В начале ХХ века Австро-Венгрия была крупнейшим многонациональным государством Центральной Европы. После поражения в Первой мировой войне она потеряла большую часть своей территории и стала практически мононациональным государством. Однако помимо отторгнутых земель со славянским и венгерским населением она лишилась и области с соплеменниками, проживавшими в ней столетиями. Так возникла проблема тирольцев — группы австрийцев, разделённых между Австрией и Италией.
С тех пор вопрос о воссоединении этого народа долгое время оставался одним из самых болезненных в австро-итальянских отношениях. Хотя сейчас тирольцы имеют в Италии и широкую автономию, и возможность свободно использовать родной язык, и другие блага, позволяющие региону считаться самым богатым на Апеннинах, проблема Южного Тироля и по сей день нередко приобретает острый политический характер.
В последний раз на неё обратил внимание депутат австрийского парламента от ультраправой партии «Свобода» Мартин Граф. В середине минувшего лета он предложил итальянским властям провести в регионе референдум по вопросу воссоединения Тироля с Австрией. В своём выступлении политик ссылался на право народов на самоопределение. В данном случае немцев. «Почему, — спрашивал он — немцам ГДР позволили им воспользоваться, когда они захотели жить в составе ФРГ, а тирольцам ― нет? Не стоит ли сейчас поинтересоваться их мнением на этот счёт?»
Заявление Графа всполошило тогда спокойную и размеренную политическую жизнь Австрии. Депутаты парламента назвали заявление своего коллеги нелепым и опасным. По их мнению, оно таит в себе призыв к перекройке европейских границ и подчёркивает национальные различия народов, которые в Европейском союзе никаких значительных ролей играть уже не должны. В том же духе высказался и губернатор австрийской земли Северный Тироль Гюнтер Платтер. Он заявил, что отношения между тирольцами, живущими по разные стороны государственной границы, налажены лучше, чем когда-либо ранее. Вопрос о проведении референдума стоять не должен.
Того же мнения придерживается и президент Южного Тироля Луис Дурнвальдер. В интервью австрийским СМИ он заявил, что убеждён: если бы референдум по вопросу о воссоединении состоялся в ближайшее время, то тирольцы выбрали бы ныне существующее положение вещей. К тому же, по его словам, Италия на проведение такого референдума никогда не согласится.
Тем не менее заявление Графа встретило поддержку членов южнотирольской партии «Свобода», которые на протяжении последних лет ведут политическую борьбу за национальное самоопределение южных тирольцев. Их идеология во многом схожа с принципами австрийской партии «Свобода». Она включает идеи либерализма и национализма. На прошлогодних выборах в региональный парламент она получила 14% голосов избирателей и улучшила своё положение в законодательном собрании автономии. Год назад либертарианцы после провозглашения независимости Косова начали кампанию под названием «Южный Тироль — не Италия!». Она была призвана обосновать претензии жителей региона на национальное самоопределение.
Многолетнее стремление тирольцев к обособлению от Италии не изменилось у многих из них и по сей день. В 1915 году они стали разменной монетой в большой политике. Земли Южного Тироля были тогда обещаны Англией и Францией Риму в обмен на его участие в войне на стороне Антанты. Четыре года спустя по условиям Сен-Жерменского мирного договора Италия присоединила Тироль к своим землям. Обещанные королём местным жителям права на сохранение их идентичности практически сразу были нарушены. Ставшее национальным меньшинством немецкоязычное население подверглось давлению со стороны властей. Была проведена кампания их итальянизации. Многие были вынуждены покинуть родину. На их место переселялись итальянцы, получившие в свои руки всю полноту власти в регионе. Надежды тирольцев на Гитлера не оправдались. Он предложил своим бывшим соотечественникам либо переселиться в рейх, либо стать итальянцами.
Впрочем, несмотря на гонения, местным жителям всё же удалось сохранить свой язык и культуру. Тем не менее, когда после Второй мировой войны они потребовали воссоединения с Австрией, им было отказано. Единственное, что они получили, так это соглашение между правительствами Австрии и Италии: немецкое меньшинство региона уравнивалось в правах с итальянцами. Предусматривалось введение в Южном Тироле и внутреннего самоуправления. Однако уже через год итальянские власти объединили провинции Южный Тироль и Тренто в единый регион Трентино-Альто-Адидже. Теперь итальянское население в нём преобладало над немецким. Этот шаг Рима и продолжающаяся политика переселения итальянцев в регион вызвали в Австрии бурю негодования. Вена заявила в ООН о дискриминации немецкого меньшинства, а тирольские сепаратисты развернули против центральных властей террористическую войну. Её жертвами в 1960-х стали более 20 человек. В провинции постоянно происходили антиитальянские шествия и митинги. В ответ Италия обвинила Австрию в поддержке сепаратизма. Отношения между странами сильно ухудшились.
Лишь только в 1969 году Рим и Вена достигли соглашения, согласно которому Южный Тироль получал права расширенной автономии. Спустя три года был принят новый статут провинции, который позволял тирольцам участвовать в её политической жизни. В 1992 году Австрия заявила о прекращении противоречий с Италией по вопросу Южного Тироля. Со временем его важнейшие экономические и социальные секторы практически полностью перешли в ведение немецкоязычного населения.
Между тем ситуация в регионе, несмотря на его привилегированное положение в Италии, совсем не однозначна. В настоящее время в нём проживает 500 тыс. человек, 70% которых говорят на немецком языке, 25% пользуются итальянским. Оставшиеся 5% — ладинским (вариант ретороманского). Существующая в Южном Тироле система местного самоуправления, ведущую роль в которой играют немецкоязычные граждане, не избавила его население от идей сепаратизма, который долгое время был основой настроения тирольцев.
Впрочем, в последнее время проявляется недовольство и итальянцев. Оно вызвано небольшим, по их мнению, количеством их представителей во властных структурах. Нынешние высокие налоги на недвижимость в регионе затрудняют переселение в него итальянцев из других провинций. Те итальянцы, которые жили в регионе ранее, уезжают. Таким образом, их число в Южном Тироле (в итальянском названии — Больцано) постепенно уменьшается. Всё большую популярность в среде оставшихся начинают приобретать идеи национализма. В частности, семь лет назад они отказались от переименования столичной площади Победы, на которой в годы правления Муссолини был установлен монумент в честь победы над Австрией в Первой мировой войне. По их словам, предлагаемое альтернативное название ― площадь Мира ― лишило бы город Больцано его итальянской идентичности. Сейчас же монумент Победы является местом паломничества итальянских неофашистов.
Разумеется, это не может не вызывать у тирольцев чувства недовольства и нелюбви к итальянцам. В 2006 году почти все мэры южнотирольских городов направили петицию в австрийский парламент с предложением зафиксировать в конституции страны роль Вены в качестве защитника интересов жителей Южного Тироля. В ответ бывший президент Италии и сенатор Франческо Коссига предложил итальянскому парламенту дать тирольцам возможность провести референдум о национальном самоопределении. Тогда выдвинутый им законопроект не встретил поддержки ни у местных политиков, ни у правящей в Больцано южнотирольской народной партии. В итоге он был отклонён.
Тем не менее население региона в вопросе о предоставлении ему права на самоопределение разделено практически поровну. В 2005 году результаты опроса показали, что в составе Италии хотят остаться 45% немецкоговорящих жителей региона. 54% выступали против такой перспективы. Их них 33% поддерживали идею создания независимого государства, а 21% выступали за воссоединение с Австрией. Жители австрийского Тироля также разделены во мнении по поводу воссоединения со своими соплеменниками примерно поровну.
Таким образом, вопрос о воссоединении тирольцев повис в воздухе. Похоже, что решать его не входит в интересы ни Австрии, ни Италии. В создании очередного (после косовского) прецедента перекройки границ в центре Европы они не заинтересованы. Не желает окончательного решения проблемы и население Южного Тироля. Несмотря на незначительные инциденты с итальянскими ультраправыми, его язык и самобытность защищены множеством законов. Помимо этого, местный парламент работает как на итальянском, так и на немецком. Кандидаты на государственную службу при устройстве на неё сдают экзамен на владение двумя языками. Все рабочие места в автономии также разделяются в соответствии с этническим критерием, зависящим от процентной доли, проверяемой в ходе переписи каждые 10 лет.
Выгодное транзитное положение региона, связывающее Италию с Центральной Европой, и живописные альпийские курорты позволили его жителям разбогатеть и стали главным фактором его экономического развития. По крайней мере в ближайшем будущем менять существующее положение вещей тирольцы не намерены. Никакой существенной выгоды им это не принесёт. Тем более когда границы между странами открыты, а область с конца 90-х включена в единый европейский регион Тироль, Трентино-Альто-Адидже. Скорее всего, Южный Тироль так навсегда и останется утерянной жемчужиной Австрии.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
