Одному из родоначальников контркультуры, Тимоти Лири, исполнилось 90 лет. Он родился за четверть века до рождения большинства звёзд, сделавших эту самую контркультуру достоянием масс. «Кто не учёный, не поэт, а покорил весь белый свет…» — это про него.
В ожидании жизни: 50-е
Чаще всего рождение человека и всё его последующее существование, включая взросление и переходные периоды, есть не что иное, как ожидание одного-единственного дня. Дня, в который он или умирает, или попадает в историю. Историю не написанную в учебниках, а такую, о которой Джим Моррисон спрашивал: а о вашей жизни, когда вы умрёте, можно будет снять фильм? В этот момент человек по-настоящему становится кем-то: даёт себя наполнить нездешней силой, превращается в проводника, который транслирует в наш мир вещи, делающие нашу унылую жизнь гораздо интереснее и счастливее. Иногда это состояние длится пару дней и отпускает. Изредка недели или месяцы. Но у немногих это растягивается на годы, а у единиц на целые десятилетия. Наш герой существовал чётко по такому сценарию, и долгое время жизненный путь его шёл по весьма однообразной и стандартной колее.
Местом рождения будущего профессора был город Спрингфилд, штат Массачусетс, среда — ирландская католическая семья. Он учился в иезуитском колледже, потом в Военной академии в Вест-Пойнте. Но не стал в итоге ни священником, ни офицером. С 20 до 30 лет делал карьеру доктора психологии. Занимался написанием научных текстов, руководил исследовательской лабораторией в Калифорнии.
На этом биография Тимоти Лири могла ещё продолжиться парой-тройкой фактов и закончиться датой смерти, эпитафией друзей-учёных и воспоминаниями жены и детей. Это в принципе Лири и имел в виду, в 38 лет утверждая, что вошёл в стадию умирания среднестатистического американского мужчины. Начали атрофироваться желания, появилась стойкая апатия, участились приступы депрессии. В этот период кризиса у «человека средних лет, находящегося в процессе умирания» начинается алкогольная зависимость, его жена Марианна кончает жизнь самоубийством после его очередного дня рождения, оставляя его с двумя детьми. Наступает «творческая импотенция». Отправившись в путешествие по Европе, чтобы отвлечься от едва уже «выносимой тяжести бытия», он встречается в Италии со своим другом, психологом, и тот делится с ним новым опытом, связанным с употреблением галлюциногенных грибов в Мексике.
Разуверившийся во всём и вся одинокий профессор из Гарварда заинтересовался. И в критический момент сорокалетия прибыл в Мексику и закинулся партией поганок. Результат не заставил себя ждать. Это был религиозный экстаз. Лири вернулся в Гарвард просветлённым и с изменённым состоянием сознания. И с желанием провести серию экспериментов с различными другими галлюциногенами с целью понять, как можно использовать столь мощное психологическое оружие ангелов в войне против всего, что демонически угнетало психику учёного.
Через три года Лири и его ближайшего ученика Ричарда Алперта (впоследствии в Индии принявшего имя Рам Дасс) уволили из Гарварда за пропаганду наркотиков среди студентов и нежелание заниматься непосредственно лекциями и научной деятельностью, как её понимало университетское руководство. Критикуя систему современного высшего образования и прикрываясь поисками средств лечения и профилактики шизофрении, гомосексуализма и алкоголизма, учёные и помогающие им студенты пристрастились к наркотикам, которые использовали в своих исследованиях. Целая грядка докторов и их учеников стали просто-напросто узаконенными наркоманами с ярко выраженной психологической зависимостью к препарату под названием ЛСД, и долго скрывать этот факт было невозможно. Испытуемые и испытатели вместе накачивались наркотой и без этого уже не мыслили свою работу. Скандал вышел за пределы университета. Подобные антинаучные программы были свёрнуты повсеместно. ЛСД был запрещён и перешёл на нелегальное положение.
