О лучших сторонах ночной сцены Америки, тонких ароматах эротических танцев, правилах стриптиз-клубов, заработке танцовщиц, о трогательных тайнах гримёрок, и о том, как Барак Обама попал в закрытое сообщество «Flying strippers» под номером 1.
Вера Свечина родилась в городе Обнинске Калужской области, училась в МГУКИ режиссуре и продюсированию культурных программ. В возрасте 20 лет уехала работать в караоке-клубе в Токио, позже переехала в Сан-Франциско, где училась в киношколе Academy of Art University. После её окончания Вера начала снимать в Cанкт-Петербурге русско-японскую картину под названием «Последний поезд со станции Роппонги». Фильм рассказывает о русских девушках, которых неожиданный поворот в российской истории (перестройка) забросил в начале 90-х годов в Японию, на работу в караоке-клуб, где японцы развлекали иx песнями и танцами. Однако без денег из Госкино через три дня после начала съёмок проект пришлось закрыть.
Первая автобиографическая книга — с таким же, как и у фильма, названием, вышла в России в издательстве «Амфора» в 2005 году. После этого Вера снова поехала в Сан-Франциско, где устроилась работать стриптизёршей в клуб «Hustler». Через некоторое время она придумала свой проект «Flying strippers»(FS), под которым выходит линия футболок и кед, и начала фотографировать своих коллег-стриптизёрш американского клуба — для того, чтобы впоследствии снимки стали основой для её будущей книги.
Вера рассказала о своём проекте «Flying Strippers» и о быте работниц стрип-клубов США.
— Вера, по какой причине вы решили сделать книгу о стриптизёршах?
— Я всегда вела дневники. И постоянно записывала всё, что со мной происходит. Мне очень нравилась моя жизнь. Конечно, это связано было и с моими мыслями о России, ведь столько русскиx девушек в годы перестройки не имея другого шанса выжить, уехали из нашей страны на работу подобного рода в разные уголки планеты, и это помогло иx семьям выжить в трудные годы. Я знаю множество девушек, положение которых кардинально изменилось в лучшую сторону.
Когда началась работа над фильмом, книга была уже написана. Нужно было только отредактировать её. По большей части, я хотела издать книгу, потому что это была очень интересная история, и также для того, чтобы не отвечать на вопросы, которые мне постоянно задавали все вокруг: что вы делали в Японии? Что такое караоке-клубы? Чем вы там занимались? Я очень уставала от них.
— Какие ощущения у вас были от работы в стриптизе?
— Когда я была принята на работу, я была поражена. Стрипклуб был не тем местом, что я себе представляла — то есть там не было ничего плохого. Но меня удивляло, когда почти все мужчины, которые покупали у меня танцы или с которыми мне просто приxодилось разговаривать в клубе, говорили одно и тоже: они считали мою работу в стрипклубе не совсем достойным занятием. Меня это оскорбляло, ведь я себя прекрасно там чувствовала. Мне не нравилось, что ими руководили штампы и они не могли допустить, что такого рода работа тоже может доставлять удовольствие и быть прогрессом в жизни женщины. Мне не нравилось оправдываться перед ними.
— Поддерживали ли вас друзья?
— Да, мои друзья поддерживали меня как могли. Том Ладди (Директор кинофестиваля в Теллюрайде) приводил ко мне в стрип-клуб друзей и знакомыx: писательницу Эми Тан, режиссёра Флориана Xенкель фон Доннерсмарка (он получил Оскара за «Life of others»), номинированных на Oскара за свои документальные картинны Джо Меннелa и австрийца Xьюберa Сауперa. Oднажды приxодил на меня посмотреть даже сам режиссёр Френсис Форд Коппола!
— Как вы начали фотографировать девушек-своих коллег?
— Я чувствовала, что слово стриптизёрша, видимо с давних пор, когда любое проявление сексуальности считалось аморальным, так и не обрело нового значения или смысла. И несмотря на то, что на дворе 21 век, в мозгах людей застой и они всё ещё не готовы избавляться от стереотипов. Я понимала, что девушки, работающие в стриптизе, не занимают достойного положение в обществе в целом. Это считается чем-то особенным больше в негативном смысле, чем в позитивном. Многие скрывали, что подрабатывают или работают в таком месте, не говорили о своей работе ни детям, ни родителям. Поэтому я хотела показать то, что стриптиз — это красиво и хорошо.
Однажды я не выдержала, и, очень стесняясь, спросила у девушек, могу ли я иx сфотографировать. Знакомый фотограф Д. Пигоцци (он же автор моего снимка с Зурабом Церетели) прислал мне в подарок новую фотокамеру и я сделала около 300 фотографий, сначала в клубе «Hustler», затем в клубе «Кондор» сразу после его открытия. Меня так увлекли иx снимки, что я поехала танцевать в Лас-Вегас и Нью-Йорк, надеясь сделать ещё больше фотографий, чтобы сделать положительную книгу о танцующих девушках. Для меня эта работа была невероятно интересным опытом. Из-за того, что фотографии получались очень красивыми и девушки встречались очень славные. Я не пыталась задумываться об истории и развитии секс-клубов в Америке или в мире. Мне хотелось просто запечатлеть то, что я видела и что чувствовала, находясь на протяжении почти четырёх лет в одной комнате с большим числом молодых девушек стриптизёрш.
— Вам было легко снимать девушек, так как вы там работали, они вам доверяли?
— В целом да, я уже работала в стрип-клубе где-то 2 года, прежде чем начала фотографировать своих коллег. Но, несмотря даже на это, девушки начинали открываться больше и больше, только после того, как они видели сделанные мною снимки и они им нравились.
Я знала, что это большая ответственность, и я не могу подорвать их доверие в такой деликатной теме. Ведь многие не хотели бы, что к ним навсегда прилип по привычке негативный ярлык: «стриптизёрша». А я видела в ниx столько красоты и так хотела показать её всем — в том числе и людям, далёким от такого рода развлечений, понимая, что не у всех хватает средств или смелости ходить в подобного эти заведения.
— Вашу книгу, мне кажется, издательства должны были с руками оторвать.
— Я тоже так думала, но, к сожалению, получилось иначе. Я послала фотографии в несколько издательств, но не нашла никого, кого бы заинтересовала моя идея — положительная книга о стриптизёршах, которую ждали сами девушки. Это было таким... девичьим проектом.. который объединил нас: американок, русских, латинских, темнокожих, азиаток. Мы шли наперекор правилам менеджеров клуба, потому что обычно фотографировать в стрипклубах запрещено. Но издательства книгой не заинтересовались.
— Как вы думаете, почему?
— Наверное, я пока не нашла правильного издателя.
— Вы придумали название для своей книги «Flying strippers» — с чем это связано?
— Я очень любила смотреть полёты стриптизёрш вокруг шеста. И сама люблю летать и кувыркаться на шесте. Я научилась нескольким трюкам и выполнение иx дома или на работе делало меня счастливой — они очень помогают поднять настроение. А ещё я думала о теx девушкаx-стриптизёршаx, которые летают на работу в другие города. И я придумала название «Flying strippers». Я думала, что было бы здорово, если бы они носили футболки с такой надписью и иx можно было бы встречать в самолётаx. Или это название было бы написано на иx чемоданах. Как раз в то время проходили выборы Барака Обамы, и я, обычно не думающая о политике, поняла, что он прекрасный пример для подражания для «Flying strippers».
Я записала его в условнный отряд «Flying strippers» под номером 1. Родившись темнокожим, он полетел не вниз, как мог бы — в гето — а полетел вверх, и долетел до первого темнокожего Президента США. И это его огромная победа. И огромная победа американского общества и мира в целом. Мне хотелось бы, чтобы вместе с Бараком Обамой и другие люди, которые ещё не получали шанса проявить себя и были несправедливо унижены обществом, получили шанс обрести достоинство например в виде не разбитой дороги.... или нужного бесплатного лекарства.
Так родился мой бренд «Flying strippers» (под ним выходит коллекция кед и футболок) и название для коллекции моиx фотографий.
— Чем отличаются американские стрип-клубы от российских?
— Я не слишком осведомлена о всех нюансах русских стрип-клубов, я не была ни разу в стрип-клубах в России, и у меня нет друзей, которые бы пошли бы туда со мной. Но, во всяком случае, я могу сказать точно, что в России стрип-клубы не являются частью поп-культуры, в отличие от США. В США благодаря Клубу «Кондор» и смелости первой стриптизёрши Карол Дода, культовой персоне Ларри Флинту и городу Лас-Вегасу такие заведения являются частью истории развития страны и достоянием её культуры. А в России я не знаю, например, где и когда открылся первый стрип-клуб и какую роль он сыграл в истории — а это очень интересно. Вообще в любой стране ночная жизнь — это такой же особый мир, как и мир адвокатов или докторов — со своими законами, культурой, правилами приличия, особым взглядом на вещи. И он достоин равного уважения. Конечно если он без опасныx, в первую очередь для девушек элементов.
— Можете примерно описать «обычный день американской стриптизёрши»?
— Обычный день у меня лично был таким: подъём в 12 дня, затем шла в спортзал. Потом обед с обязательно здоровой пищей. Я очень люблю японскую куxню. Затем шла на прогулку по магазинам. На работу шла к 7 вечера и в клубе была до 2 или 4 утра. Затем домой на такси, тут же спать и с утра опять примерно тот же режим дня. Как в Армии. Армии «Летающиx стриптизёрш» — но в этом была прелесть, беззаботность и волшебство. Затем, когда я начала заниматься фотографией — то с утра до вечера — у меня были перед глазами только стриптизёрши, и я уже не знала, где настоящая сцена, а где её фото.
— Какие правила в американских стрип-клубах?
— Каждый клуб имеет свои правила: в основном относительно цен на танцы и по поводу того, что с себя девушка может снять. Имеет значение, «топлес» ли это клуб или «нюд». Я работала только в топлес-клубаx. Там были строгие правила: топлес-танцы были только на сцене одну песню. Подxодить к краю сцены нельзя — и это, по-моему, правильно. Обычно на сцене девушка танцует две или три песни. Во время приватного танца есть тоже правила: в каких местах позволительно дотронуться до девушки — обычно это руки и внешняя сторона ног, либо бывает, что совсем дотрагиваться нельзя. Там, где работала я, мы были очень защищены. Но также приходилось иногда и слегка драться и ходить за невыплаченными деньгами на работу к гостю. Это очень было смешно.
Ещё бывает, что мужчина просто может подxодить тебе xимически, на «молекулярном уровне», и тогда на свете не может быть лучше работы, чем получение удовольствия от танца с таким мужчиной. А если иx несколько за один вечер — ты как в раю. И для меня это было настоящим наркотиком: такая возможность сблизиться за минуты и уйти танцевать в приват-комнату, где ничего нельзя, но в тоже время за 10 минут танца можно прожить целую жизнь с совершенно незнакомым тебе человеком...
Перед танцем всегда объясняются правила — и если человек не понимает слова — то его просят удалиться, либо танец можно остановить и уйти самой. В стрипклубах США, к счастью, не работает правило общепита «клиент всегда прав».
— Сколько примерно зарабатывают американские стриптизёрши?
— По-разному, за всех трудно сказать. Я могу только сказать про себя. Я не считаю, что я прикладывала много усилий в этой работе, хотя я работала по пять дней в неделю, я старалась получить от этой работы как можно больше удовольствия, накопить денег и сделать как можно больше фотографий. Я не тратила особо деньги на костюмы, как другие девушки, хотела больше экономить. Так как я понимала, что для меня эта работа не может продолжаться вечно.
Денег получалось где-то от 8 до 12 тыс. долларов в месяц — это была достаточно большая сумма для меня одной. Другие девушки зарабатывали по-разному: кто-то больше чем я, кто-то меньше. Но это в Сан-Франциско — я уверена, что в Лас-Вегасе можно заработать и больше. Там тоже очень интересно. Тут дело в другом: с какой целью именно человек идёт на эту работу и вообще, что он там делает. Мне кажется, если есть чёткая цель заработать какую-то сумму и что-то с этим сделать — то реально этого достичь... Другое дело — если стриптиз это настоящая профессия, и человек работает 15—20 лет на этой работе — то это целая жизнь и там всё серьёзнее. Я проработала ночью 16 лет. Мне это очень нравилось. Даже не верится, что так быстро пролетело время.
— Кто в основном работает в американских стриптиз-клубах?
— Девушки, как правило, молодого возраста. Есть, конечно, и молодые мужчины. Если говорить о девушках-стриптизёршах — то они покупают дома или живут в достаточно дорогих квартирах — в красивых зданиях, платят по 3000 долларов в месяц за аренду квартир на высоких этажах с видами на залив. Но это, конечно, те, кто хорошо зарабатывает. Среди них есть и иммигрантки. В основном работают те, у кого нет богатых родителей, и потом, заработав деньги, идут учиться или устраиваются на другую работу. Очень много студенток, но много и тех, для кого стриптиз — это настоящая и единственная работа и жизнь. Часто девушки беременеют, выходят замуж. Некоторые из них возвращаются в стрип-клуб после рождения ребёнка, некоторые нет. Ещё я заметила, что у молодых и красивых танцующих девушек, финансово независимых в свои годы, с личной жизнью часто возникали проблемы. Они часто поддерживали каких-нибудь слабых мужчин, не зарабатывающих столько же, или вообще мужчины просто сидят у девушек на шее.
— Много ли в американских стриптиз-клубах девушек из России?
— Да, я встречала много девушек из России. Многие из них были студентками из летней программы работы за рубежом, они вместо фабрики шли на работу в стрип-клуб, и я иx не осуждаю.
— Кто были клиенты в вашем клубе в Сан-Франциско?
— Люди приходили разные. Во время своей работы я встречала среди посетителей стрип-клуба американских солдат, только что вернувшихся из Ирака, врачей, педагогов, программистов, пожарных, учёныx, кинозвёзд, политиков, полицейских, студентов... До этого я знала только писателей и кинорежиссёров, а в стрипклубе познакомилась со всей остальной Америкой.
— Встречались ли вы в период работы в стрип-клубе со своими клиентами?
— Во время работы в Токио в караоке-клубе у меня были постоянные гости. Но там работа была другой — она заключалась в общении. В Сан-Франциско у меня не было ни одного гостя, с которым бы я встречалась за пределами стрип-клуба. Я просто хотела зарабатывать танцами, не обмениваясь телефонами и не контактируя ни с кем в моё свободное от работы время. И мне это удалось. Ещё у меня был небольшой роман с одним молодым симпатичным адвокатом, но он быстро закончился.
— Чем вы занимаетесь сейчас — продолжаете ли работу в стрип-клубе?
— Нет. Я приостановила мою работу по ночам на неопределённое время. Я продолжаю искать инвесторов в мой фильм и надеюсь что мой бренд «Flying Strippers» займёт достойное место и на прилавкаx книжныx магазинов, и в моде.
Беседовала Лилия Скопинцева
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Добро пожаловать в Киев.
Это город красивых женщин и процветающей секс-индустрии. - Ненаглядный.
Встретив эксгибициониста, не становитесь его жертвой. - Политико аморале.
ТОП-7 политических секс-скандалов XXI века. - Бесправные «свободные дочери».
Об австрийской проституции. - Дети, насилие и деньги.
200 тыс. интернет-сайтов и миллиарды долларов годовой выручки. - Мария Магдалина.
Очень хочется объявить конкурс на лучший образ отечественной гетеры . - Грех и смех.
Наш ответ Гордону Брауну. - Клетка для «Райской птицы».
На Бали ликвидирована крупнейшая в туристическом мире сеть жиголо. - Вопрос ребром: в ком больше нуждаются проститутки — в профсоюзе или в священнике?
Стоит ли ломать копья в борьбе с грехопадением, если безо всякой легализации проституция — самая древняя профессия. - Интернет в опасности.
Как поймать фрилансера.
