Внесённые поправки в украинский закон позволили на прошедших выборах проголосовать тем, кто временно оказался за границей. Командировка, отпуск или просто приехали в гости. Но в Москве это получилось не сразу. То ли Москва не совсем заграница, то ли исполнение законов украинскими чиновниками оставляет желать лучшего.
Так сложилось в нашей семье, что я живу в Москве с российским паспортом, а мама в Киеве с украинским. Ситуация совсем не оригинальная. Несколько раз в году мама приезжает ко мне погостить. На Новый год и летом. Первую неделю я слышу охи-вздохи на обширную тему «У вас так, а у нас по-другому», а потом мама снова привыкает и про украинские проблемы не вспоминает до самого отъезда. Но не в этот раз.
Ещё находясь в Киеве, мама сообщила, что намерена проявить гражданскую сознательность и сходить в посольство проголосовать. Такому решению способствовали недавние изменения в законе о тех, кто находится за границей. Раньше, чтобы проголосовать, нужно было состоять на консульском учёте, а сейчас право голоса вновь обрели все те, кто поехал в гости, командировку или отпуск. Правда, у мамы это получилось не сразу, а с некоторым количеством затраченных нервов.
Право голоса
Интересоваться вопросом мама стала практически сразу по прибытии — в начале декабря. Но надо сказать, что работники украинского посольства в Москве не очень вежливые люди. Я сама с этим сталкивалась, когда меняла гражданство. За годы ничего не изменилось. По телефону работники посольства отказались давать информацию, заявив, что они не справочное бюро и чтобы мы подъезжали и выясняли сами.
Мы оказались настойчивыми клиентами и стали звонить по всем имеющимся телефонам. По главному номеру телефона наконец-то удалось получить информацию — тем же недовольным голосом быстро продиктовали нужный номер и кинули трубку.
По новому номеру также ничего внятного не сказали. Какая-то женщина, отказавшись впоследствии представиться, заявила, что законы никто не менял, на консульский учёт поставить нет оснований, а если все гастарбайтеры решили проголосовать, то пусть возвращаются на Украину и не портят ей нервы. Как потом выяснилось, номер принадлежал не избирательной комиссии, а отделу, который занимается постановкой на учёт.
Поняв, что по телефону мало что можно добиться, решили всё-таки съездить. Зайдя в посольство, мама предъявила украинский паспорт и спросила, где можно записаться в списки избирателей тем, кто временно за границей. Видимо, хамство присуще не только тем, кто отвечает по телефону. Работница посольства окинула маму взглядом и произнесла: «Приезжают няньками-сиделками работать и ещё голосовать хотят». Отдельно хотелось бы отметить, что хамство исходило не от работников избирательной комиссии, которые, как позже оказалось, были вполне вменяемыми и вежливыми людьми.
Сильно осерчав, мы позвонили прямиком в Киев в Центральную избирательную комиссию. Там удивились, выспросили все детали разговора, подтвердили незаконность действий посольства и обещали разобраться в ближайшие дни. Кроме того, нам сообщили, что приёмные комиссии будут работать каждый день с 12:00 до 20:00, кроме 31 декабря и 1 января, то есть и в новогодние каникулы.
Решив не портить новогодние каникулы, мама не вспоминала о своей гражданской сознательности до 12 января. Позвонив в прошлый вторник в посольство, строгим голосом спросила телефон избирательной комиссии, и, о чудо, без всякого хамства нам его продиктовали. В избиркоме маме обрадовались и посоветовали прийти не в день выборов, а пораньше. Мол, судя по звонкам, желающих будет много, а ведь ещё писать заявление, да и по регламенту в списки избирателей вносят после того, как комиссия проголосует. Формальность, но на морозе постоять придётся.
15 января мы снова поехали в посольство. Избирательная комиссия расположилась в холле дома № 18 в Леонтьевском переулке. Мама отдала документы, а я заполнила за неё «скаргу». «Скарга» в переводе с украинского — жалоба. Не знаю, почему выбрали именно это слово, но в тексте не было никакой жалобы, а лишь просьба внести в списки избирателей, потому что (причину подчеркнуть), точка.