Так период «в ожидании жизни» закончился у доктора Лири весьма неожиданно. И вместо того чтобы умереть заслуженным учёным, оплакивающим свою жену и ускользающую жизнь, он оказался благодаря своему новому увлечению популярным, скандальным, желанным и нужным новому формирующемуся обществу под названием «молодёжный американский андеграунд». Из уважаемого преподавателя с гарантированной пенсией и медицинской страховкой, у которого всё позади, он в мгновение ока превратился в безработного наркомана, начинающего драгдилера и уличного философа, у которого всё впереди и ещё ничего толком не началось.
Драгдилер для детей и юношества: 60-е
Крупных драгдилеров было много, но они всегда держались в тени. А Тимоти Лири пошёл совершенно неожиданным путём. Чем и вызвал критику наркоторговцев тех лет, обвинявших его в том, что он привлёк к новому наркотику излишнее внимание властей и вызвал в итоге все эти запреты и гонения на его исследователей (или, попросту говоря, барыг, им торгующих, и торчков, его употребляющих). Тимоти Лири настолько сильно вдохновился посетившими его в зрелом возрасте подростковыми наркотическими переживаниями (которых раньше был лишён), что возвёл драгдилерство в церковный культ. Его харизма требовала аудитории и признания, сравнимого с тем, которое получают рок- и кинозвёзды. Переживший своё сорокалетие, как будто это было распятие Христа и последующее воскресение, он теперь жаждал славы и признания, как какой-нибудь двадцатилетний выскочка. Если бы в переломные для него 40 лет в руках Тимоти оказался не наркотик, а, к примеру, переделанный полиграф «Электропсихометр», он назвал бы его E-Metr (прибор для «изучения реакций бессознательного» и для измерения умственной массы) и основал бы «Церковь сайентологии», как писатель-фантаст Рональд Хаббард, также переживший период неудачного взросления и не состоявшийся на своём профессиональном поприще и в бытовой жизни. Но к доктору Лири попал ЛСД, и он сделал «Церковь ЛСД».
Лири, Хаббард и прочие — это такой вполне определённый типаж людей с псевдонаучным уклоном. В наш бездуховный век эти люди порождают новейшие религии. Но делают они это не на пустом месте, а с помощью материальных объектов и явлений, привлекающих человеческое внимание. Фокус в том, чтобы переключить это внимание от сиюминутного потребления к вечным темам, использовать его в высших духовных интересах. По сути, для них неважно, что и как проповедовать, важна энергия веры, которую они проводят среди разуверившихся. Когда люди в священном экстазе смотрели на портреты атеистов Ленина и Мао, они на самом деле были ближе к первохристианам, чем так называемые современные прихожане, погрязшие в лишённом святого огня традиционном христианстве. Лири принадлежал к этой касте людей, миссия которых — выдавать Бога страждущим по микрограммам и микрочастицам. И раз ему довелось дать людям Бога в виде химических препаратов — что ж, значит, такой век на дворе. Когда драгдилеру верят больше, чем священнику.
60-е годы были временем переизбытка веры. Верить стало модно. В Кришну или дьявола — неважно. Как впоследствии сформулирует Рам Дасс, «ЛСД — это Христос, пришедший в Америку в Кали-югу. Америка — наиболее материалистическая страна, и она хотела прихода аватара в форме материи. Молодёжь хотела прихода аватара в форме материи. Поэтому они имеют ЛСД». Раз Бог явился в материальную Америку под видом химической формулы и препарата ЛСД, чтобы дойти до умов юных американцев в такой радикальной и материалистической форме, то нужно было создать институт, помогающий это исповедовать и культивировать. Так Лири пришёл к мысли о создании «Церкви ЛСД», примерив переливающиеся всеми цветами радуги люминесцентные воротнички под чёрную мантию священника. Лекции превратились в проповедь, причастия — в раздачу кубиков сахара, смоченного в ЛСД, прихожанами стала в основном волосатая молодёжь. Девиз, придуманный доктором для торчков всего мира, «Tune in — turn on — drop out», стал у них популярнее припевов песен «Битлз».
