Дмитрий Савочкин. Марк Шейдер. М.: АСТ; СПб.: Астрель-СПб., 2009.

«Марк Шейдер» Дмитрия Савочкина — это и в самом деле производственный роман из жизни современных шахтёров Донбасса. Правда, довольно-таки своеобразный. «В забое часто гибнут люди. Здесь можно умереть любым из тысячи доступных способов. Здесь можно высунуться из вагонетки, когда ты едешь к своему рабочему месту, и остаться без головы, потому что здоровенный кусок скальной породы вверху штрека никто не стал устранять, его просто оставили торчать на полтуннеля. Здесь можно не справиться с добычным комбайном…» Ну и далее в том же духе.

Начало и середина книги — более или менее традиционный детектив-триллер, и разве что подземная специфика придаёт повествованию мрачный «антрацитовый» колорит. Рассказ попеременно ведётся от лица двух героев. Первый — оперативник украинского наркоконтроля в запасе, ныне работающий в угледобывающей компании координатором по разгребанию завалов. Второй — обычный шахтёр, ежедневно спускающийся в забой. Этот второй исправно потчует коллег неким жёлтым порошком, снимающим страх перед погружением на 300-метровую глубину. В итоге вся шахта подсажена на «дурь», и что они могут натворить под землёй — неизвестно. Расстояние между двумя героями постепенно сокращается, но...

Но тут начинается чертовщина, мистика и натуральная фантасмагория. Обдолбанные шахтёры, оказывается, не просто рубят уголёк, а роют туннель под Киев, чтобы адская бездна поглотила столичных чиновников и олигархов. Ведут, так сказать, тайный подкоп под действующую власть. На это дело их вдохновляет некий Марк Шейдер — не то шахтный домовой, не то метафизический революционер-заговорщик. Помимо мифического Марка Шейдера, под землёй орудует ещё один полупризрачный персонаж — подземный философ Шубин, имя которого восходит к области легендарной: в старину шахтёра, идущего с факелом сжигать просочившийся метан, накрывали мокрой шубой — чтоб не обгорел. Чем ближе к концу, тем явственней роман скатывается в ураганный шизофренический нуар с не вполне внятными политическими подтекстами.

Савочкин выдал на-гора брутальный мифогенный роман-сон, где жёстко выписанные реалии пьющего и нищего Западного Донбасса чередуются с откровенным галлюцинозом, а чумазые тени угледобытчиков бродят по совершенно дантовским кругам. В общем, тайны, страх и ужас. Впрочем, что там подземелья ― если верить автору, и на поверхности жизнь немногим безопаснее.

* * *

Критика:

Лев Данилкин («Афиша»):
«В смысле литературной техники «Маркшейдер», безусловно, копия Паланика — а Савочкин, теоретически, эпигон, — но всем бы быть такими эпигонами. Такого яркого и страшного материала не было в последние годы ни у одного современного писателя (ну уж после «Матисса» Иличевского — точно): страх «грозов» (шахтёров) перед забоем, забастовки и марши, теракты на Украине, крышевание ментами наркотрафика; это тебе не про бунт в офисе ерунду городить, и это редкий случай, который можно назвать очень успешным опытом «вестернизации» — то есть наложения западных литературных техник на оригинальный материал».

Лиза Биргер («Weekend»):
«Присутствие Паланика ощущается в романе повсюду: и в стиле познавшего жизнь циника, и в повествовании от первого лица, и в самой идее героев-двойников. У романа два героя-рассказчика. Один — шахтёр, поставляющий на шахту жёлтый порошок нацвай, наркотик, без которого ни один шахтёр в забой даже не спустится. Другой — бывший опер, который занимается решением проблем для «угледобывающих предприятий Западдонбассуголь». Его дело — хорошо считать. К примеру, что дешевле сделать с попавшими под обвал шахтёрами: оставить жить и платить семье пожизненную пенсию или дать умереть, выплатив единовременное пособие семье.

Но как роман разоблачительный, несмотря на общий пафос и цитаты из Солженицына, «Маркшейдер» не очень работает. Есть во всей этой революционности что-то от подросткового протеста. А вот если читать «Маркшейдер» как производственный роман о шахтёрах — книжка и правда отличная. Савочкин, который как раз шахтёром никогда не был (хотя, согласно официальной биографии, в свои 30 уже успел побывать опером), написал про шахтёров так, чтобы всем».

Блогеры:

Аркадий Коновалов (fuddlefish.livejournal.com):
«Маркшейдер» — это такой переписанный «Бойцовский клуб» про шахтёров, чего, собственно, автор и не скрывает. Вместо двух человек в одном теле здесь один в двух, вместо Тайлера Дердена — Марк Шейдер, вместо обезьянок-астронавтов — одурманенные наркотиком шахтёры в забое, роющие анархистский подкоп из Донбасса под Киев.

Стилизация под Паланика стопроцентная: ритмичный язык, жёсткие факты из жизни оперативников, проституток и наркоманов, подробные рецепты изготовления спирта из клея БФ и шири из маковой соломки; написано, впрочем, неважно — иногда будто как форум для своих какой-нибудь в интернете.

Зато есть плюс — фактура: чёрная, беспросветная жизнь Донбасса и Украины вообще, истории о сожжённых заживо больных проститутках, находящихся на грани между жизнью и смертью шахтёрах, забитых лошадях, угодившем в психбольницу Стаханове. Тот случай, когда метафизику можно было и не городить: физика сама за себя всё скажет; сам материал очень хороший, пусть и страшный; и не стоило Паланика дуплицировать».

Записки из леса (ivanchenkoval.livejournal.com):
«Сильный ход, умелое начало. Писатель Савочкин сбрасывает читателя в свой роман ловкой подножкой, и тому уже никуда не деться. Роман — яма: во многих смыслах. Он начинается со смерти героя в шахте, откуда не выбраться из-за обвала. Но это ещё и дно жизни, её нижняя точка и фундамент. Здесь рассказывается об основополагающих вещах, о том, на чём держится жизнь. Шурф, стратиграфический разрез социума. Из этой ямы всё выглядит иначе, не так, как сверху, — яснее и страшнее в разы.

Нельзя уверенно сказать, что все открытия в романе состоялись. Развязка оставляет слишком много вопросов, но уж что точно ясно: роман затевался не ради рискованного прогноза о печальном будущем Украины. Конечно, построй автор конструкцию попрозрачнее — и часть волшебства улетучится. Тогда как теперь трактовкам раздолье, значений в метафорах «Марка Шейдера» можно находить, сколько унесёшь. Только кому это надо, кроме отрабатывающих свой хлеб рецензентов? Роман оправдывает себя переживаниями, отзвуками, тем, что остаётся с тобой. Этот — запоминается, и в нём можно копать возвращаясь. Богатый такой пласт».

Витраж в форме побега (delya-rape.livejournal.com):
«Если такой роман, как "МаркШейдер" Д.Савочкина, объявляют открытием года, дело швах. Да, любопытная девственная фактура; но, во-первых, её не слишком и много, а во-вторых, она загублена вопиюще неадекватной формой. Автор до того любит Паланика, что обдирает его будто липку: заимствует и знаменитый ход с раздвоением, и стилистические приёмы, бездумно, нахраписто, все до единого. Однако Донбасс не Орегон, а восточно-украинские шахтёры и оперá не яппи с их рафинированными фрустрациями; в итоге у Савочкина получился рыхлый претенциозный вздор, концы не сходятся с концами, марки с шейдерами».

ОТПРАВИТЬ: