Массовый арест бывших и действующих офицеров турецкой армии 22 февраля этого года спровоцировал выражения серьёзной озабоченности происходящими в Турции политическими процессами со стороны Европейского союза и США.

Западные державы потребовали от Турции судить военных наиболее открыто и с соблюдением законности. Между тем судебный процесс над военным начальством является лишь внешней манифестацией уже произошедших в стране коренных политических изменений.

22 февраля силами турецкой полиции в Измире, Анкаре и других городах в западной части Турции были арестованы 50 отставных армейских офицеров высших чинов, среди которых бывшие командующие ВМС и ВВС Турции, а также четыре действующих адмирала. Все они подозреваются в планировании в 2003 году государственного переворота.

Преступление выразилось в создании плана Balyoz («Кувалда»), предусматривавшего постепенное нагнетание внутри- и внешнеполитической напряжённости (столкновение ультраправых и ультралевых группировок, вооружённое противостояние с Грецией) с последующим роспуском парламента и правительства силами турецкой армии.

Ещё в 1946 году все острова Эгейского моря были переданы Греции, но острова Имия в документах отражены не были и их принадлежность до сих пор не установлена. В 1996 году Европарламент признал греческий суверенитет над ними. Турция в свою очередь заявила, что категорически не согласна с этим решением. К островам были стянуты корабли ВМС Турции и Греции, однако после долгих переговоров вооружённые силы были отведены, а спор оставлен. Тем не менее с тех пор турецкие ВВС постоянно нарушают греческое воздушное пространство. Анкара утверждает, что принадлежность вод должна определяться протяжённостью береговой линии Турции. Греция, в свою очередь, уверена, что нахождение её островов у турецких берегов даёт ей право на территориальные воды. В 1987 году диспут по поводу добычи полезных ископаемых в морских глубинах также едва не перерос в войну.

Непримиримые союзники

Генеральный штаб турецкой армии собрался на экстренное совещание, лидеры оппозиции призвали к проведению внеочередных парламентских выборов. Патриархи турецкой политики так и вовсе призвали правительство уйти в отставку и перестать нагнетать напряжённость. Пресса наполнилась слухами о возможной отставке в полном составе руководства Генштаба турецкой армии. Турция замерла в ожидании военного переворота.

Детали плана были опубликованы в январе 2010 года скандальной газетой Taraf и объявлены военными подделкой. Однако турецкая прокуратура не поверила военным и начала собственное расследование. Это уже не первый арест армейских офицеров по делу «Кувалды», однако до этого полиция арестовывала или отставников, или действующих офицеров среднего звена (полковников). После понедельничных арестов в руках полиции и прокуратуры оказались все высшие чины, возглавлявшие турецкую армию в 2003—2004 годах, кроме генерала Хильми Озкока, бывшего тогда начальником Генштаба турецких вооружённых сил (высшая воинская должность в турецкой армии). Такое в новейшей истории Турецкой Республики происходит впервые.

Дело в том, что современная Турция была создана на развалинах Османской империи в 1923 году модернистски настроенными военными во главе с Кемалем Ататюрком как секулярное государство, в котором ислам находится под жёстким контролем государственных властей. С тех пор турецкие военные считали себя хранителями заветов приобретшего статус отца нации Ататюрка. Армия представляла собой государство в государстве. Действующие военные были де-факто неподсудны гражданскому суду. Большую часть политического истеблишмента составляли бывшие военные. А высшее командование и даже офицеры среднего звена активно участвовали в политической жизни страны. Армия четырежды свергала избранное правительство Турции: в 1960, 1971, 1980 и 1997-м годах (когда для отставки правительства хватило лишь публичной угрозы переворота со стороны военных). И все четыре раза после основательной чистки элит вновь передавала управление гражданскому правительству.

Последний переворот 1980 года закончился принятием действующей Конституции Турецкой Республики. При всей своей внешней демократичности этот документ юридически зафиксировал непосредственное участие военных в политической жизни страны путём создания Совета национальной безопасности, большинство членов которого составляли военные. Основной функцией совета являлось формулирование и осуществление политики безопасности Турецкой Республики во всех сферах — от общественной до военной.

Представители совета (кадровые военные) имелись до недавних пор в составе руководства практически всех ключевых ведомств республики. Кроме того, при совете имелась даже собственная пропагандистская структура, призванная исследовать настроения граждан и влиять на них в нужном совету русле. Однако в 2003 году всему этому пришёл конец.