Самые громкие обвинения, раздающиеся в адрес Тимоти Лири, звучат так: он сошёл с ума, уверовал, что он мессия, и пичкал детей наркотиками. И следует понять, что это не наговор и не преувеличение. Всё так оно и есть. И дети, если хотели, ели наркотики. С удовольствием. Это ужасно и противозаконно и отвратительно с точки зрения общепринятой морали. Но на тот период времени это казалось естественным всем участникам глобального эксперимента по изменению состояния человеческого сознания. Равноценно обвинять в наше время Стива Джобса в том, что он пичкает детей айфонами, которые, возможно, вызывают заболевания головного мозга. Или корпорации «Нинтендо» и «Сони» — в том, что они угробили глаза и тела детей, приковав их к экранам игровых приставок.
Классик английской литературы Олдос Хаксли состоял с Тимоти Лири в тёплой и дружеской переписке, полной обсуждения психоделиков и просьб их достать. А во время встречи он просит Тимоти быть понежнее с людьми и ободрить их на этом свете. Умирающий писатель, в последние дни жизни всё время находившийся под галлюциногенами, первым увидел в Тимоти не столько учёного, сколько пророка, призванного спасти человечество.
Лири оправдал предсмертные видения автора «Врат восприятия» на все сто. Он постепенно пришёл от науки к религии. Основал в прямом смысле этого слова секту League of spiritual discovery: «Церковь LSD». Адепты Лири из семейства меценатов и миллионеров Хичкок, заторчавшие на причастиях Тимоти Лири, предоставили в его распоряжение поместье Миллбрук под Нью-Йорком, которое вскоре превращается в Мекку психоделических верующих Америки.
Почти оказавшийся на грани банкротства из-за изгнания из Гарварда, лишённый возможности работать по специальности, профессор снова был материально обеспечен и воцарился в своём маленьком замке, как настоящий феодал. Манипулируя свитой и раздавая ленивые интервью про секс и ЛСД. Строя планы по покорению мира и мечтая о триумфе своего галлюциногенного королевства, где библиотеки будут в виде капсул, которые надо принимать, как Алиса в Стране чудес ела грибы, только становясь не больше, а умнее.
«Воспоминания о Миллбруке рассыпаются на разрозненные картинки, мелькают, как отдельные вырванные из фильма кадры. Вот Тим верхом на лошади, один бок которой покрашен в голубой, а другой — в розовый цвет. А вот Тим врывается на кухню, восклицая: «О Господи! Я что, обязан трахать каждую девицу, что сюда забредёт?» (Джей Стивенс. Штурмуя небеса).
Профессор окончательно заторчал и полностью выпал из реальности. Но и реальность последовала за ним. ЦРУ, наблюдая за деятельностью и открытиями плеяды талантливых американских учёных и их работами с ЛСД, внедрило в жизнь секретную программу Project MKULTRA, которая заключалась в манипуляции человеческим сознанием с помощью психотропных химических веществ. Пытаясь монополизировать ЛСД и сделать его своим оружием, они начали ставить опыты над ничего не подозревающими пациентами Аллан Мемориал Института Университета Макгилла города Монреаля. С MKULTRA и связаны многочисленные истории о выпрыгиваниях людей из окон и прочих смертях от ЛСД, в которых обвиняли таких, как Тимоти Лири, — честных и публичных драгдилеров без страха и упрёка, не имевших, разумеется, к этому секретному проекту никакого отношения. Цель этих экспериментов ЦРУ заключалась в том, чтобы подавить личность подопытных, взять под контроль их волю и превратить в послушных роботов. В дальнейшем эти эксперименты в той или иной форме распространились по всему миру.
Доктор Тимоти Лири в этом плане всегда был чист. Его две заповеди новой психоделической эры были сравнимы с заповедью Гиппократа «Не навреди!» и гласили: «Не препятствуй ближнему изменять его/её сознание», «Не изменяй сознание своего ближнего без его/её согласия». ЦРУ нарушило обе. Они устроили гонения на наркоторговцев и учёных, изучавших ЛСД, а потом предприняли попытку монополизации нового наркотика для того, чтобы использовать его силу против людей. Впрочем, история с ЛСД повторила историю многих научных открытий, попадавших из рук изобретателей в руки военных и спецслужб.
В 1966 году Лири в первый раз арестовывают за хранение марихуаны, но быстро освобождают. В конце 60-х он превращается в серьёзного общественного деятеля и планирует занять пост губернатора Калифорнии. О его избирательной кампании помнят до сих пор по песне «Битлз» Come Together. Он проиграл выборы, но в 1969 году попал в песню Джона Леннона Give Peace a Chance. Его имя и имя его новой жены Розмари стоит в одном ряду с самыми известными рок-звёздами и поп-артистами прошедшего десятилетия:
Evеrybody's talkin' 'boutJohn and Yoko, Timmy Leary, Rosemary,Tommy Smothers, Bobby Dylan, Tommy Cooper,Derek Taylor, Norman Mailer, Alan Ginsberg, Hare KrishnaHare Hare KrishnaAll we are saying is give peace a chanceAll we are saying is give peace a chance
На пороге пятидесятилетия это было полным признанием того, что он всё-таки не умер, как собирался.
Лири и краут-рок: 70-е
Зимой 1970 года Лири опять арестовывают за травку. Подробности этой истории можно найти, например, здесь. Приговорённый к 10 годам, Лири вскоре убегает из колонии и прячется сначала в Алжире, а потом перебирается в Швейцарию. Президент Никсон присваивает ему звание «самого опасного человека в мире» и объявляет в международный розыск.
В то самое время, когда Тимоти для конспирации брил голову где-то в Алжире, несколько расслабленных немцев в одном из берлинских пабов отмечали образование музыкального коллектива под названием Ash Ra Tempel. Событием, послужившим причиной создания новой группы, стала доставка из Лондона в Берлин четырёх огромных шкафов-колонок, раньше принадлежавших легендарной группе Pink Floyd и оказавшихся самой мощной акустической системой в Германии тех лет. Так зарождался краут-рок…
Лири на удивление остаётся актуален практически в любое время и во всех областях культуры, включая популярную музыку. В 1989 году, на заре рейва и техно, Тимоти Лири заканчивает кислотно-клубный альбом Дженезиса Пи-Орриджа и PSYCHIC TV — Tekno Acid Beat своим посланием Neuropolitics, а в пору бурной моды на гранж именно с его introduction начинается концерт группы Babes In Toyland в Сан-Франциско на Lollapolooza 22 июня 1993 года. Странным образом оставив Джимми Хендрикса, Дженис Джоплин и Jefferson Airplane в прошлом, как часть истории, сам Тимоти Лири не устарел и оказался востребованным в 90-х не меньше, чем в 60-х. А начало десятых годов XXI века ознаменовало новую волну моды на краут-рок, одно из самых недооценённых течений прогрессивного рока немецкого разлива, — направление электронной экспериментальной музыки периода 1972—1982 годов, представленное такими коллективами, как Neu!, Popol Vuh, Guru Guru, Faust и Amon Duul. Эти ансамбли были своего рода молодёжными арт-коммунами с уклоном в политический анархизм и экзотические верования. Вершиной музыки они считали долгие инструментальные психоделические джемы с использованием космических звуков а-ля Pink Floyd и внедрением восточных инструментов. И всё это — сдобренное совместным употреблением наркотиков.
Группа Ash Ra Tempel, собранная участниками, наверное, самых ярких групп краут-рока Can и Tangerine Dream, принадлежала к сливкам тогдашней рок-сцены и была занята формированием новой культуры при помощи ЛСД и музыкальных медитаций. Без доктора Тимоти Лири было не обойтись.
История о том, как образовался непродолжительный союз культовых музыкантов и беглого драгдилера, который скрывался в 1972 году от властей США в Швейцарии, на родине ЛСД, хорошо иллюстрирует, чем же занимался Лири в изгнании. Релиз вышел на лейбле Kosmischen Kuriere. Диск назывался в честь известного газированного охлаждающего напитка Seven Up. Название обыгрывало концепцию «7 сфер сознания по Лири» и недвусмысленно намекало, что именно в сладкую шипучку доктор добавлял кислоту музыкантам во время записи альбома. Ash Ra Tempel вспоминают: «Мы хотели сделать альбом с Алленом Гинзбергом. Но Аллена Гинзберга было нигде не видно!» Зато Лири как раз прибыл в Швейцарию. И пока Никсон требовал его выдачи у швейцарских властей, Лири встречался с интересными людьми — немецкими краут-рокерами.
Вообще в Европе Тимоти Лири нашёл благоприятную для себя атмосферу. Употребление наркотиков было здесь давней традицией. Артистичные аристократы и поэты-декаденты Франции и Англии ещё много лет назад употребляли гашиш и опиум в своих элитарных кружках, особо не скрывая своих пристрастий. Это не было здесь чем-то необычным. Опальный профессор с удивлением обнаружил, что пользуется в Европе спокойным уважением как академический учёный и ему предлагают преподавательские должности в швейцарских университетах, не боясь, что он начнёт толкать учащейся молодёжи из-под кафедры ЛСД.
Он немного поправил свои финансовые дела, продав за четверть миллиона долларов права на свою очередную книгу, и купил ярко-жёлтый «порше». Всё было похоже на небольшую передышку, хотя ещё недавно, бежав в Алжир и воспользовавшись прибежищем у «Чёрных пантер», он чувствовал безысходность от жизни в изоляции и постоянных бегах. В итоге он даже развёлся с Розмари, не выдержавшей ритма жизни политбеженцев. Последовали ультиматумы президента Никсона о его немедленной выдаче, декларация пары сотен литераторов, собравших подписи в защиту доктора, разрешение, а потом отказ швейцарского правительства в виде на жительство, пара десятков процессов в США по обвинению Тима в распространении наркотиков…
В разгар травли профессора неожиданное предложение записать альбом, озвученное Ash Ra Tempel в кафе в Берне, где Тим Лири сидел в том же кресле, где когда-то сидел Альберт Эйнштейн, было воспринято им как глоток свежего воздуха. Лири не мог приехать в Берлин, не рискуя быть захваченным по дороге из держащей нейтралитет Швейцарии в другую страну, и поэтому Ash Ra Tempel приехали к нему. В течение недели в большом доме в горах группа людей музицировала и записывала всё, что им приходило на ум, изменяя своё сознание подручными средствами. На записи царила полная идиллия, Тимоти Лири был для немецких музыкантов живым гуру. Даже те, кто о нём ничего не слышал до этого, признавали, что он производил неизгладимое впечатление только своим присутствием и исходившей от него позитивной энергией.
Сейчас этот альбом снова на слуху, хотя надолго был забыт из-за звукового хаоса, ставшего характерным отличием краут-рока. Однако в силу своей аудиошизофрении именно краут-рок оказался ещё долго востребованным в среде музыкантов и породил такие новые музыкальные направления, как эмбиент и панк.
Лири был арестован в аэропорту Кабула, в Афганистане, через несколько месяцев после записи альбома. Весной 1973 года его буквально похитили и в наручниках привезли на родину, где он провёл несколько лет за решёткой.
Ему грозило 75 лет тюрьмы, и Тимоти Лири вступил с властями в долгую игру, растянувшуюся на три года. Они хотели, чтобы он донёс на «метеорологов», которые помогли ему бежать из тюрьмы, а также на бывшую жену Розмари и других близких друзей. Лири вёл себя изворотливо, лгал и хитрил, как всегда, пользуясь своим опытом психолога-мошенника и профессионального манипулятора. Пытаясь сохранить баланс между собственными интересами и диалогом с властями, который нельзя было прерывать, если в его планах было выйти на свободу. Летом 1976 года, когда на президентских выборах победил демократ Картер, Тимоти Лири вовремя подал апелляцию, которую суд удовлетворил, и профессор наконец-то оказался снова на свободе, но на этот раз на законных основаниях.
Участники Ash Ra Tempel в 1973 году столкнулись кто с финансовыми проблемами из-за некоммерческого характера их музыки, кто с психическими заболеваниями, вызванными употреблением ЛСД, к которому они пристрастились благодаря своему пожилому вокалисту. В том году, когда Лири снова попал в тюрьму, группа практически развалилась. В автобиографии Тимоти Лири ничего не написал об этом периоде своего творчества, умолчав о своей роли в формировании такого интересного явления, как краут-рок.
