Внутриполитический кризис в Молдове, вызванный проведением досрочных парламентских выборов, стал причиной паузы в миротворческом процессе вокруг разрешения приднестровского конфликта. Политикам в Кишиневе сейчас не до Тирасполя.
Внутриполитический кризис в Молдове, вызванный проведением досрочных парламентских выборов, стал причиной паузы в миротворческом процессе вокруг разрешения приднестровского конфликта. Политикам в Кишиневе сейчас не до Тирасполя, хотя тема мирного урегулирования, конечно же, будет одной из приоритетных в избирательной кампании, как у коммунистов, так и у их оппонентов. Однако «кишиневская пауза», похоже, используется в самом Приднестровье для внутренней борьбы за власть, которая в нынешних обстоятельствах не будет отягощена слишком активным внешним вмешательством.
8 июля 2009 г. спикер Верховного совета ПМР (де-факто существующей, но никем не признанной Приднестровской Молдавской Республики) Евгений Шевчук покинул свой пост, сопроводив своё решение публичными обвинениями в адрес бессменного президента этого образования Игоря Смирнова в узурпации власти. Уходя, теперь уже бывший спикер приднестровского парламента задался риторическим вопросом о том, какой строй будет установлен в ПМР, «монархия или султанат»?
Формально в основе нынешнего противостояния — изменения Основного закона ПМР. Эти изменения будут вынесены на референдум, который пройдет, скорее всего, в конце 2009 г. По распоряжению Игоря Смирнова, президента Приднестровья (занимает этот пост начиная с 1991 г., а до его учреждения возглавлял Верховный совет) № 446 от 7 мая нынешнего года была создана Комиссия по развитию и совершенствованию Конституции Приднестровской Молдавской Республики. Создание этой комиссии стало реакцией президентской команды на конституционные инновации приднестровского парламента. 15 апреля 2009 г. Верховный совет ПМР в первом чтении принял проект закона «О внесении изменений и дополнений в Конституцию ПМР». Данный документ предполагал упразднение поста вице-президента (его с 2006 г. занимает Александр Королев). Эта попытка изменить Основной закон ПМР вызвала резкое противодействие со стороны президентской команды, которая опиралась на свои проверенные общественные структуры (Координационный совет общественных объединений и политических партий ПМР, депутаты первого созыва Верховного совета). Были организованы акции сторонников президента вполне в советском стиле (обращения в республиканское МГБ с просьбой оценить деятельность фракции «обновленцев»). В итоге появилась президентская комиссия, взявшая «под себя» и «на себя» функции по корректировке конституции. Президентская комиссия уже подготовила 4 раздела проекта нового Основного закона ПМР. В то же самое время в Верховном совете Приднестровья работает альтернативная Конституционная комиссия (26 июня депутаты утвердили регламент её деятельности).
Именно работа команды президента по исправлению Конституции вызвала публичную жёсткую реакцию Евгения Шевчука. В своем выступлении 8 июля 2009 г. уходящий в отставку спикер дал следующую оценку конституционных инноваций президентской комиссии: «В угоду нескольким лицам после 2000-го года опять навязывается радикальное перекраивание Конституции. И, по-моему, реальная цель этого проекта Конституции — борьба за власть и за сохранение группы лиц у власти и у бюджетной кормушки». Действительно, президентская администрация предложила в новой редакции Основного закона, среди прочего, упразднение выборов глав администраций сельского уровня, назначение их президентом, создание двухпалатного парламента с утверждением депутатов верхней палаты исполнительной властью. Как видим, российский опыт востребован и в других частях бывшего СССР. По словам председателя Женского забастовочного комитета ПМР Галины Андреевой (влиятельной гражданской структуры, участвовавшей в борьбе за независимость республики от Молдовы в начале 90-х гг.), «та конституционная комиссия, которая создана президентом, крайне необъективна в своей работе. В государстве на равных основах должны существовать законодательная власть, исполнительная и судебная. В Конституции же Смирнова основной приоритет отдаётся исполнительной ветви власти. Если мы делаем республику под монарха, то нужно прямо заявлять: «Я Смирнов, хочу править 100 лет, а после меня на трон сядут мои дети и внуки». Как бы то ни было, Евгений Шевчук, которого ещё недавно называли возможным преемником Смирнова и вероятным его конкурентом, перешел тот политический Рубикон, который отделяет вероятный конфликт от реального противостояния. По словам Андреевой, Шевчук своим решением отправил «Смирнова в нокаут». Конечно, Игорь Смирнов имеет и без всякого административного давления свой ресурс популярности. Однако нынешний вызов со стороны Евгения Шевчука, наверное, самый сложный за всё время его бессменного правления.