Пожалуй, отношения Турции с Европейским сообществом, которые тянутся уже более 40 лет, можно охарактеризовать поговоркой «Нести тяжело, да бросить жалко». Ведь первый раз попытку войти в европейские структуры Анкара предприняла ещё в далёком 1963 году. Однако важное стратегическое положение Турции и её следование в русле общеевропейской политики до сих пор не могут перевесить тех угроз, с которыми столкнётся Европа в случае её включения в свои структуры. К тому же Анкара по-прежнему не готова принять общеевропейские ценности и идёт лишь на некоторые, весьма незначительные уступки.

Мы пойдём другим путём

В результате реформ, проведённых в Турции в рамках процесса вступления в Европейский союз, в 2003 году турецкий парламент принял так называемый седьмой пакет реформ, существенно ограничивший роль военных в политической жизни страны. Представители Совета национальной безопасности были отозваны из всех правительственных структур, сопутствующие совету структуры были упразднены, а сам совет стал более чем наполовину состоять из гражданских чиновников и превратился в консультативный орган при правительстве. Турецкие политологи назвали эти события «тихой революцией». Ирония судьбы заключается в том, что фактически турецкие военные сами вырыли себе политическую могилу, всячески поддерживая вступление Турции в европейские структуры ещё с 1963 года. Без принятия седьмого пакета нынешний процесс над турецкими военными был бы просто невозможен — Совет национальной безопасности предотвратил бы расследование дела в зародыше.

Результаты «тихой революции» активно проявились в 2007 году, когда прокуратурой Стамбула было начато расследование дела, получившего название «Эргенекон». В рамках этого расследования по всей Турции были обнаружены тайные склады оружия, арестованы сотни чиновников, отставных военных, журналистов и даже университетских профессоров. Все они обвиняются в участии в тайной организации «Эргенекон», на протяжении многих лет организовывавшей теракты и политические убийства по всей Турции, целью которых следствие считает дестабилизацию ситуации в стране, устранение неугодных политиков и т.д. Чем дальше, тем больше процесс напоминает сталинские чистки 30-х годов. Турецкая жёлтая пресса активно смакует каждый новый поворот дела, приписывая «Эргенекону» чуть ли не все громкие преступления в Турции на протяжении последних 20 лет. Доходит до смешного: задержав очередного преступника, полиция вынуждена первым делом заявлять, что к «Эргенекону» он отношения не имеет. Именно в рамках расследования деятельности «Эргенекона» следствие наткнулось на документы плана «Кувалда».

Летом 2007 года началось расследование деятельности тайного общества «Эргенекон», которое якобы планировало в стране военный переворот. В него входили генералы, журналисты, учёные и политики, недовольные деятельностью ПСР по исламизации страны. В настоящее время идёт суд над членами «Эргенекона», при этом наблюдатели отмечают явные натяжки, имеющиеся в деле.

Турция на переломе

Обоим этим расследованиям придаёт налёт личной вендетты то обстоятельство, что правящая партия AKП (Партия справедливости и развития), к которой принадлежат и президент республики Абдулла Гюль, и премьер-министр, позиционируется как умеренно исламистская. Партия является наследницей ряда мелких исламистских партий, ранее запрещённых Конституционным судом Турции, а сам премьер-министр Эрдоган, бывший тогда мэром Стамбула от исламистской Партии процветания, отсидел в 1998 году четыре месяца в тюрьме за публичное чтение стишков исламистского содержания. Ни для кого не является секретом, что преследование всех этих партий и самого премьера лично было инициировано секуляристски настроенными военными. Кроме того, большинство следственных действий как по делу «Эргенекона», так и по делу операции «Кувалда» производятся стамбульской прокуратурой. В Стамбуле, мэром которого нынешний премьер-министр был с 1994 по 1998 год, АКП имеет наиболее серьёзную поддержку.

Однако в эпоху харизматического президента страны Тургута Озала Турция впервые в республиканский период своей истории чётко и недвусмысленно заявила о своей ответственности за историческое пространство бывшей Османской империи. Это было сделано во время знаменитого турне Озала по странам Средней Азии и Азербайджану (оно произошло накануне его смерти в 1993 году). Но Озал во многом опередил своё время, а потому подлинного расцвета дипломатического «неоосманизма» пришлось ожидать почти полтора десятилетия. Он наступает с приходом во власть Партии справедливости и развития, которую в последнее время серьёзные эксперты уже не называют умеренно исламистской, предпочитая рассматривать Реджепа Эрдогана и Абдуллу Гюля как «исламских демократов». И здесь центральная роль в обосновании и реализации этого подхода принадлежит, конечно же, профессору Ахмету Давутоглу, нынешнему министру иностранных дел Турции.

Новые османы

Однако Генеральный штаб турецкой армии реагирует на всё происходящее на удивление пассивно, ограничиваясь гневными пресс-релизами, призывающими политиков не раскачивать лодку, не подрывать престиж вооружённых сил, и угрожая, нет, не переворотом, а сливом компромата в СМИ.

