По нашему телеэфиру, особенно вечернему, можно подумать, что страна ежедневно празднует то ли 23 Февраля, то ли День милиции, то ли День ВДВ. Количество вооружённых героев в кадре стремится к бесконечности. Человек с ружьём — это теперь прежде всего актёр. Если смотреть из космоса или из другой страны, покажется, что у нас сплошной пассионарный взрыв, избыток агрессивной энергии и вообще мы готовы к рукопашным боям за свои ценности и идеалы.
Тем не менее дела обстоят ровно противоположным образом. А с сильным вооружённым героем происходят удручающие метаморфозы. Особенно это заметно, если принимать во внимание близлежащий контекст. А его составляют примеры физического и социального бессилия.
В новостных выпусках речь идёт о даме, которую трудно привлечь к суду, хотя она заехала на тротуар и сбила на своей машине двух женщин, одна из которых умерла. Но виновница аварии — из семьи власть предержащего человека, стало быть, её подсудность весьма относительна. Уже которую неделю в разных телеформатах, вплоть до большого ток-шоу «Дело принципа» (ТВ Центр), обсуждается право людей жить в посёлке Речник, где они много лет жили, хотя вдруг были объявлены незаконно занимающими место на каком-то клочке российской земли.
В сам День защитника Отечества рассказали о ветеране войны, избитом, ограбленном и скончавшемся в больнице той самой страны, где так любят День защитника Отечества.
В «Горячем вечере» на ДТВ разбирали проблему мошенничества с помощью СМС на сотовых телефонах. Из разговора в студии стало понятно, что никто нас от этого в ближайшее время не спасёт, кроме нашего личного здравомыслия, нашей интуиции и нашего недоверия к людям и информации.
Лица в милицейских погонах не перестают шлифовать свой выпукло негативный образ. А телевидение его дискутирует. Следующим после милиционера человеком, которого надо бояться, идёт врач.
Павел Лобков в самый разгар Олимпиады выступил с очередным разоблачением — на сей раз фармацевтического беспредела, о размахе которого многие даже не догадываются. Теперь наши представления о возможном составе продуктов питания и лечения значительно скорректированы. И что дальше?
Телевидение каждый день вываливает на свою аудиторию разрозненные негативные факты, свидетельствующие о том, что рядовой гражданин в России по-прежнему беззащитен. Количество потенциальных агрессоров на душу населения растёт. У тех, кто наделён властью, есть искушение ею злоупотребить. У тех, кто наделён обязанностями, есть искушение их игнорировать.
Слабость отдельного неповинного индивида, не входящего в общества круговых порук, в могучие корпорации и списки неприкасаемых, не нуждается в доказательствах.
Естественно, что телегерой с пистолетом или автоматом воплощает мечту реального безоружного человека даже не о возмездии, а об элементарной небеззащитности. Однако своим поведением сегодняшний вооружённый телегерой перестаёт напоминать Робин Гуда.
Особенно меня поразил Сергей Селин, который играл героя по фамилии Селин в очередном продолжении криминального триллера «Любовь под грифом «Совершенно секретно» (НТВ). По сюжету этому экранному Селину надлежало доставить для дальнейших разбирательств даму-экономиста, незаслуженно сидевшую в тюрьме. По дороге её периодически пытались похитить или уничтожить, Селин её периодически терял, как и свой автомобиль. Чтобы выполнить свою миссию, он как минимум пару раз захватывал чужие частные машины, высаживая их обладателей. Идёт Селин весь такой израненный и несчастный по обочине, голосует. Едет мимо авто с молодёжной компанией. Девушка начинает рассуждать, что голосующий весь в крови и вообще жалко человека. В общем, компания решает подобрать страждущего. Следующий кадр: компания растерянно стоит у обочины, обсуждая свои заблуждения и жизненные ошибки. Селин едет.
Что такое остаться совсем без машины посреди загородного шоссе или что такое вдруг утратить машину, не будучи миллионером, должно быть ясно в России. Эта ситуация у нас не может быть весёлой жанровой условностью.
Будь это какой-нибудь американский коп, у меня не возникало бы никаких вопросов. Насильственная узурпация транспорта по мере необходимости ради великих дел является излюбленным мотивом многих авантюрных жанров. Америка далеко, жанровое кино там крепко жанровое, так к нему и относятся, отличая от реальности и реализма.
У нас ситуация другая. Границы реальности, реализма и жанровости очень размыты. Селин-актёр более десяти лет является культовым героем Дукалисом, ментом без страха и упрёка в «Улицах разбитых фонарей», а в последние сезоны в «Литейном» ещё и спецагентом Селиным по прозвищу Габен, тоже без страха и упрёка. В обязанности нашего хорошего мента входит серьёзное, нежанровое отношение к обычным рядовым гражданам, попадающимся под руку и под ноги во время операций. Иначе быть просто не может, потому что всем известно, как много обид и произвола выпадает на каждого россиянина. Защитить его точно некому. И если человек по имени Селин будет отнимать у неповинных людей их автомобили, вместо того чтобы охранять от бандитов и бандитствующих, это и будет полная социальная и психологическая катастрофа. Потому что тогда станет ясно, что даже для идеального героя рядовой человек — это никто, а значит, надеяться не на кого.
Тем более что сама миссия Селина от серии к серии выглядит всё более и более сомнительной. Выдающийся коммерческий экономист в исполнении известной актрисы Жанны Эппле не может служить образом рядового россиянина. Рядовой россиянин не может построить себе хорошо отапливаемый коттедж, а героиня Эппле может, поэтому она уже менее несчастна, чем реальные российские массы. Получается, что даже в сериале защищают опять избранных.
Жестокость действий и кошмарность угроз, которые производят положительные вооружённые герои, в последний сезон резко возросли. Вероятно, по этой бестормозной брутальности потом мы будем безошибочно определять время создания фильма или сериала.
Так же, как сегодня всегда можно выделить перестроечное кино — какую-нибудь «Интердевочку» — среди доперестроечного, позднесоветского. В перестроечном всегда полный раздрай в кадре, а персонажи находятся за гранью нервного срыва и моральных допущений. Нынешний период в чём-то похож на тот, только в кадре всё чистенько и скучно, никаких наворотов формы, одна сплошная форматная функциональность.
А вот зато постперестроечное телекино — вроде «Агента национальной безопасности» и самых старых серий «Убойной силы» — воспринимается на фоне сегодняшнего стиля криминальных сериалов как доброе, душевное и гуманистическое. Там ещё у героев хватало времени переброситься парой-тройкой реплик ни о чём. Там ещё кто-то пытался остроумничать и искренне переживать за друзей. Там вооружённые герои вели себя сдержаннее и не обижали походя безоружных или же извинялись за свои неверные действия.
И вот когда в один и тот же день (допустим, ради праздника) вываливают в телеэфир криминально-мелодрамные продукты разных исторических периодов, именно тогда и видно, насколько ужесточились общественные нравы, насколько общество отдалилось от нормальных чувств и поступков. Даже в идеальных формах сериалов узаконивается безжалостность к отдельно взятому человеку и ослеплённость фантомными целями. Ну какая справедливость и какая любовь могут торжествовать на костях кучи человекообразных особей? Только самые условные, игровые. Жестокой силе соответствует фантомное чувство защищённости и фантомное допущение счастья. Очередной кризис отношения к человеку и даёт тотальный сбой по всем статьям в реальности — от демографии до большого спорта, потому что везде плохое отношение к людям не повышает результативности. А развлекательное ТВ изображает, что очень даже повышает.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