Сегодня некоторые аналитики сравнивают конфликт Шевчука и Смирнова с противостоянием между Борисом Ельциным и Русланом Хасбулатовым в начале 90-х гг. в России. Наверное, по каким-то формальным основаниям параллели здесь возможны. Однако по принципиальным моментам конфликт 1992-93 гг. в РФ и нынешнее противостояние в Тирасполе различаются. Сегодня в Приднестровье борьбу ведут парламент и президент, в то время как в начале 90-х гг. боролись советская система власти (Хасбулатов был лишь её олицетворением) и президентская команда, выступавшая за разделение властей и политическую модернизацию. Противоборство в Приднестровье — это борьба, ведущаяся уже вне пределов советской модели (в отличие от российского противоборства начала 90-х гг.).
В российском случае преобразовательные импульсы исходили от президентской команды, проект Верховного совета был архаичным. В сегодняшнем Приднестровье президент ориентируется на патерналистискую модель власти и общества. Эту модель мы можем назвать делегативной демократией, которая основывается на предпосылке, что победа на президентских выборах даёт победителю право управлять страной по своему усмотрению, при этом он ограничен лишь обстоятельствами существующих властных отношений и определенным Конституцией сроком пребывания у власти. Президент при таком подходе рассматривается как воплощение нации, главный хранитель и знаток её интересов. Эта фигура мыслится как отец, заботящийся обо всей нации. Евгений Шевчук, по крайней мере, в своей риторике говорит о необходимости такой модели как согласование интересов различных элитных групп для выработки консенсуса по ключевым вопросам развития ПМР (то есть некоего варианта полиархии).
Однако в значительной мере противоборство Шевчука и Смирнова не только субъективно, но и объективно. Они представляют собой два разных поколения приднестровской элиты. Смирнов генетически связан с советскими управленческими кадрами. Он сам — генерал советской индустрии, оказавшийся в Тирасполе уже в период «перестройки». В сентябре 2006 г. автор настоящей статьи имел возможность интервьюировать Смирнова (материал готовился для французского издания). На мой вопрос «Чем стало Приднестровье для Вас за эти 16 лет?» (отсчёт велся начиная с 1991 г.) Смирнов ответил: «Приднестровье — это моя вторая Родина. Здесь родились мои внуки. Мне выпала судьба стать одним из архитекторов строительства небольшого по мировым меркам, но очень прочного здания, которое уже вошло в мировую историю как Приднестровская Республика». Вокруг Смирнова собраны во многом люди советской закалки, связавшие свою судьбу с Тирасполем, вынужденно отвечая на этнический национализм Кишинева.
Евгений Шевчук — выходец из движения «Обновление». Оно было официально зарегистрировано в качестве политической партии в июне 2006 г. «Костяком» этого движения стали деловые круги Приднестровья, выступающие за либерализацию приднестровской экономики, снижение роли государства в контроле над бизнесом. Вместе с тем «Обновление» не поддерживает идею политической реинтеграции с Молдовой. Финансирование «Обновления» осуществлялось компанией «Шериф» (имеющей крупнейшую сеть универсальных магазинов). На выборах в парламент в декабре 2005 г. «Обновление» впервые победило партию «Республика», политическую опору Игоря Смирнова. Сам Евгений Шевчук (украинец по этническому происхождению, но имеющий российский паспорт) преподносит себя как «технократа из числа социал-демократов с европейскими взглядами».
Таким образом, Шевчук (и его сторонники) — это порождение ПМР как политической и социальной реальности. Просто в силу фактора поколения (ему 41 год). Он сформировался как политик и лидер в условиях де-факто государственности. Думать в этой связи, что из-за «либеральных» абстракций он «сдаст» ПМР, наивно. Вообще же конкуренция внутри де-факто государств — это борьба за качество государственности и за снижение издержек от её непризнания. Но это не выбор за интеграцию с территорией «метрополии» или против неё. Новые элиты де-факто образований просто считают, что освобождение от своей «метрополии» не означает всепрощенчество по отношению к своим коррупционерам и неэффективным руководителям. Отсюда следует и второй тезис. Москве нужно научиться работать со всем политическим спектром, существующим в непризнанных государствах, не ограничиваясь поддержкой только «партий власти» и правящих президентов. Надо понять, что в российском арбитраже и помощи заинтересованы все игроки в той же ПМР. Но именно в арбитраже и объективном судействе, а не в открытом подсуживании.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
