Трёхлетний мальчик с бутылочкой во рту и с периодической системой элементов Менделеева в руках смотрелся странно. Однако мама этой странности не замечала. «У нас растёт дитя-индиго, — уверенно говорила она окружающим. — Слышали про таких? Это дети, наделённые необычными способностями».
Всю жизнь с самого детства Таня была классической отличницей, уверенной в том, что в жизни существуют определённые правила, которые нужно аккуратно выполнять.
Утром, например, обязательно надо плотно позавтракать. Вещи в портфель лучше собирать с вечера. Посуду надо мыть сразу после еды, уроки на понедельник делать в пятницу, одежду лучше сразу аккуратно вешать в шкаф.
И хотя порой безумно хотелось сделать что-то не так, как надо, Таня привычным усилием воли брала себя в руки. Жизнь по правилам — залог того, что всё всегда будет в порядке. Школьные годы, а затем студенчество наглядно подтвердили это много раз.
На последнем курсе университета Таня вышла замуж и вскоре забеременела. Узнав о своём новом состоянии, она, как всякая женщина, испытала смешанные чувства — и радость, и беспокойство. Чтобы как-то привести мысли в порядок, Таня обложилась книгами по беременности и родам и изучила вопрос досконально.
Книги успокоили. Оказывается, для того, чтоб всё было хорошо, беременной женщине следует соблюдать простые правила. Регулярно питаться, испытывать положительные эмоции, достаточно спать, гулять на свежем воздухе, соблюдать гигиену и выполнять назначения врача.
И Таня вступила в новую жизнь. Что-что, а держать себя в рамках она умела. Она ела овощи и фрукты, практически исключила из рациона жареное, сладкое, солёное, газированное, острое, жирное и вообще всё более-менее сомнительное, хотя до жути хотелось как раз неполезного — солёного, кислого и жирно-сладкого. Таня рано ложилась, не смотря на то, что не спалось, и рано вставала, хотя вполне можно было ещё поваляться в постели. Она гуляла не менее полутора часов в любую погоду, не ела на ночь и не смотрела триллеров.
Беременность протекала идеально, и в этом Таня тоже видела доказательство своих умозаключений: выполняй правила даже тогда, когда не очень хочется, и всё будет в порядке.
Из разных околонаучных журналов Таня узнала, что малыш в утробе, оказывается, всё слышит и реагирует на разные раздражители извне. С этой минуты танин ребёнок был обречён на внутриутробное обучение. Таня часами разговаривала с животом, не обращая внимания на то, что муж и окружающие крутили у виска пальцами, включала животу классическую музыку и читала ему вслух сказки.
— Вундеркинда растишь? — смеялась соседка и одноклассница Галочка, тоже беременная первенцем.
Таня лишь смущённо улыбалась. Бесшабашная Галка всё делала не по правилам. Спала до обеда, валялась в постели, не выходя на улицу по нескольку дней, ела что попало и вообще ни о чём не переживала.
Тем не менее, слова про вундеркинда, хоть и сказанные шутя, падали на благоприятную почву. Таня действительно ждала вундеркинда. В этом её поддерживали и остальные родственники. Несколько поколений академиков, профессоров, выпускников-медалистов в обеих семьях, казалось, вопили о том, что Танин ребёнок будет необыкновенным.
— У нас будет дитя-индиго, — решили родственники, посмотрев как-то передачу про особо одарённых детей.
Читая журналы, Таня настраивалась на максимально правильные и естественные роды.
Однако роды обернулись кошмаром. С самого начала всё пошло не так. Восемнадцать часов нечеловеческих мучений измотали Таню физически, а доносившиеся до неё, как в тумане, слова о внутриутробном инфицировании, тугом обвитии и гипоксии в родах добили её морально. Как же так, какие зелёные воды, откуда? А как же правильное питание, прогулки и витамины? Инфекция? Гипоксия? У её малыша? Да ну, ерунда. Врачи вечно что-то путают.
— Семь баллов по Апгар. Из десяти, — говорила акушерка, обрабатывая ребёнка на специальном столике, когда всё кончилось. — Не так уж и плохо, мамочка, а? Роды-то были не из лёгких, эх. Перепугала ты нас. Повезло, что сегодня Андрей Иванович дежурит… Он у нас золотой врач. Вот и вашего малыша спас. Семь баллов — это неплохо. Тем более — для ТАКИХ родов…
Кошмаром были и следующие дни в роддоме. Детский врач видел всё новые проблемы и ставил всё новые диагнозы. Соблюдение правил и идеальная беременность, получается, ничего не значили.
На Таню напало какое-то отупение. Совсем не так она себе представляла первые дни после родов. Не к тому готовилась.
Последней каплей стала фраза, брошенная через плечо замотанным неонатологом в день выписки.
— И ещё билирубин у мальчика высоковат, — сказал он. — С этой проблемой разбирайтесь в первую очередь, мой вам совет. Не затягивайте. Я сделал в карте пометку, но вы ещё раз обратите внимание участкового педиатра — сами. Слышите? Иначе ваш сын будет двоечником.
Сына-двоечника Таня не могла представить никогда и в самом кошмарном сне.
Из роддома Таня вернулась в состоянии, близком к шоковому. Пришедшая на следующий день участковая педиатр подлила масла в огонь, на повышенных тонах отчитав молодую маму за какую-то мелочь. Таня хотела сказать про билирубин, но спуталась, стушевалась, разволновалась и как-то упустила момент. А сама врач почему-то внимания на это не обратила. Таня сначала переживала, а потом успокоилась. «Если бы было действительно что-то страшное, разве врачи не забили бы в колокола?» — успокаивала она себя.
Врачи тем временем находили у ребёнка каждый раз что-то новенькое.
— А что вы хотите, мамочка, — разводили они руками. — Инфекция, зелёные воды, гипоксия, обвитие. Это вы ещё легко отделались.
Как ни странно, Таню успокоил интернет. «Календари развития придуманы педиатрами для педиатров же, — писали умные люди. — Ребёнок никому ничего не должен. Каждый человек развивается по своему индивидуальному графику». И правда, подумала Таня. Не сел в шесть месяцев, сядет в восемь. Не пополз в восемь, поползёт в год. И ходить научится. Куда нам спешить.
С тех пор Таня внимательно выслушивала то, что ей говорили врачи, но близко к сердцу не принимала. Она регулярно проходила диспансеризации, но на их результатах внимания не заостряла. Раньше вон не было никаких УЗИ, и все были здоровы. Слушать врачей — себе дороже. Ещё и препаратов понавыписывали, да таких, что аннотации читать страшно. Пусть сами их пьют.
— Ну как там наш вундеркинд? — смеялась соседка Галина, которая родила свою девочку на неделю позже Тани. — Сидит уже? Моя вчера села! А ползает как! Не успеваю догонять!
Соседям Таня про свои проблемы, конечно, ничего не рассказывала.
— Он у нас удивительный ребёнок, — важно отвечала она. — Ребёнок-индиго, читала про них? Дети, наделённые необычными способностями. Они совершенно не зациклены на том, что нам кажется важным. Зато очень глубоко смотрят внутрь. Вот он смотрит, и кажется, всё понимает лучше меня. Ты почитай, я тебе статью принесу, хочешь?
— Да мне-то зачем? — махала руками Галка. — У нас-то никакое не индиго. Не в кого! Обычный ребёнок. Да и некогда мне читать всякие статьи.
Что с неё взять. Таня пожимала плечами…
Время шло, а сын Костя рос странным, нервным, возбудимым мальчиком. Он боялся собак, мужчин, темноты, резких звуков. Он часто плакал и иногда бестолково бегал по кругу на цыпочках, бесконечное число раз декламируя строчку из какого-то стихотворения. Он совершенно не стремился к сверстникам, не понимал их игры, не запоминал правил. Он не мог смотреть мультфильмы, потому что быстро терял нить. Какой-то ерундовый эпизод порой привлекал его внимание и застревал в голове на целую неделю. Ребёнок возбуждённо пересказывал одно и то же, бесконечно задавал однотипные вопросы и не слушал ответы.
— Он ребёнок, — терпеливо отвечала Таня в ответ на сердобольные реплики. — Он так играет. Все дети бегают. Все дети плачут. Все достают родителей вопросами. Он сегодня рано встал, плохо поел, перевозбудился, не спал днём… Всё нормально.
Каждый день Таня занималась с ребёнком, пыталась читать, рисовать, вырезать, клеить. Иногда что-то даже получалось, но чаще нет. Что ж, нужно упорство и планомерность, только и всего.