Вот и последние аресты, заставившие турок вновь ожидать переворота, закончились на редкость спокойно. 25 февраля, в четверг, президент Абдулла Гюль устроил своего рода очную ставку между премьером и начальником Генштаба. Подробности встречи не разглашались, однако выпущенное по её итогам заявление президента гласило, что все текущие проблемы будут разрешены в рамках конституции. Досрочных выборов не будет. На соответствующие вопросы журналистов глава Генштаба Илькер Башбуу заявил, что Турции пора привыкать к нормальному выборному циклу.

Кажется, что военные сдали позиции и наступление исламизма в Турции неизбежно. Между тем ситуация не так проста. Во-первых, исламистская риторика АКП на всём протяжении её правления так и осталась лишь риторикой. Единственным ярким проявлением стремления АКП смягчить секуляристские устои Турецкой Республики была попытка отменить запрет на ношение женщинами платка в стенах университетов в 2007 году. Однако закон был отменён Конституционным судом Турции. Не далее как в 2008 году АКП едва избежала роспуска — Конституционному суду не хватило лишь одного голоса для принятия соответствующего решения.

Во-первых, АКП теряет электоральную поддержку: на парламентских выборах в 2007 году партия потеряла 24 места в парламенте, пропустив вместо одной оппозиционной партии две — ДжХП (кемалистов) и MХП (националистов). Муниципальные выборы в начале 2009 года тоже стали для неё разочарованием — партия получила на шесть с лишним процентов меньше голосов, чем на парламентских выборах, в то время как оппозиция значительно увеличила своё представительство в провинциальных законодательных собраниях.

Сказались последствия мирового финансового кризиса: согласно данным Международного валютного фонда, ВВП Турции, с начала 2000-х годов ежегодно увеличивавшийся на 7,5%, в прошлом году сократился более чем на 5%. Текстильная промышленность не выдержала конкуренции с китайскими товарами и практически полностью разорилась. Строительный рынок замер. Туризм, сконцентрированный в отелях типа all inclusive, стал оказывать на экономическое развитие лишь ограниченное воздействие. Впервые за много лет Турция, бывшая крупнейшим экспортёром сельскохозяйственной продукции в Европу, столкнулась с необходимостью импорта продовольствия. В 2009 году безработица выросла до 13% и, хотя турецкий банковский сектор оказался одним из наиболее стабильных в мире, дефицит бюджета увеличился в 13 раз — до 15 млрд евро. Против правящей партии всё громче звучат обвинения в коррупции. Между тем всеобщие парламентские выборы не за горами — в 2011 году. Вряд ли к этому времени экономическая ситуация значительно изменится к лучшему.

В свою очередь руководство турецкой армии отрицает любую причастность генералитета ко «всяческим заговорам». «Приближаются выборы, идёт борьба за власть. Политические оппоненты наверняка будут выливать друг на друга вёдра грязи, — отмечает Мисут Юль, — что уже практически началось». Складывается впечатление, что так называемое дело «Эргенекона» — нечто вроде ширмы, за которой скрывается опасение представителей турецкого политикума за собственное будущее. Ни для кого не секрет — в последнее время Анкара переживает не только экономический, но и общественный кризис. В считавшейся ранее стабильной стране теперь процветают коррупция и взяточничество, а высокопоставленные лица расписываются в своей неспособности бороться с экстремистами и сепаратистами цивилизованными методами.

Турецкий конкур

Во-вторых, дело «Эргенекона», находящееся пока ещё на стадии следствия, разрослось настолько, что уже начало проявлять признаки медленного развала. Связанные с делом сенсации давно сошли с первых полос газет. Турецкие суды обычно не торопятся с рассмотрением крупных дел по существу, процессы тянутся годами. К тому же судебные власти находятся под серьёзным влиянием военных, что вызывает бесконечные нападки со стороны правительства АКП. Многие обозреватели уже начинают считать, что результаты расследования дела будут значительно менее сенсационными, чем ожидалось вначале, а большинство обвиняемых (многие из которых находятся в весьма преклонном возрасте) будут и вовсе оправданы.

В-третьих, по данным осведомлённых источников в Анкаре, Генеральная прокуратура Турции готовит новый иск в Конституционный суд Турции с требованием о запрете АКП. По утверждениям этих источников, в этот раз решение будет принято большинством голосов и не в пользу АКП. Если такое решение будет вынесено до новых всеобщих выборов в 2011 году, политический ландшафт Турции существенно изменится вполне демократическим путём.

Однако необходимо принимать во внимание тот факт, что турецкая политика довольно часто напоминает турецкие же телесериалы: они длятся годами, в них происходит множество интригующих событий, а развязка может и вовсе не наступить.

ОТПРАВИТЬ: