Она жестоко транслировала свою биологическую мощь, холодно и сильно смотрела мне в глаза, ничего не делая, даже не разжимая губ, даже, хе-хе, не моргая; в результате нечеловеческих усилий у вконец измученного жизнью меня впервые в этой самой жизни не получилось вообще ничего.
(1) Для этого внезапно-неожиданного текста я набросал в тетрадке план, но потом тетрадка затерялась, а идея текста забраковалась, ибо я снова увлёкся кинематографом, даже вознамерившись в некотором символическом смысле прибрать этот самый кинематограф к рукам, от каковой идеи не отказываюсь и сегодня.
Когда же тетрадка отыскалась, решил текст всё-таки написать, чтобы никакое, хе-хе, добро не пропадало. Поразил первый пункт плана: «Лет в семь-восемь отобрали карманные деньги в парке культуры и отдыха».
Ничего себе! С тех пор прошла-пробежала огромная жизнь, случилось много всякого и разного, но вот эта мелочь была бессознательно поставлена на первое место, была квалифицирована моими глубинными психическими структурами как базовая травма.
Ничего особенного, паразиты были чуть-чуть постарше. Нас было трое, их было трое, предложили поделиться копейками и вполне удовольствовались тем, что мы им добровольно отсыпали.
Потом я прокручивал эту историю многократно. Что надо было делать?
Нужно было бить в рыло, по яйцам, далее везде; нужно было умереть, но ничего, ничегошеньки не отдавать!
Эта история, видимо, меня и сломала. Я прокручивал её тысячекратно, я себя ненавидел и презирал, я придумал образцово-показательный план поведения в экстремальных ситуациях.
Впоследствии бил в морду, едва чувствовал один лишь только запах недоброжелательности. Посылал девушек и женщин на х…, едва ощущал, что они намереваются диктовать мне правила игры.
Итак, сохраняя так называемое достоинство, рвал отношения, превентивно бил и решительно посылал. Но сегодня я не уверен, что выиграл хоть что-нибудь на этом, хе-хе, пути воина. Не уверен.
«Твёрдое и жёсткое не победит, — прочитал впоследствии у знаменитого китайца. — Победит гибкое и пластичное». Всё так. Возможно, аутентичная твёрдость и беспрецедентная жёсткость пригодятся в жизни один только раз. Сейчас мне кажется, что, если бы в восемь лет я отказался отдать двадцать копеек, мёртвой хваткой вцепившись встречным девятилетним ублюдкам в горло, моя жизнь сложилась бы иначе.
Дальше, если бы выжил и победил, а я бы непременно и выжил, и победил, — стал бы мягким, пластичным, тонким, изобретательным и поэтому успешным.
Нужно объяснять мальчикам, что их судьба решается в первой же схватке; в первой же. Которая может случиться в самом нежном возрасте и в самом неожиданном месте.
Впрочем, знакомый священник заявил мне в ответ на эти воспоминания, что Бог в конце пути все схватки всё равно пересудит, объявив подлинные результаты и раскрыв истинные причины.
Сегодня я надеюсь только на это. Мне сейчас очень нехорошо. Мне кажется, я проиграл все предыдущие раунды за чьим-то явным преимуществом.
(2) Одна очень давняя питерская знакомая, назовём её ЛН, сказала не так давно, что на моём теперешнем лице прямо-таки написан ропот.
Она обыкновенно мне не врёт, и я поэтому испугался. Из-за этого теперь не бываю на людях: грех на лице — совсем уже стыдное. Не как сыпь, ожоги или проказа.
(3) Одна недавняя питерская знакомая, назовём её ДФ, ещё зимой активно обменивалась со мной эсэмэсками в режиме, скажем так, нежной и доверительной обоюдной привязанности. Потом переписка внезапно прекратилась. Для того чтобы её реанимировать, я послал девушке откровенную записку в том роде, что при одном воспоминании о близости с ней бурно, радостно и никак себя не стимулируя кончил.
Придумал или так оно было на самом деле, не упомню, да и какая разница, если речь идёт о стилеобразовании?
Девушка стремительно откликнулась, однако текст был не в том стиле, какой мы практиковали ещё недавно.
«Хороший мальчик!» — и я в ту же секунду понял, что у неё с некоторых пор другой. Более того, именно с ним, с другим, она в эти самые сладостные мгновения и находится если не в одной постели, то определённо в одной комнате.
Ещё через минуту она продолжила избиение: «Вот интересно, ты кончишь, если я всего-навсего моргну?»
Конечно, ещё бы!
За мои 44 с хвостиком года она была самой биологически привлекательной особью изо всех тех, что встречались мне на околоземной орбите.
Мой в хорошем смысле биологический восторг от неё был настолько сильным, что одного взмаха ресниц действительно было бы достаточно. Она очень мне подходила, и моя Луна в Скорпионе вожделела именно такую — чувственную, опасную, авантюрно-непредсказуемую — самочку.
Впрочем, через несколько месяцев мы зачем-то встретились живьём и по непонятным, теперь уже неинтересным для меня причинам сблизились.
Она жестоко транслировала свою биологическую мощь, холодно и сильно смотрела мне в глаза, ничего не делая, даже не разжимая губ, даже, хе-хе, не моргая; в результате нечеловеческих усилий у вконец измученного жизнью меня впервые в этой самой жизни не получилось вообще ничего.
Дело, вы же понимаете, не в сексе, даже не в самолюбии, хотя мне до сих пор и обидно, и стыдно, и не по себе. По-настоящему страшное — это когда непонятно, куда девалась так называемая любовь.
Хотя вот что. Всего за несколько часов (!) до первого, теперь уже совсем, кажется, давнего знакомства с ДФ я заочно попросил прощения у женщины, назовём её ЛК, с которой расстался очень много лет назад и относительно которой мне случился внезапный голос свыше с требованием немедленно повиниться.
ЛК приняла «прости» так, как будто давно этого ждала. Однако чуть позже, через пару минут, в ответ на какие-то мои лирические бредни жёстко заметила: «О чём ты? Ведь ничего же не было!»
Оп-па! Значит, пресловутая любовь никуда не исчезает. По закону сохранения энергии она перерабатывается в месть, ненависть, злобу или презрение.
(4) Хронологически первая осознанная травма случилась года, наверное, в четыре, может быть, в пять. Мы с мамой летим к её старшей сестре в заброшенную деревню Орловской области. Нас высаживают из самолёта, из «кукурузника», посреди жаркого пыльного поля. На мне зачем-то белые гольфы, которые всего через пару минут желтеют, а ещё через десять минут почти что чернеют.
Было очень-очень-очень страшно. Я увидел все свои будущие проблемы в самом ясном свете, и всё это неприятное, к сожаленью, сбылось.
Смычка города и деревни, Запада и Востока, цивилизации и Великой Степи, моё, мля, Нечерноземье.
Хотя мне очень нравятся белые гольфы на девочках из японской анимационной продукции. Девочки в гольфах помогают отодвинуть страшное воспоминание, хотя ненадолго.
Русский мальчик в чёрных гольфах — мой непрекращающийся кошмар.
(5) Супруга одного тульского интеллектуала, назовём его ВК, а её, соответственно, ЛК, несколько лет назад внезапно посмотрела на меня мутными глазами, словно бы просветила рентгеном моё будущее, и металлическим, отрешённым голосом произнесла в ситуации, когда ничто ещё не предвещало: «Ну, и зачем тебе ребёнок в чужом далёком городе?!»
С тех пор я неоднократно пытался получить у неё новые точные сведения о собственном будущем, однако же ЛК загадочно всепонимающе улыбается и молчит.
Тоже травма. Знал бы что-нибудь наперёд, подстелил бы соломку или пуховичок.
(6) Ещё я люблю ЛК за то, что однажды она сказала мне в мою трудную минуту: «Ты мужчина и, значит, всегда прав».
Я не знаю, где ЛК этой базовой формуле научилась, в церкви или в семье.
Но я знаю, что теперешняя Россия — страна победившего бабского менталитета, а потому её уже и не жалко, и, как это ни парадоксально, не хочется.
(7) В 2000 году я вернулся из суетливой не по делу Москвы в Тулу и по финансовым причинам поселился у родителей. Первая же вечеринка в квартире друзей закончилась далеко за полночь, и я с удовольствием прогулялся по уютным тульским улицам через весь город.
Совсем скоро за мной увязался прыгнувший под ноги откуда-то из темноты крохотный котёнок. Он не отставал, хотя ему было трудно за мной угнаться. Изумившись внезапной привязанности, я стал тормозить и подстраиваться под его неуклюжую походку.
Мы прошли много кварталов, едва ли не полгорода. Я даже впустил его в родительский подъезд, но потом понял, что дальше-то ничего не получится: и квартира, и распорядок дня не мои.
Выпустил сироту обратно на улицу. Наутро вспомнил и впервые в жизни расплакался. Куда он пойдёт, куда?
Страшная страна, страшная несентиментальная сказка.
Сюжет для полнометражного мультфильма: как потом сложились судьбы котёнка и мужика? Котёнок прожил недолго, мужик же наоборот.
Поверили друг другу, помнили один другого, скулили; оба ничего-ничегошеньки не смогли.
(8)Чудовищная травма — постсоветская Россия, которая возвела в норму глупость.
Советский Союз, этот брутальный милитаризованный мужик, культивировал жестокость, а теперь вдобавок к никуда не девшемуся совеццкому наследию ещё и вот это, брр!
(9) В 1993 году я играл на вгиковском уроке физкультуры в футбол и порвал то ли мениск, а то ли крестообразную связку правого колена. Почему-то обратился не в московскую больницу, на которую имел право как учащийся, но в тульскую.
В приёмном покое, пока оформлялись документы, меня отвела в сторону ангелоподобная бабушка-медсестра: «Вам очень это мешает?» — «Беспокоит, конечно. Хожу прихрамывая, с трудом». — «Уходите, уходите отсюдова, пока не поздно!» — прошептала она с сильным чувством и растворилась в проспиртованном воздухе.
Операцию делал пьяный вдупель заведующий отделением. Вместо внешней стороны колена прооперировал внутреннюю, здоровую. На мне практиковался, помогал папочке приехавший из столицы сынок пьяного заведующего — вероятно, трезвый, но вовсе неумелый студентишка.
Смысл этой травмы непонятен мне до сих пор. Врачи не сделали мне в жизни ничего хорошего. Даже пресловутый другой той прекрасно-опасной девушки, которую мы именовали выше ДФ, на поверку оказался врачом. Жизнь, она не без чувства (чёрного) юмора!
(10) Впрочем, вру, смысл травмы колена очевиден: ангелы рядом, Бог есть, отвори уши.
(11) Когда-то давно, в позапрошлой жизни, у меня была венчанная жена, назовём её АЩ. Уже после развода у нас случилось два или три продолжительных романа, в промежутках между которыми она снова выходила замуж и разводилась.
Однажды пресловутая АЩ устроила мне беспокойную неделю: каждый день названивала в Тулу с предложением, если не с требованием, увидеться. Мне надоели наши новые необязательные отношения, и я осторожно отказывался ехать куда бы то ни было из своей тьмутаракани.
Однако дела всё-таки вытащили меня в Москву, и на случайной улице на бегу я внезапно увидел такие знакомые ноги!
Поднял голову, встретился глазами с АЩ. Обнялись и расстались. Позже выяснилось, что она хотела завести от меня ребёнка, чем и объяснялась телефонная назойливость. В результате ребёнка завела от другого, но увиделась, как и хотела, несмотря на моё радикальное сопротивление, основанное на недостатке информации.
Весь этот брак — чудовищная, непреодолимая травма. Дети от венчанной жены — по-моему, нечеловеческое счастье; в этом смысле я настроен чрезвычайно архаично.
(12) Одна женщина, которая уже фигурировала в этом тексте, написала мне в самом начале отношений: «Не сомневайся, я люблю тебя. Но я не обещаю тебе вечной любви».
В тяжёлые минуты эта фразочка выплывала из бессознательных глубин помимо моей воли и подло, незаметно, механистически работала на разрыв.
Другая женщина, которая ещё не фигурировала в этом тексте и про которую я пока мало что понимаю, написала: «Я не оставлю тебя одного, даже если ты не станешь воином».
Как минимум два-три раза эта никого ни к чему не обязывающая фраза спасла меня от тяжёлой тоски и нехороших необдуманных поступков.
Я считаю, нужно обещать Вечную Любовь. Она не будет «вечной» почти наверняка, но это не должно влиять на радикальность вашего речевого жеста. Я не могу рационально объяснить своего твёрдого убеждения. Оно основано на жизненной эмпирии: люди всегда предают, однако обещание Вечной Любви не есть при этом обман, скорее сигнал о высоте помысла.
(13) Этой главки — единственной — не было в моём предварительном плане. Просто я, как зомби, подхожу к книжному шкафу, на автомате достаю оттуда томик Габриэля Марселя и выписываю:
«Верность связана с сущностным незнанием будущего. Клянясь другому в верности, я не знаю, какое будущее нас ожидает, и даже в некотором смысле не знаю, кем он станет завтра. Вот именно это незнание и сообщает моей клятве её значимость и вес.