— Он необычный ребёнок, — твердила Таня окружающим. — Ему неинтересно то, чем занимаются дети его возраста. Он выше этого. Он гений, понимаете? На днях отец показал ему таблицу Менделеева в каком-то учебнике, случайно. И что вы думаете? Он за неделю выучил все элементы!
И несколько месяцев семья жила с таблицей Менделеева. С ней, родимой, ели кашу, засыпали, брали её с собой в песочницу. Почти четырёхлетний мальчик с бутылочкой во рту и с периодической системой элементов в руках смотрелся странно.
— Зачем ему это, Тань? — спрашивала соседка Галина. — Лучше бы книжки таскал. Моя с «Мухой-цокотухой» спать ложится. Да и бутылку в три года днём на улице сосать — не поздновато?
— Все дети разные, — безапелляционно заявляла Таня. — У всех свой график развития. Сосёт — значит ему так надо. Выучил названия элементов — так никто его не дрессировал. Он сам…
Галина умолкала, не желая спорить. И она, и все соседи давно обратили внимание, что с Костей что-то не так.
— Тань, что-то Костя говорит непонятно. У меня есть хороший логопед на примете. Дать координаты? И психолог тоже есть, у меня сестра своего сына водила…
— Я всё понимаю, что он говорит, — тут же реагировала Таня. — Отстаньте от ребёнка. Смотрите за своими.
Дитя-индиго в кое-как надетых задом наперёд колготках («Ему не важны мелочи!») безостановочно носилось по квартире («Егоза. Ну и что! Все дети такие!»), декламируя какие-то отрывки передач («Вот это память! Один раз услышал и повторяет слово в слово!»), и производило всё более тягостное впечатление на случайных людей. Члены семьи же были уверены, что всё идёт как надо. В семье растёт вундеркинд.
Тревогу забила свекровь, живущая далеко и в один из приездов вдруг увидевшая картину целиком свежим взглядом.
— Танечка, да его же лечить надо! — всплеснула она руками.
Конечно, Таня не пришла в восторг от этих слов. Тем не менее, свекровь не успокоилась. Созвала семейный совет, распечатала статьи из того же интернета, свозила ребёнка на обследование, привезла именитого невролога. Настояла, заставила, оплатила и убедила. Они, свекрови, могут, когда захотят.
— Предстоит большая работа, — сказал врач.
Кажется, Костя выкарабкивается. В сентябре пойдёт в первый класс средней школы. Таня уже знает, что легко не будет, и готова к тому, что круглых пятёрок, скорее всего, им не видать. Таня будет работать и дальше, помогая сыну преодолевать всё новые препятствия. Костя стал гораздо спокойнее, сдержаннее, увереннее в себе. Хотя он до сих пор в чём-то остаётся странным, однако теперь эти странности уже не бросаются в глаза.
— Какой хороший мальчик! — недавно сказала Тане пожилая женщина в какой-то очереди, глядя на Костю, листавшего детский журнал. — Ты в школу идёшь? И читать уже умеешь? Надо же, какой умненький, молодец. Дитя-индиго, наверно. Читали про таких?
— Читали, — смешавшись, кивнула Таня. — Только… никакой он не индиго. Нормальный ребёнок. Слава богу…
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Детей убивает не страх, а внутрисемейная коррупция.
На днях в Лобне произошло парное самоубийство – две четырнадцатилетние девочки покончили с собой, а на следующий день свел счеты с жизнью еще один подросток. - Детская боль.
Косте Юрову нужна помощь и поддержка. - Дамы после тридцати.
Мужской взгляд. - Жан Пиаже и Вовка.
Основные теории психического развития в 2 года. - Правильные люди, правильные семьи.
Как же много семей оказываются «неправильными» из-за того, что не соответствуют принятому идеалу. - Поколение Z: те, кто будет после.
«Они будут рваться в интернет, убегая из обыденной реальности». - Как я провёл это лето.
Фоторепортаж о детях клубного Челябинска. - Сирота социальная.
В России дети, чьи родители пропали, но официально не признаны пропавшими, не могут получать никакой материальной поддержки от государства. - Волшебство Февронии.
Почему все счастливые семьи счастливы одинаково. - Кормящая жена и малолетний муж.
Диван как мужской половой принцип.
