Подписаться на обновления
22 ноябряПятница

usd цб 63.8430

eur цб 70.6997

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Игорь Манцов   пятница, 15 февраля 2013 года, 14:48

В моей жизни много счастья
Беседа Игоря Манцова с литературным критиком Владимиром Бондаренко


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Мне кажется, наступило превосходное время - время дешифровки, время разгадок. Лет сорок, думаю - а это практически вся моя сознательная жизнь - собирался туман. Он густел и даже, я бы выразился, свирепел.

Манцов: Кажется, туман начал рассеиваться. Это не значит, что жить, хе-хе, стало лучше и стало веселее, хотя смеяться приходится всё чаще; это значит, что окончился этап, что скончался сановитый Этап Этапович, а многочисленные родственники, друзья, знакомые, даже люди из прихожей и с кухни, то бишь дворня, получили доступ к телу, к секретным материалам, к мемуарам и завещанию усопшего. Я, например, спешно ознакомился. Вряд ли узнал много нового, зато подтвердил иные свои старинные интуиции.

В разговоре с Вами, Владимир, мне хочется проверить свои наблюдения, но также выяснить те обстоятельства, о которых я по возрасту и в силу своей провинциальной зашоренности представления до сих пор не имею.

Совершенно случайно прыгнула в руку книжка Анатолия Афанасьева «В городе, в 70-х годах» (М., 1976). Кто такой Анатолий Афанасьев?!

Через пару мгновений припомнил, что это автор из обоймы «сорокалетних», которых именно Вы в своё время, скажем так, склеили, объяснили, долгое время защищали от нападок. Маканин, Ким, Курчаткин, Проханов, Афанасьев – вот такой списочный состав у меня в памяти. Если что-то путаю, уточните.

Однако, прежде поясню, почему невзрачная, единственный раз (!) выданная вузовской библиотекой книжка полузабытого автора привлекла моё пристальное внимание и спровоцировала этот разговор.

Меня буквально потрясло то, что среди 16-ти вещей, включённых в сборник, кстати, с предисловием Юрия Трифонова, нет повести или рассказа с названием, вынесенным на обложку.

«Нич-чего себе!» - сказали мужики, то есть я сам и мой внутренний критик/оппонент, поначалу настойчиво требовавший невзрачно/непопулярную книжку проигнорировать. Да здесь не меньше чем концептуальный издательский ход!

В 1976-м году, в эпоху, когда доминировали и воспевались, скорее, почвенные ценности, издательство «Современник» словно бы наперекор – гнёт свою линию.

Неужели «В городе, в 70-х годах» - концепт и вызов?

Моё смелое предположение подтвердилось уже через минуту, когда невдалеке от афанасьевского дебютного сборника обнаружилась сходного оформления книга Владимира Маканина. Снова «Новинки «Современника», снова программное наименование, на этот раз «В большом городе».

1980-ый год издания, внутри три повести, называющиеся по-другому. Уже через час я написал Вам письмо с предложением о срочном разговоре и рад, что он вот прямо сейчас осуществляется.

Выходит, была сознательная попытка определённых социокультурных сил – сформировать значимую Образность Городского Типа, противопоставив её милой и уютной, но по сути бесперспективной и даже опасной образности почвенного происхождения?

Что Вы про это знаете и думаете? Извините за продолжительное вступление, однако, слишком уж всё, на мой взгляд, серьёзно, слишком требует разъяснений с подготовительными телодвижениями.

Бондаренко: Думаю, это был тот случай, когда количество переходит в качество. Вряд ли лидером в прозе «сорокалетних» было издательство «Современник», не меньше книг, посвященных той же городской теме, выходило и в «Советском писателе».

Не просто городской. Не случайно, эту прозу называли еще и амбивалентной. Общество двоилось и троилось. Думали одно, делали другое, говорили третье. Это тогда и кончился, по большому счету, век идеологий. Проза сорокалетних – это была не то что антисоветская, а просто первая несоветская проза.

Когда её попробовали вывести из прозы старого поколения либералов, типа Юрия Трифонова, ничего не получилось. У старых либералов за спиной маячил «отблеск костра», ленинская идеология. Они, отрицая в чем-то идеологию брежневского времени, противопоставляли ей идеологию двадцатых годов. Как ни покажется парадоксальным, на этом была построена и вся концепция шестидесятничества, - на идеологии неоленинизма. Вспомним песенки Окуджавы про комиссаров в пыльных шлемах, вспомним «Коллег» и «Звездный билет» Аксенова с их отсылками к «комсомольцам-добровольцам», или же чекистские повести Гладилина.

Авторы «прозы сорокалетних» – Маканин, Киреев, Курчаткин, Афанасьев, ранний Личутин, Орлов, ранний Проханов – уже никакой идеологии не проповедовали, они писали жизнь, как она есть. В чем-то – физиологическая проза.

Так как вышестоящие идеологи уже ни во что не верили, а ничего официально запрещенного сорокалетние не проповедовали, писатели эти не сразу, но всё-таки прорвались в литературу.

Почему я назвал их тогда «сорокалетними»? Писать они стали, как и полагается, в 20-25 лет, но долго до книг не допускались, журналы их в упор не видели. И характерно, что большинство из них – Маканин, Киреев, Крупин, Михальский … – сами работали в крупнейших издательствах страны. Да и другие сотрудники издательств были из того же сорокалетнего поколения, с теми же самыми взглядами. Это не было заговором. Чисто физиологически подойдя к сорока годам, они стали во многом определять издательскую политику и печатать всю прозу сорокалетних, то есть по сути себя самих. Тем более, в текстах не было никакой идеологии, в том числе и антисоветской.

Вы правильно написали о закате почвеннической прозы. Это была мощная проза, но описывавшая уходящую натуру: последний поклон, последний обряд, последний быт. Они пели, по сути, могильные поминальные песни и молитвы. На такой прозе нового развития не будет. И потому уже среди самих почвенников и деревенщиков появились свои «сорокалетние»: Владимир Личутин, Владимир Крупин, дававшие все того же мятущегося, амбивалентного, не верящего ни во что человека.

К тому же вся деревня реальная именно тогда и уезжала в город. На переломе от Шукшина к Маканину и появился этот амбивалентный герой. Самым типичным его представителем я бы назвал Зилова из «Утиной охоты» Вампилова. Пустота не просто городского быта, а пустота нашего советского городского быта семидесятых годов.

Кстати, в этот клан «сорокалетних» по идеологии и стилистике я бы отнес и поздних исповедальщиков, типа Битова с его «Пушкинским домом», тут уж никакого отблеска костра не найдешь. Да и в «Москва-Петушки» Ерофеева мы видим все того же изверившегося, мятущегося, амбивалентного героя.

Такой городской герой стал царить и по всем городам и весям Советского Союза. Мы найдем его и в прозе узбека Тимура Пулатова, и у эстонца Энна Ветемаа, и у братьев Туулик, у грузина Гурама Панджикидзе. Если бы идеологи из ЦК внимательнее читали прозу сорокалетних, они бы почувствовали этот страшный вакуум идей в обществе. Может быть, и сделали бы что-нибудь полезное. Создали, к примеру, какой-нибудь вариант христианского социализма.

Никакие лютые диссиденты и антисоветчики ничего нового к этому типу героя не добавили. Эдичка лимоновский – все тот же изверившийся герой из прозы «сорокалетних». Из таких же амбивалентных персонажей состоит и вся проза Сергея Довлатова.

Да, они формировали образность городского типа, формировали типичного горожанина, часто москвича, неплохого специалиста. По сути, тогда и зарождался новый русский народ, но, увы, лишенный идеологии. Эта безыдейщина и царит у нас в стране добрых сорок лет. Никакой большой мечты или большой идеи, никакого величия замысла.

В храмы герои Анатолия Афанасьева и Анатолия Курчаткина не ходили, большой наукой, большим спортом не занимались. Они жили обычной московской жизнью, путаясь среди своих жен и любовниц.

Анатолий Афанасьев был одним из самых тонких лириков в нашем поколении "сорокалетних" прозаиков. Его талантливые романтичные младшие научные сотрудники влюблялись, творили, и вокруг них порхали воздушные создания, полные любви и надежды.

Все сорокалетние прозаики по-своему воспевали и поэтизировали окружающий их городской мир. Но они не могли найти ни одной большой идеи для большого города, воспевали свое одиночество.

В жизни это не была некая дружная ватага, вроде «исповедальщиков» или «деревенщиков». Каждый из сорокалетних держался на особицу. Героев своих любили, но когда доходило до смысла жизни, до смысла существования общества – они умолкали. Я еле собрал их пару раз всех вместе: в обществе книголюбов, да в большом зале ЦДРИ. Так что вполне могу нынче доказать «групповщину». Но это будет лукавство. Их «большой город» не терпел никакого авторитетного соседства.

Сорокалетние были первым абсолютно безыдейным поколением. Безыдейность эта и привела к краху государства в восьмидесятые годы. Поколение мирных, в целом глубоко порядочных, социально устроенных и по советским меркам обеспеченных людей.

Людей, которым не хватало большого воздуха. Религиозного ли, монархического, патриотического, анархического, государственнического, какого угодно. Того большого воздуха, при наличии которого только и возможно развитие страны.

Они явно демонстрировали, почему страна в целом зашла в тупик.

После первой нашей совместной вылазки охранители из общества книголюбов задумали даже провести партийное собрание Союза писателей с острой критикой «сорокалетних». Хорошо, что ЦК КПСС не допустило. Вскоре после «Метрополя» выявить еще одну группу отщепенцев, в которую входили практически все ведущие писатели нового поколения, – это было бы слишком.

Потом-то они разошлись по разным баррикадам: Проханов со своей имперской идеей в одну сторону, Курчаткин с либеральной программой в другую, Личутин погрузился в русскую древность. Удалился на свой восток Анатолий Ким. Да и сам Анатолий Афанасьев от своей тонкой городской лирики ушел в гротескную.

Новый Анатолий Афанасьев возник как-то сразу. Ему настолько чуждо по духу было потребительство, чужд весь этот уклад безудержного воровства, предательства, отмены вечных человеческих ценностей, что он просто не мог спокойно вписывать своих былых лирических героев в новую реальность, как, к примеру, сделал его друг Юрий Поляков. Из тонкого лирика вырос беспощадный разгребатель грязи, социальный сатирик, мастер антиутопий.

Примерно то, что Татьяна Толстая писала десять лет, а именно "Кысь", Анатолий Афанасьев с неистовством народного мстителя делал за полгода. И художественно его антиутопии были гораздо убедительнее. Но не те антиутопии он писал, которые замечали либеральные пресса с телевидением.

Он и погиб таинственно, загадочно: на полном ходу его автомобиль врезался в столб. Никаких аварий, никаких явных дорожных нарушений. Лишь мертвый, никем не понятый одинокий народный мститель.

О нем, впрочем, также как и о его ныне либеральных друзьях Руслане Кирееве, Анатолии Курчаткине, не любит вспоминать пресса, молчат и критики.

Да и самого явления «сорокалетних» будто бы не заметили.

А это же было первое явление советской городской прозы, описывавшей новый городской русский народ послевоенного поколения. Этот образный подход не подошел ни либералам, жаждущим или оголтелого антисоветизма, или воспевания потребленческих инстинктов, ни патриотам, упрекавшим сорокалетних в антигосударственничестве и антипатриотизме.

Я согласен с Вами, да, была сознательная попытка определённых социокультурных сил – сформировать значимую Образность Городского Типа, но, думаю, противопоставляли они свою городскую образность не милой и умирающей деревенской прозе, а более старшему поколению – воспевателям «отблесков костра».

Они не утыкались в прошлое России, а во многом безуспешно искали её новое городское будущее.

Манцов: Я совершенно не осведомлен относительно перечисленных вами и оставшихся за скобками деталей. До позавчерашнего дня не читал ни единой строки из упомянутых Вами писателей, да и за минувшие пару дней ознакомился лишь с тремя-четырьмя рассказами Афанасьева, да с повестью Маканина «Старые книги». Тем, кажется, интереснее мои реакции и на обойму, и на явление, и на конкретные немногочисленные уже прочитанные тексты.

Сейчас сам себе буду удивляться! Что-то во мне неслабое поднялось, какие-то едва ли не страсти разбушевались в связи со всем этим замолчанным и забытым.

Во-первых, по поводу проекта «Современника». Не они одни, видимо, печатали, но именно они совершенно очевидным образом – концептуализировали.

Повторюсь, дать издательские названия «В городе…» и «В большом городе» – это фактически объявить боевые действия. И я не согласен с Вами, что тут осуществлялось противостояние, скажем так, детям революционеров. Первый сборник Афанасьева, повторюсь, выходил с предисловием Трифонова, горожанина, так сказать, из горожан, а не только лишь созерцателя отблесков революционного костра.

(У меня, впрочем, и к Революции 17-го отношение неотрицательное.)

Какие-то редакционные люди, а может, даже и сами авторы, отталкивались, отпихивались, отбрёхивались – именно от деревенской традиции, от агрессивного почвенничества.

Вот сегодня исполнилось 85 лет великому артисту кино Вячеславу Тихонову, и по всем телеканалам гоняют песню из картины «Дело было в Пенькове»: «От людей на деревне не спрятаться, не уйти от придирчивых глаз…» Эта прекрасная песня – манифестация общинного образа жизни; того образа, который власть то ли по инерции, а то ли по глупости предписывала Советской Стране даже ещё и в 70-е.

Между тем, идеология объективно уже не играла доминирующей роли: в СССР стремительно формировалось массовое городское общество универсального типа. Ровно то же самое анонимное непрозрачное городское общество, что и, допустим, в странах Западной Европы или в США. Ну, с поправкой, на сильно догоняющий характер тутошней культурки, никак не желавшей признавать «массового человека» и кичившейся своим, мля, дворянским дореволюционным происхождением.

(Охх, Октябрьская революция имела все основания состояться.)

Где-то в конце 60-х среди элиты, как можно догадываться по сигналам из художественных произведений, стало модным делом влечение к некоей агрессивной дворянскости. Никита Михалков бесподобно высмеял всё это архаичное поместное скотство в картине «Неоконченная пьеса для механического пианино». Много, много можно отыскать в том времени проговорок, одно «Дворянское гнездо» Кончаловского чего стоит!

Впрочем, злой Михалков, скорее, высмеивает, а вальяжный Кончаловский, скорее, мечтает и внутренне вписывается.

Элиты не справлялись с задачами модернизации, в первую очередь образного характера, и вот решили словно бы замереть на месте, подловато выползти из набиравшего Страшную Силу города на природу и – кайфовать. Таков был, судя по всему, бессознательный заказ беспомощных русских элит, вышедших во многом из крестьян, выбившихся из грязи в князи и возмечтавших теперь о качественно новом оформлении своего статуса.

(Дезертирство, вот как это всё называется.)

Деревенщиков, думаю, потому и поддерживали, что их архаичная идеология, отрицавшая, в сущности, Реальность под маркой «борьбы за нравственность против бездуховности и безбожности», удачно дополняла поместную картину мира, которую заказывали новые дворяне из партийных, из совеццких.

И поэтому вменяемым, сориентированным на реальность гражданам было предписано какими-то высшими силами: изо всех сил упираться, становиться на дыбы, осознавая и разъясняя другим, что деревня не выход, что благолепие её фальшивое; что город неизбежен и что, наконец, секулярность не грех, ибо Бог одинаково живёт и в храме, и на пашне, и в анонимной городской суете.

Выхваченные наугад рассказы Афанасьева невероятно меня порадовали. Они не «бездуховные», а их герои – не амбивалентные, но попросту «массовые человеки», живущие на пороге неизбежного внедрения некоего городского буржуазного стандарта.

Какой-нибудь американский Джон Чивер примерно в то же время и чуть раньше писал примерно то же самое.

(«Какой-нибудь» – это, конечно, лишь для того, чтобы скрыть горячую любовь в комплекте со страстной привязанностью. Мои друзья знают, что значит для меня Чивер.)

А вот уж как тутошняя элитная сволота внедряла пресловутый городской буржуазный стандарт – вопрос отдельный.

Впрочем, как я уже много раз говорил/писал, не со зла всё это у них, но единственно от беспомощности и от убогости.

Бондаренко: Во-первых, не случайно же прозу сорокалетних подвергла яростному разгрому вся существовавшая тогда критика. От знаменитой статьи почвенника Михаила Лобанова «Освобождение» до не менее знаменитой статьи либерала Игоря Дедкова «Когда рассеется лирический туман», от Сергея Чупринина до Анатолия Ланщикова, от Евгения Сидорова, некогда министра культуры, до, как ни парадоксально, одного из типичных «сорокалетних» прозаиков Владимира Гусева, в своей критике напрочь не признававшего собственного амбивалентного героя.

Это было и на самом деле – принципиально новым явлением. Проза сорокалетних со своим городским героем перла со всех сторон. И в защиту её, кроме меня, так и названного «идеологом сорокалетних», вступились за отсутствием иных критиков сами прозаики.

Появились в «Литературной газете» статьи Руслана Киреева, Анатолия Курчаткина, Александра Проханова, Владимира Крупина. Я повторяю, речь идет не о той или иной группировке, ватаге, компании. Писатели, не знавшие друг друга в лицо и по имени, писали об одном и том же: о большом городе, о новом народе, и (тут я с Вами не соглашусь) о вакууме больших идей – романтических, анархических, протестных, политических, социальных, даже сексуальных. Новый городской народ, лишенный хоть какой-то общности, катился в перестроечную пропасть.

Во-вторых, уверяю Вас, все они воевали не против архаичной деревенской идеологии (хотя одна из моих статей в защиту сорокалетних так и называлась – «В новую деревню на телеге?», но это был чисто полемический прием). Иные из повестей Маканина, вроде «Где сходилось небо с холмами», тексты Личутина, Крупина, или даже проза лютого горожанина Проханова «Иду в путь мой» – всё это прямое продолжение деревенской прозы.

Дети переехавших в город крестьян – Беловых, Абрамовых, Распутиных, Шукшиных – устраивались в городе и описывали свою новую жизнь. Среди всех «новых горожан» практически не было ни одного москвича: Маканин – с Оренбуржья, Курчаткин – с Урала, Личутин – из Мезени, Проханов – с Кавказа и так далее. Уверяю Вас, они внутренне не противостояли, условно говоря, своим деревенским родителям. А вот противостояние с шестидесятниками и другими хранителями «отблеска костра» у них было. Шестидесятники, как и их отцы с дедами, – революционны.

Все «сорокалетние», как, впрочем, и все «деревенщики» – эволюционны. Им чужды были любая революция и контрреволюция. Так что не «сорокалетние» устроили перестройку, а все те же революционные шестидесятники. Беда «сорокалетних» была в их непротивленчестве, в их городском советском лиризме. Нет величия замысла? Да ничего, стерпим. Нет колбасы и сосисок? Тоже переживем, разве что досконально опишем.

Временами и деревенщики переходили на их рельсы: Валентин Распутин в городских рассказах «Что передать вороне?», Василий Шукшин. Я не вижу там противостояния. При том, что «деревенщики» открыто писали о вымирании русской деревни, о гибели традиционного крестьянского быта, их дети нормально устраивались в больших городах.

Никогда не видел я и агрессивного почвенничества. Земля не агрессивна сама по себе, и хранители её не агрессивны.

Издательство «Современник» было, в том-то и парадокс, главной площадкой деревенской прозы. Думаю, тогдашние руководители издательства Валентин Сорокин или Юрий Прокушев удивятся, что их объявляют идеологами новой городской прозы сорокалетних.

Вот разве что на среднем уровне в издательстве работали сами же «сорокалетние прозаики». А вообще-то среди ста деревенских книг выходил десяток городских, не более.

Конечно, работавший там поэт Юрий Кузнецов – это не деревенский поэт, это наш крупнейший мастер консервативного авангарда. Но в целом это была крепость крестьянской идеологии.

Вы правы в своем сравнении с Джоном Чивером и ему подобными. Я бы даже Чарльза Буковски добавил. Но наша «сорокалетняя проза», увы, тогда вряд ли их читала. Это говорит лишь об общих законах человеческого развития. И худо-бедно развивавшаяся крупнейшая индустриальная держава мира, СССР, со своими сотнями тысяч заводов и миллионами строек, – развивалась по тем же законам, что и США.

Идеология вторична, идеологию можно пришить любую, было бы необходимое развитие. Но вот этот ритм развития наши амбивалентные герои часто и не улавливали.

Наверное, Николай Первый тоже справедливо критиковал Печорина за чересчур частную жизнь. И Николаю Первому, и брежневским властителям нужно было всего лишь самим отладить ритм развития, обосновать его идею.

По сути, вся эта городская проза и воспевала новый город, новых горожан, любовалась ими; мешали революционизм одних и мертвая чиновная гладь других.

По поводу наших нынешних псевдоаристократов более чем согласен с Вами. Но меня поразило, что Вы, отмечая моду на агрессивную дворянскость, ищете неких других фигурантов, не Михалковых. Вы пишете, что Никита Михалков «бесподобно высмеял всё это архаичное поместное скотство в картине «Неоконченная пьеса для механического пианино». Много, много можно отыскать в том времени проговорок, одно «Дворянское гнездо» Кончаловского чего стоит».

Для меня и тот, и другой и являются карикатурными фигурами нашей новой псевдоэлиты, ново-старого дворянства. Еще кровь на руках не отмыли за деяния отцов и дедов в чекистские времена, а уже определяют новый аристократизм на Руси.

Если и формировать новый аристократизм на Руси, то на новой основе, по героическим делам офицеров, как и бывало в древние времена. А когда сегодня старый чекист или секретарь обкома достает некую дворянскую грамоту, я в нее не верю, даже если она юридически не фальшивка. Михалковы не дворяне уже потому, что сосланный дед их отрекся от дворянства, уйдя на советскую работу.

Кстати, я много ездил по миру, прежде всего собирая материалы по русской эмиграции, и встречаясь с десятками графов, баронов, и даже великих князей, но не видел в них барства. Сидела, к примеру, бухгалтерша Лиза Оболенская в Брюсселе и думать не думала, что она княгиня. А вот приезжает к ней, например, Владимир Солоухин, и начинает ручки целовать, умиляясь её княжескому титулу.

Впрочем, немало этих князей и в эсэсовских командах поработало, и на ЦРУ в Америке, так что я противник установления сегодня новой породистости среди русского народа. Поздно уже. Поезд ушел. Если Владимир Толстой – труженик и великий организатор, то и великая ему хвала за это, независимо от того, что он потомок графа Толстого.

И последнее: поздно Вы, Игорь, спохватились спорить с «деревенщиками», иных уж нет, а те далече. А эпигоны их – это книжные черви, живущие в придуманных ими деревнях. Которых и не было, и нет.

Да и «новые горожане», как и «проза сорокалетних», уже отметили свое тридцатилетие. Героям моим уже по 75 лет стукнуло. И Битову, и Маканину, и Высоцкому, и Проханову…

Пора им памятник единый поставить, а заодно и памятник новому городскому русскому народу. И каким он еще будет? Кто знает?

Манцов: Я не спорю с деревенщиками, я их не читал, да и неактуально всё это сегодня. В то же время хочу уточнить, что неуважения или агрессии в адрес конкретных художников этого направления у меня тем более нет. Не мое это дело, не моя территория.

Меня интересует Город. Я настаиваю на том, что Город в России не развивается и на образном уровне третируется. Почему бы это? Хочется разобраться, хочется устроить наконец хотя бы себе самому и своим сторонникам – интересную жизнь.

А сейчас эта жизнь, хоть с деньгами, хоть без, – неинтересная, убогая. Неслучайно же люди в столицах бегают на Болотную. Только не Путин, не Путин в их проблемах виноват, сколько же можно упрощать?!

И вот еще что. Владимир, агрессивное почвенничество – есть.

Вот Вам идеолог почвенничества даже не совеццкого, а досоветского: Глеб Успенский.

Мой земляк, оба его исторических домика находятся в 7-8-ми минутах от того места, где я в Туле родился и сейчас снова живу. Мало кто, поэтому, может так, как я, прочувствовать ту степень рабства, которое этот человек транслирует и которое по сию пору на моей земле, в моей стране не изжито.

Страшные слова из эпохального его текста «Власть земли»:

«Забрала мать-сыра-земля мужика в руки без остатка, всего целиком, но зато он и не отвечает ни за что, ни за один свой шаг.

Раз он делает так, как велит его хозяйка-земля, он ни за что не отвечает: он убил человека, который увел у него лошадь, и невиновен, потому что без лошади нельзя приступить к земле; у него перемерли все дети – он опять не виноват: не родила земля, нечем кормить было; он в гроб вогнал вот эту свою жену – и невиновен: дура, не понимает в хозяйстве, ленива, через нее стало дело, стала работа…

Словом, если только он слушает того, что велит ему земля, он ни в чем не виновен…

Ни за что не отвечая, ничего сам не придумывая, человек живет только слушаясь.

И вот в этой-то ежеминутной зависимости, в этой-то массе тяготы, под которой человек сам по себе не может и пошевелиться, тут-то и лежит та необыкновенная легкость существования, благодаря которой мужик Селянинович мог сказать: «меня любит мать-сыра-земля».

Речь, в сущности, об инфантильном комфорте: «необыкновенная легкость существования».

Тут Вам и причины Революции 17-го, и сталинского раскулачивания с террором, и кошмаров советской власти. Тут! А не в большевистских перегибах. Большевики реагировали вот на это. На этот кошмар.

Перестройка оказалась блефом, ложью от начала и до конца. Перераспределили бабло, а теперь снова привязывают человека к абстрактным и, как бы сказал мой друг Касаткин, нерелевантным для него «моральным ценностям»; вынуждают «болеть» за дебильно/грязный спорт высших достижений, за типа Землю-матушку.

Всё это ложь, всё это насилие над Реальностью. Здесь формально давно Город, с 70-х ещё годов – Город, а они нам снова втюхивают общинную хрень.

Кстати, вот хороший текст на нашу тему; текст, думается, совершенно правильный. Из текста понятно, почему втюхивают, и почему Русский Город по-прежнему не удаётся.

То, что Вы называете «вакуумом больших идей», я называю, допустим, провалом образного строительства.

Снова опутывают страну и общество – паутиной византийской хитрости. Допустим, Анатолий Афанасьев едва ли не гениально описывает в своих первых рассказах кризис семьи, остроумно и жёстко вбрасывает тему адюльтера.

Буржуазный адюльтер, измена со скуки – это же родовой признак буржуазного городского общества. Плохо это? Да хоть пять миллионов раз скажи, что плохо, хоть из рясы поповской скажи, хоть из чиновничьего костюмчика, а только в большом городе без этого никуда. Для начала нужно признать факт и художественно его исследовать.

Об этом, о кризисе семьи – весь Чивер и весь прочитанный мной вчера Афанасьев.

А у нас тут сейчас какая модная риторика вброшена? Нечто вроде «Семья спасёт Россию, Россия спасёт семью!» Кстати, дарю слоган бездарным расейским политтехнологам. Пишите на плакатах и транспорантах, транслируйте на волне партийного радио «Селигер».

«В моей жизни много счастья», «Без любви (записки горожанина)», отмеченный Трифоновым текст «Поздно или рано» – это нужно изучать в школе, это актуальнее Солженицына и, пожалуй, даже Распутина.

Не «лучше», нет. Мне на писательские табели о рангах наплевать. Эти афанасьевские вещички нисколько не устарели, они даже ещё не начинали жить!

Внимание на формуляр: я их второй читатель в большой вузовской библиотеке. Весьма репрезентативно.



Не прочла страна базовых текстов, не сделала соответствующего массового кино, – теперь окончательно запуталась.

На канале «Россия» видел сериал про то, как в Москве похитили для восточного шейха молодую русскую красавицу, но она прошла через все арабские гаремы с израильскими борделями, так и не потеряв девственность.

Французские предреволюционные просветители в количестве давали подобные сюжеты два с лишним столетия назад и, конечно, в режиме глубокого сарказма. Зато теперешние расейские «деятели культуры» – на полном серьезе.

Жуткая архаика. Девушка сохранила девственность в борделе и в гареме! Восторг внезапный ум пленил!

РПЦ торжествует. Ряженые казаки торжествуют. Чиновники отчитываются о победах на фронтах битв за нравственность с заокеанскими растлителями. Реальность не интересует никого.

…Ну да ладно. Для первого разговора достаточно.

Спасибо Вам, что откликнулись. Надеюсь, продолжим общение, выйдем ещё и на уровень технологии литературы, технологии культуры.

«Большие идеи», если они не политического рода, но художественного, – дело хорошее. Пускай отечественные политеги и моралисты с нравственниками, как водится, развратничают.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:




Погибшие, но милые созданья

Как продавали любовь в русской классике

Обобщенный образ проститутки в русской классике напоминает образ маленького человека, сломленного средой и враждебным миром. Тела несчастных ежедневно умерщвляются, живые чистые души тянутся к свету — и не могут выбраться из неволи, но хотят спасать и быть спасенными. Однако к началу XX века феномен проституции в литературе был переосмыслен неожиданным образом: оказалось, что спасать некому, а главное — некого. Светлана Волошина рассказывает, как продажная любовь лишилась христианских оттенков и погрузилась в мрак отчаяния.

18.11.2019 19:00, Светлана Волошина, gorky.media


Знаменитые советские актеры, которые умерли в нищете

Как спуститься с небес на землю

Даже самые яркие звезды гаснут. И здесь можно провести параллели со знаменитыми советскими актерами, которые блистали на экране, сыграли множество ярких ролей в кино, были любимы зрителями, но провели свои последние дни в нищете и умерли в забвении. Как же так получилось?

17.11.2019 19:00, Гузель Гайнитдинова, moiarussia.ru


Как это снято: «Девчата»

История легендарного советского фильма

Рассказываем, как снимался один из самых популярных советских фильмов, не теряющий своего шарма до сих пор. Комедия Юрия Чулюкина «Девчата» могла стать одной из многих производственных мелодрам в стиле соцреализма, но превратилась в нечто большее.

16.11.2019 19:00, Роман Сорокин, tvkinoradio.ru


Гении без хлеба

Как голодные уличные фрики стали классиками литературы

Звездою послереволюционного Петрограда был не Гумилев и не Мандельштам, а женщина, которая отпускала им хлеба в долг. Звали ее Роза, и была она продавщицей в продовольственной лавочке, открытой буквально-таки под лестницей издательства «Всемирная литература». Роза была толста, стара, хитра, усата, басовата и плутовата. Продавая нищим, голодным поэтам чай, масло, сахар, патоку и сало, она обсчитывала и обманывала их, нисколько того не стесняясь, но в то же время совершенно не торопила с оплатой тех, кто брал продукты в долг.

14.11.2019 19:00, Оля Андреева, diletant.media


Со страниц произведений в визуальный мир

6 лучших зарубежных экранизаций отечественной классики

Авторский взгляд, попытки переосмыслить известные сюжеты и бережное отношение к источнику: вспоминаем шесть зарубежных фильмов по русской литературе, которые прошли проверку временем.

10.11.2019 19:00, Павел Новиков, tvkinoradio.ru


Убийство и психоделика

11 крутых фильмов от датского кинорежиссёра Николаса Виндинга Рефна

«Мне всегда нравились персонажи, которые под давлением обстоятельств должны трансформироваться, и в итоге неизбежно становятся теми, кем они должны стать», — говорит Рефн. Николас Виндинг Рефн — один из самых влиятельных режиссёров нынешнего поколения с уникальным стилем. Его фильмы сочетают напряжённость, захватывающий сюжет, акты жестокости и красочность с сюрреалистическим, артхаусным акцентом. Несмотря на то, что насилие стало неотъемлемой составляющей киновселенной Рефна, оно не разыгрывается хаотично или необоснованно. За ним всегда стоят оправдательные мотивы.

09.11.2019 19:00, cameralabs.org


«Джокер»: без любви человек впадает в безумие

«За всю свою жизнь я не чувствовал себя счастливым ни единого дня», — говорит Артур Флек и вскоре перевоплощается в сумасшедшего Джокера. И в этом главное послание фильма

Новый фильм компании «Уорнер бразерс» «Джокер» бьет рекорды популярности. Прежний персонаж второго плана, тот злодей, который противостоял Бэтмену, выходит из тени и делает это не только благодаря блистательной захватывающей игре Хоакина Феникса (Joaquin Phoenix).

07.11.2019 19:00, Марта Бжезиньска-Валещик (Marta Brzezińska-Waleszczyk)


Хозяйка красного дома

Гундареву боялись за острый язык

Наталья Гундарева производила впечатление человека, который может всё, и оно было недалеко от истины. Но как ей удавалось делать больше, чем другие?

04.11.2019 19:00, Ирина Кравченко, story.ru


Обратная сторона славы Вероники Лейк

Что скрывалось за фасадом благополучия ярчайшей звезды Голливуда

Вероника Лейк была одной из легенд Голливуда 1940-х гг. — она не только стала звездой экрана, но и ввела в моду стиль «пикабу» (длинные волнистые волосы, прикрывающие один глаз), которому позже подражали многие голливудские знаменитости. Однако вторая половина жизни актрисы стала расплатой за успех первой, а последние годы были по-настоящему страшными. Почему правительство США просило Веронику Лейк изменить прическу, из-за чего режиссеры отказывались с ней работать, и как она оказалась на краю пропасти, в полном одиночестве и нищете — далее в обзоре.

03.11.2019 19:00, kulturologia.ru






 

Новости

Умер художественный руководитель Ленкома Марк Захаров
Умер художественный руководитель московского театра Ленком, народный артист СССР Марк Захаров.
«Викимедиа РУ» подготовила рекомендации по «Открытому наследию»
В рамках проекта «Открытое наследие», выполняемого с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов, в 2018—2019 годах НП «Викимедиа РУ» совместно с Ассоциацией интернет-издателей проведено исследование причин, препятствующих публикации в открытом доступе культурного наследия России.
Подведены итоги второго этапа конкурса «Общественное достояние — 2019»
Подведены итоги и награждены победители и призёры второго этапа конкурса «Общественное достояние — 2019», проходившего с 1 июня по 14 июля 2019 года. Призовой фонд мероприятия, проводившегося некоммерческим партнёрством «Викимедия РУ» в рамках проекта Ресурсный центр «Открытое наследие» за счёт средств гранта Президента РФ на развитие гражданского общества, составил 201 000 рублей.
Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» про писателя Владимира Сорокина
Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» — о русском писателе, драматурге и художнике Владимире Сорокине. Картина появится в прокате с 12 сентября.
Ресурсный центр «Открытое наследие» в Анапе
1 августа 2019 года в стенах Центральной библиотеки города Анапа прошла презентация ресурсного центра «Открытое наследие» для представителей библиотечного сообщества муниципального образования города-курорта Анапа. Пред представителями 29 филиалов Централизованной библиотечной системы выступили представители НП Викимедиа РУ Станислав Александрович Козловский и Дмитрий Александрович Жуков.

 

 

Мнения

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.