Главные отечественные писатели современности монополизировали книжный рынок: никому из конкурентов и близко не подобраться к их гонорарам, тиражам и популярности. Однако монополизм вреден в литературе не меньше, чем в экономике.
Виктор Пелевин, Владимир Сорокин и Борис Акунин – одно, два, а то и, как, например, сегодня, все три этих имени можно обнаружить в топ-10 любого крупного книжного магазина от Калининграда до Владивостока. В своем нынешнем виде этот правящий триумвират отечественной прозы фактически поделил всю сферу читательских потребностей: Акунин работает старшим по развлечениям, Пелевин иронически объясняет настоящее, а Сорокин предрекает будущее.
Роли расписаны, и все, казалось бы, идет гладко и предсказуемо. Акунинский «Квест» – затейливый гибрид романа и компьютерной игры – по-прежнему вполне занимателен и изящен. Пелевинские «Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана» – классический образец стопроцентной реализации читательских ожиданий: в этой книге в полном объеме содержится все то, что мы привыкли находить в любой книге Виктора Олеговича. А «Сахарный Кремль» Сорокина органично продолжает и развивает футурологические сюжеты, озвученные в «Дне опричника».
И тем не менее каждая из этих книг для своего автора – пусть небольшая, но все же ступенька вниз. Виртуозный стилизатор в том, что касается русской классической словесности, при попытке работать с фактурой 20-х годов ХХ века (именно на ней базируется «Квест») Акунин оказывается гораздо менее убедителен: сюжет, как обычно, отлично выстроен, но текст выглядит грубоватым и непривычно простым. Пелевин, честно выполняя обязательную программу традиционных прыжков и отжиманий, не вкладывает в «П5» ничего нового – его нынешняя книга выглядит самоповтором. Что же касается Сорокина, то его новый сборник даже на фоне достаточно спорного «Дня опричника» смотрится откровенно слабо, грубо и вымученно.
Фактически монополизировав рынок русской художественной прозы, Акунин, Пелевин и Сорокин не боятся конкурентов. Да их, в общем-то, и нет: сравниться в популярности с этой троицей может разве что Людмила Улицкая, но та пишет медленно – ее новые книги появляются на рынке не чаще одного раза в два, а то и в три года. И, как всякие монополисты, троица российских мейджеров постепенно теряет чувствительность к качеству собственных текстов. Не имея серьезных соперников, они вынуждены жить в безвоздушном пространстве, заведомо зная: любая их книга разойдется заоблачным тиражом, получит отклик в прессе и принесет своему создателю солидный гонорар. Так зачем в этом случае бороться за ее совершенство? Ради сомнительной чести обрести место в «зале славы» русской словесности? Все трое и так его себе обеспечили – по крайней мере лет на 20 вперед.
Все это лишний раз доказывает: монополизм вреден. И к литературе это относится ничуть не в меньшей степени, чем к экономике. В здоровой и богатой литературной среде, где, по выражению председателя Мао, «расцветает сотня цветов», каждый писатель – даже такая поп-звезда как, скажем, Пауло Коэльо – постоянно чувствует на собственном затылке дыхание доброго десятка соперников, жаждущих урвать собственную долю славы. И это вынуждает его постоянно стремиться «взять нотой выше» – в очередной, сотый раз превзойти себя, прыгнуть выше головы. Там же, где этого не происходит, стагнация и упадок неизбежны. И ситуация с Акуниным, Пелевиным и Сорокиным отлично подтверждает эту теорию.
Акунин рассказывет о своём романе "Квест"
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
