба ведущих провоцируют зрителей по ту и эту сторону экрана смеяться не вместе с выступающими, а смеяться над выступающими разного возраста и социальной принадлежности.

Ведущие приглашают смеяться над тем, что юмористы-любители всерьез считают юмором, достойным публичного показа.

Ведущие инициируют смех над теми, кто не способен отнестись к себе с юмором и полагает себя полноценным артистом, — подразумевается — совсем не являясь таковым.

Обычно профессионалы сознательно играют комических персонажей. Любители же на НТВ сами являются такими фарсовыми персонажами, но, судя по всему, часто об этом не подозревают, воспринимая именно свой юмор, свои номера как причину смеха.

Наблюдать за такими людьми есть новое развлечение НТВ.

Кто-то читает диковатые стихи о рекламе. Кто-то, необъятных размеров в беленьком платьице, пляшет под музыку из «Лебединого озера», изображая птичку и охотника, — сценка «Глупая дичь».

Дяденька в шляпе с тремя большими цветочками и воздушными шариками за спиной играет на гитаре и прикрепленной на уровне рта губной гармошке, а потом для иллюстрации слов о пустых карманах протыкает шарики.

Ревва-Пирожков взирает на буйство народной фантазии как на помешательство животных в зоопарке или как на живую экспозицию паноптикума. Диалоги ведущего с участниками почти всегда подразумевают вопрос: «Ну и давно это с вами? Лечиться вам не предлагали?»

Зрители теперь имеют искушение ощутить себя в кругу избранных, на вершине олимпа — их же берут в компанию иронистов, квалифицированных критиков любительского юмора.

К слову сказать, уровень юмора и самой образности в каком-нибудь «Аншлаге» мало чем отличается от уровня выступающих в «Ты смешной!». Однако там никто не приглашает оценивать качество выступлений и выступающих.

Значит, всё дело в социальных условностях и двойных правилах игры на ТВ. Это называется «массовый снобизм» и «социально-эстетическая несправедливость», поощряемые телевидением.

Скучно становится в своем профессиональном кругу состоявшимся юмористам, раскрученным телевидением, а стало быть, принадлежащим к миру гламура и играющим в его игры.

Как для цивилизованного человека этак в XVIII столетии особый интерес представляли дикари, так для успешных медийных юмористов интересны необработанные, первозданные индивидуальности, не превращенные в бренды.

У нашего телевидения сейчас нарастает голод по новым человеческим индивидуальностям, но понимаются они больше как эпатажная внешность, костюм, манера.

Голод по индивидуальностям в таком понимании принципиально неутолим, поскольку любая засвеченная и состоявшаяся на телевидении индивидуальность, как правило, прекращает развитие, утрачивает внутреннюю подвижность и тяготеет к маске.

Это необходимо для узнаваемости и гарантий успеха. Вот зачем ведущей программы «ТВ Центра» «Скандальная жизнь с Ольгой Б.» Ольге Бакушинской такая стрижка, как у светского дикобраза, и такие наряды, как у клоунессы-дрессировщицы?

А чтобы было на что смотреть тем, кто не вслушивается в дискуссии на социальные темы или хочет, чтобы в ток-шоу были не только нервные диалоги заинтересованных людей, но будто не настоящий, а придуманный человек — персонаж.

Показательно, что с каждым новым представлением «Ледникового периода» (Первый канал) костюмировка и набор персонажей на коньках становятся всё более неожиданными.

Хорошо известных звезд надо не узнавать — их надо отгадывать, их надо уметь разглядеть сквозь наряд и необычную роль.

От чрезмерной активности функционирования маски иногда стираются, утрачивают энергию воздействия.

За время работы ведущей в «Школе злословия» (НТВ) Авдотья Смирнова повзрослела и поумнела. А Татьяна Толстая от постоянного вращения в телекругах помолодела, осовременилась и постриглась.

Они стали похожи друг на друга — и это убивает программу. Вся фишка тут, оказывается, была в том, чтобы две ведущие не только обладали разными мыслями, но и были бы не похожи друг на друга по прическе, возрасту и манере изложения мыслей.

Нынешнее реалити-шоу «Последний герой. Забытые в раю» (Первый канал) — рекордное по диапазону визуальных контрастов.

Вываливание звезд в жирной густой грязи или освещение их светом ритуальных факелов — это попытка не столько пробиться к натуральному виду звезд, сколько стремление скорректировать приевшийся имидж приправой попикантнее.

Апелляция к непрофессиональным исполнителям в разных жанрах отображает одноразовый интерес к человеку как к развлекающей, забавляющей фактуре.

Интерес к яркой индивидуальности на ТВ сейчас обратно пропорционален вниманию к содержанию личности. Внешнее функционирование индивида по законам телепространства, для нужд телевидения — вот что требуется и оценивается на ТВ.

Отсюда — мания судебных телезаседаний и творческих конкурсов. Госприемка в искусстве вроде отсутствует. Но, видимо, общество скучает по присутствию высшего авторитета.

В реальности такого авторитета нет, разве что локальные — которые где-то в закрытых кабинетах решают, брать или не брать человека на работу, давать ему кредит или не давать.

Жюри в телешоу претендует на глобальную публичность и прозрачность отбора, создавая иллюзии достижения славы и справедливости. Как-никак телеоценщики изымают людей из неизвестности и дают им надежду на перемену социальной участи.

Ради этого многие готовы на многое.

ОТПРАВИТЬ: