Уважать суд трудно, но надо. Как обращаться к тому, кого не уважаешь, кому не доверяешь? Любой правовой конфликт в конечном итоге может быть разрешён только в суде, идти больше некуда, не на разборки же. Судебная система худо-бедно работает, рассматривает миллионы дел, большинство из них, хочется надеяться, справедливо.
Беспрецедентное письмо
Оставим в стороне мотивы его появления, связанные с делом Ходорковского и Лебедева. Мотивы эти не представляются мне достойными по понятным читателю причинам.
Пройдём мимо и того странного обстоятельства, что авторы письма нисколько не обеспокоены давлением на суд, идущим «сверху», от властной вертикали, а лишь «сбоку», то есть от общества. Такое вот у них оригинальное суждение — «широкая дискуссия об обеспечении независимости суда… превратилась в беспрецедентное давление на правосудие».
Возможно, эпитет «беспрецедентное» использован случайно, но попал в точку. Потому что на слуху совсем другие прецеденты, когда безо всяких дискуссий высказывалось другое суждение — о том, кто именно должен сидеть в тюрьме.
Наконец, попробуем преодолеть аллергию на употребляемые в письме противные слова о «дискредитации» и «респектабельных господах», несущих «ответственность за подобные выходки» и т.п. То ли его авторам по нраву лексика советского официоза, то ли в коридорах власти, где, возможно, готовили «обращение представителей общественности», столь сильны традиции.
Так вот, если всё сказанное выше оставить за скобками, а без этого разговора не получится, то окажется, что письмо призывало нас уважать суд. Посыл, между прочим, сам по себе справедливый.
Парадокс, конечно
Увы, не всегда верные вещи слышишь от людей, приятных во всех отношениях. Но суд как институт и вправду нуждается в уважении со стороны общества, какая бы ни появлялась информация о творящихся там безобразиях. Парадокс, конечно, да что поделаешь.
Когда я попытался заикнуться об этом в своём блоге, то оказался перед лицом стольких недоброжелателей, сколько не обрёл за всю предшествовавшую жизнь. Самым мягким высказыванием на мой счёт был вопрос, являюсь ли я дебилом или же казачком, засланным властью в блогосферу. Скорее всё-таки дебилом — таким образом, вопрошавший решил вопрос в мою пользу.
И в самом деле, какому нормальному человеку придёт в голову требовать уважения к суду и судьям, если они сами себя дискредитировали и доверие общества к ним давно утрачено?
Так рассуждают мои оппоненты. Толкую, скажем, о порядочных людях в судебной системе, дескать, примите их во внимание, а мне в ответ — порядочных не осталось, все ушли, остались сплошь непорядочные. Ну, им лучше знать. Вероятно, у них на примете есть ещё какие-то судьи, другие.
Других, однако, нет. И не предвидится. Предлагают, правда, всех выгнать и избрать новых, но это несерьёзно.
Уважать суд трудно, но надо. Как обращаться к тому, кого не уважаешь, кому не доверяешь? Любой правовой конфликт в конечном итоге может быть разрешён только в суде, идти больше некуда, не на разборки же; судебная система худо-бедно работает, рассматривает миллионы дел, большинство из них, хочется надеяться, справедливо.
Суд не червонец, чтобы всем нравиться
Им всегда кто-то да недоволен. Вынесут решение в пользу одной стороны — тому не рада другая, и наоборот. Прослышав о царящей в судах несправедливости, стоит сделать на это поправку.
Спиральная пружина недоверия к суду постепенно раскручивается и может лопнуть, или, как любили говорить лет двадцать назад, привести к непредсказуемым последствиям. О каковых, собственно, я и пытался предупредить в своём блоге. Судя по комментариям, мои предупреждения не нашли понимания. Народ, как говорится, против.
Когда говорят о Сети как катализаторе беспорядков, прошлых и будущих, хорошо бы понять одну достаточно очевидную вещь. Бунт бывает бессмысленным, бывает беспощадным. Но не беспричинным.
Причиной может быть не абы что. Чаще всего это допускаемая властью несправедливость или то, что людям кажется несправедливостью. Почему-то именно на неё они реагируют с особой горячностью. Манежка, если кто забыл, началась с обиды фанатов на милицию, отпустившую участников драки, в которой был убит Егор Свиридов.
Всё больше общего раздражения, разлитого в воздухе блогосферы, выплёскивается на суд и судей. Причём ветер дует с разных сторон.
Вам кажется, что остриё судопроизводства нацелено в либералов? А другим так не кажется. По их мнению, оно направлено в противоположную сторону. Вам можно оскорблять служителей правосудия, а им нельзя? Вспомните, как на интернет-форумах призывали расправиться с судьёй, выносившим приговоры националистам. Судья впоследствии был убит «неустановленными лицами», после чего его коллеги получили издевательское приветственное послание, подписанное именем убитого.
Одно из двух
Нормальное общество не может существовать без доверия к суду, последнему прибежищу, куда человек приходит за защитой своих прав. В странах англосаксонской правовой системы, например, судьям доверяют настолько, что судебные прецеденты, то есть судебные решения по принципиальным делам, во многом заняли место закона.
Ныне повсеместно, и у нас в том числе, судья выносит приговор и оценивает доказательства по внутреннему убеждению. Никакое доказательство не имеет заранее установленной силы. Так было не всегда. Были времена, когда существовала формальная система доказательств и каждое доказательство имело наперёд установленную формальную силу с учётом места в иерархической системе. Одни доказательства весили больше, другие меньше. Показаниям мужчины было больше веры, чем женщины, свободного человека — больше, чем раба. Царицей доказательств считалось признание вины, пусть и выбитое под пыткой.
Прежде закон не доверял судьям, теперь доверяет. Зато им отказывает в доверии общество.
Доверие и уважение к суду нисколько не исключает его критики. Но она не должна быть хамской. Если вы недовольны, говорите, но следите за тоном, спокойно приводите объективные факты. Проанализируйте (в меру сил) приговор по конкретному делу, сравните с другими. Одинаковых дел не бывает. Иной раз схожие обстоятельства вызывают разную правовую реакцию и отсюда нехорошие подозрения в неравенстве перед законом и судом. Никто не может запретить людям взывать к милосердию по отношению к конкретным подсудимым или осуждённым — нет в этом никакого давления на суд.
Другое дело — безудержная брань, способная лишь вызвать ответное раздражение со стороны судей. Для того чтобы его почувствовать, надо попробовать мысленно поставить себя на их место. Я понимаю, это трудно сделать. Люди у нас честные и законопослушные, в отличие от рассевшихся в судах злых супостатов.
Представьте на секунду, как «супостатам» обидно, когда их клеймят на чём свет стоит. Особенно тем, кто непричастен к «заказным» делам и ничем не замазан. Вам не верится, что такие существуют, а вдруг? На их плечах принятие непростых решений, для разбирательства дел нужна спокойная обстановка, а не ажиотаж вокруг.
Несправедливость есть, конечно, и о ней надо кричать и добиваться пересмотра дел, ставящих общественное мнение в тупик. Но не загонять в тупик судей, не лишать их общественной поддержки.
Чего таким образом добились те, кто осуждает суд? Того, что судьи начали поднимать голос в поддержку «письма пятидесяти пяти». Больше-то никто их не защищает, одни лишь властные структуры, от которых лучше бы правосудию держаться подальше, от их команд во всяком случае. Я не подписантов имею в виду — не могут же судьи не понимать, кем на самом деле инспирировано обращение «представителей общественности».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Алексей Козлов: «У меня Владимир Слуцкер отобрал три года жизни, а у Ольги Слуцкер самое дорогое – детей».
Блогеры сочувствуют и пытаются помочь Алексею Козлову и его жене Ольге Романовой, сражающимся за справедливое и беспристрастное решение суда . - Твоя собственность.
Практика оформления квартиры в собственность во внесудебном и судебном порядке. - Бедные люди.
Данилкин от слов Васильевой отрёкся. - «Кафку сделать былью».
Лжесвидетельства перед лицом Страшного суда. - Переходящий остаток.
Открытость судов ещё не гарантирует справедливости. - Искусству важно быть безответственным.
Суд над устроителями выставки «Запретное искусство-2006» показал: общество должно научиться работать с современным искусством. - Андрей Ерофеев: «Дело сфабриковано, шито белыми нитками…».
Накануне оглашения приговора Андрей Ерофеев сказал, что не верит в удачный исход дела. - Терроризм в закрытом суде.
Конституционный суд РФ признал законным проведение процессов по обвинениям в терроризме без участия присяжных. - Медведев займётся VIP-аварией .
Возмущение общества услышали в Кремле. - «На трассе патриции».
«Если ты встал на пути моего «мерседеса», при любом раскладе ты виновник дорожно-транспортного замеса».