Побеждать время — вот что свойственно верности. «Человек — единственное из всех существ, которое обещает» (Ницше)».
(14) Или даже такое, того же самого автора:
«Любить человека — значит сказать ему: «Ты не умрёшь».
(15)Раз в два-три года я пишу и публикую тексты, структурно подобные этому. Большинство читателей полагает при этом, что я ориентируюсь на, допустим, Розанова.
Это не так, Розанова фактически не выношу. Немного ориентируюсь на Вагнера. Едва ли не самое сильное художественное впечатление моей юности — это «Парсифаль», «Тристан и Изольда».
Лейтмотив «Томления», лейтмотив «Любовного Взгляда» и совокупляющий их «Тристан-аккорд» — вот моя нездешняя Родина. Жалко, что я не немец и не еврей. Национальная тема, хе-хе, наваривает любому тексту очков .
(16) Я приехал в чужой, далёкий и неприятный мне город на четырёхлетие сына, которого не видел очень давно, фактически год. Все убеждали в том, что мальчик вряд ли меня признает, и поначалу он действительно именовал меня Валерой, как отчима.
Однако через несколько часов, в кафешке, внезапно оставив сладкую еду и развлечения, он подошёл ко мне и, глядя в упор, совершенно вне контекста произнёс: «А помнишь, ты жил у меня дома, а потом уехал?»
Я думал, эта травма так и останется самой сильной травмой моей жизни, однако при следующей встрече, месяца через три, он, набегавшись со мной по песку и камню Петропавловской крепости, завязывая ботиночки и глядя снизу вверх, внезапно выдал убийственное: «Ты помнишь меня? Меня зовут Ваня».
Ванина мама (назовём её ЛС), пожалуйста, немедленно передайте мальчику, что я помню его всегда. Что я скоро приеду. Что ещё немного погодя всё будет хорошо, а потом и очень хорошо; да и теперь ситуация, кажется, выправляется.
О, я мог бы писать-ставить удивительные кассовые мелодрамы! У меня, как у субъекта с Луной в Скорпионе, образцово-показательная мелодраматическая выучка.
Мне всегда нечеловечески нравилась строка из молитвы Иоанна Златоуста:
«Господи, даждь ми слёзы, и память смертную, и умиление».
(17) Открывая Псалтирь раньше, я прочитывал молитвы пророка Давида с уважением, но и с непониманием. Всё это было похоже на отвлечённую высокую поэзию, вроде, прости господи, Пушкина.
Однако в один (зачёркнуто «прекрасный») кошмарный день количество травм перешло в новое качество и я с ужасом и трепетом обнаружил, что практически все Давидовы псалмы звучат как будто от моего имени.
«Яко погна враг душу мою, смирил есть в землю живот мой, посадил мя есть в тёмных, яко мертвыя века. И уны во мне дух мой, во мне смятеся сердце моё».
«Яко отец мой и мати моя остависта мя, Господь же восприят мя. Яко скры мя в селении Своём в день зол моих, покры мя в тайне селения Своего, на камень вознесе мя».
Я благодарю всех, кто так или иначе взаимодействовал со мной в отчётный период.
Я прошу прощения у всех, кому причинил боль.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Круглые светящиеся существа и все их помышления.
Что такое пресловутая «духовность»? Три слоя фильма «Марта Марси Мэй Марлен». - Трудные смыслы, невнятные люди.
Солженицын против Эйзенштейна. Эдипов комплекс Болотной. Храм КВН. Не про кино. - Владимир Виноградов: «В России слишком любят полусладкое!».
Главный знаток французского кино из НИИКа рассуждает о наших проблемах. - Спасти нацию от сумасшествия!
Какие проблемы у НИИ киноискусства? - Эскиз публичного пространства. Звягинцев.
В приватном стиле: киноклуб в НИИ киноискусства как образ мира. - Не блядь, а крановщица.
Три разговора Игоря Манцова и Вадима Касаткина про Александра Миндадзе. Разговор третий: «Магнитные бури». - Живые мертвецы.
Три разговора Игоря Манцова и Вадима Касаткина про Александра Миндадзе. Разговор второй: «Миннесота». - Берсерки и проститутки.
Три разговора Игоря Манцова и Вадима Касаткина про Александра Миндадзе. "В субботу". - Выйти замуж за принца.
Поздно, деточка, поздно. - Тень. Найти и обезвредить.
Revisio: старые фильмы новыми глазами. «Урок литературы» Алексея Коренева (1968).