Пока я старательно переписывала с образца текст на украинском языке, пришёл какой-то мужчина. Показав украинский паспорт, выразил желание проголосовать. Но на вопрос о наличии миграционной карты ответил, что забыл её дома. Потом долго выяснял, почему недостаточно одного паспорта. Ругался, не хотел уходить. Мы вышли из здания практически одновременно. Оказалось, что у него нет миграционной карты, так как давным-давно есть российский паспорт.
День выборов
Честно говоря, мне не очень улыбалась перспектива потратить часть выходного дня на поездку в украинское посольство, но не бросать же маму. Тем более она успела утром прочитать в новостях, что в ночь с 16 на 17 января, около четырёх утра, киевский Апелляционный административный суд отменил решение ЦИК, позволявшее вносить в день голосовании в списки избирателей изменения по решению участковых избирательных комиссий. Это сообщение предвещало некоторое волнение, если избирательная комиссия исполнит данное решение и откажет всем пришедшим в праве голоса.
В Леонтьевском переулке стояли автобусы с ОМОНом и милицией. Часть улицы была заставлена ограждениями, около которых российская милиция проверяла у проходящих наличие украинского паспорта, отправляя россиян в обход. Наверное, это не полагалось, но россиян, пришедших с украинцами, незаметно пропускали, например мать с дочерью или мужа с женой. А у некоторых было вообще два паспорта — российский и украинский.
Не обошлось и без забавных случаев. Один мужчина, увидев российскую милицию, достал украинский паспорт и обратился к ним по-английски, как иностранец к иностранцу. Милиционер заскрипел зубами, но язвительно ответил что-то по-немецки. Поговорили, одним словом.
Около посольства стояла огромная очередь. Судя по тому, что большая часть была без приглашений и люди только собирались подать скаргу, возможность проголосовать тем, кто временно оказался за границей, оказалась востребованной.
Кого тут только не было! Красноволосые девушки, с пирсингом во всё лицо юноши, сгорбленная старушка в валенках, старик с седой борой ниже груди, студенты, даже люди с досками для сноуборда. Одна статная пожилая женщина в дорогой шубе, заявившая, что специально приехала из Питера, чтобы проголосовать. Наверное, у неё был миграционный учёт по Москве, иначе зачем нужно было ехать, если в Санкт-Петербурге есть своя избирательная комиссия?
Очередь шла медленно, а на улице был мороз.
— Вы за кого, если не секрет?
— Как вы можете такое спрашивать, это же тайна!
— А я вот не скрываю — я за Тигипко.
— Я тоже хотел за Тигипко, но прочёл во вчерашней газете, что если он не пройдёт во второй тур, то будет просить голосовать за Тимошенко.
— Мало ли что в газете пишут. Второго тура не избежать. Сейчас нужно за Тигипко, и если случится чудо, то и во втором туре за него, а не случится, то хотя бы показать этим, что они нам не нужны.
На улицу вышел мужчина и спросил, кто тут с приглашениями, и тех, кто приходил раньше писать скаргу, пропустили без очереди. Из-за огромного количества людей никто особо не проверял паспорта, лишь уделяя внимание результатам металлоискателя и проверяя сумки. Поэтому и мне удалось пройти внутрь.
На лестнице и в холле было не протолкнуться — заполнялись «жалобы», ксерокопировались документы, вносились в списки. То ли решение апелляционного суда не касалось заграничных участков, то ли его не выполняли, то ли не могли исполнить, так как решение должно быть доведено по протоколу, например курьерской почтой. Но в реальности никому не отказывали и всех, у кого документы были в порядке, вносили в список избирателей.
Само голосование ничем особым не отличалось от российского, да и любого другого. Бюллетени, кабинки, урны. На выходе — социологический опрос, телекамеры. Тихо и быстро. Даже не успели согреться после долгой очереди, и почему-то чувствовалась какая-то усталость.
Впереди второй тур и основная битва между кандидатами. Если честно, то совсем нет уверенности, что не попытаются вновь изменить закон и лишить права голоса тех, кто временно оказался за границей. Или действительно смогут запретить иностранным избирательным комиссиям регистрировать избирателей в день выборов, а мало кто приходит заранее. Или ещё что-нибудь.
Первый тур лишь разминка. И для кандидатов, и для избирателей.