Лири и дети: 80-е
В 80-х годах подросло уже поколение, годившееся во внуки герою наркотической «Одиссеи» и психоделической «Илиады», а он по-прежнему оказывался у тинейджеров ещё в большем авторитете, чем у их родителей, и благодаря невероятной гибкости ума и беспринципности менял свои увлечения соответственно веяниям молодёжной моды. Так, хиппи-интеллектуалы уступили в его текстах место строго одетым яппи, работавшим в первых компьютерных корпорациях. Речь идёт о панегирике новой формации молодых городских профессионалов под названием «От йиппи к яппи» (1985 год). За прошедшие два десятка лет Тимоти Лири научился быть вечно молодым и понимал, что состояние его счёта в банке напрямую связано с его талантом драгдилера, наркотиком ЛСД и вниманием к нему СМИ. Талант продавца и рекламщика остался, внимание СМИ поубавилось, в первую очередь потому, что продавать стало нечего. Яппи интересовались электроникой, а не психоделиками. Престарелый мэтр, почивая на лаврах, прочитал новые романы Уильяма Гибсона и Брюса Стерлинга и, снова ничего не выдумав сам, а лишь позаимствовав у них идею киберпанка, объявил во всеуслышание, что пришла эра компьютера.
Психоделия породила виртуальный мир. Потому что все видные отцы современных гаджетов, программ, интернета, компьютерных игр употребляли в юности ЛСД и, пережив психоделический опыт, запечатлели его в том или ином виде и куске современного электронного мира. Тимоти Лири оказался своим не только у яппи-глобалистов, но и у хакеров-антиглобалистов. В 90-е он был любимцем молодёжи и СМИ, и не думающих забывать своего семидесятилетнего кумира, целиком сосредоточившегося на новых технологиях и рейв-движении.
В интервью Rolling Stone (декабрь 1987 года) Лири чётко сформулировал новую порцию пророчеств и предсказаний: «Психоделическо-наркотическое движение 60-х и движение персональных компьютеров 80-х — внутреннее и внешнее отражения друг друга. Вы просто не можете понять психоделические наркотики, активизирующие мозг, если вы ничего не понимаете в компьютерах. Не случайно многие в компьютерном движении экспериментировали с ЛСД. В 60-е произошло то, что мы совершали множество путешествий внутрь, но нам не хватало технологии кибернетического языка для выражения и схематизирования того, что мы переживали».
В ожидании смерти: 90-е
Итак, профессор сел за компьютер и стал его преданным адептом. Как в своё время стал адептом ЛСД-25. Его новая книга «Хаос и киберкультура» стала для компьютерного поколения тем же самым, что для психоделической нации его «Политика экстаза».
«Компьютер — ЛСД 90-х» — так звучало очередное сбывшееся пророчество Тимоти Лири. Силиконовая долина находится рядом с психоделическим Сан-Франциско, и работающие в ней программисты в большинстве оказались людьми, которых он вскормил реально или виртуально. Как в своё время химия изменила сознание с помощью диэтиламида лизергиновой кислоты, так современная электроника с помощью света и пикселей меняет его на новом витке эволюции. Создание новых видов электроники и систем, ею управляющих, профессор связывал напрямую с визионерским опытом и открытиями психоделической революции. Из проповедника и революционера Тимоти Лири трансформировался в разработчика программного обеспечения и медиаартиста. Лири предсказал, когда только начиналась электронная почта и сайтостроение, что скоро вся молодёжь будет проводить всё своё время в online и поселится в глобальной сети, вступив в новую эпоху межличностных отношений и эволюционировав в новое существо — человека, синтезированного с экраном гаджета. То, что мы наблюдаем сейчас повсеместно (а именно людей, уткнувшихся в свои мобильники и нетбуки), он видел до наступления эры социальных сетей и «Скайпа». Последние годы жизни каждое выступление или разговор Лири был похож на откровение и прозрение опережающего своё время человека. Он ускорился до предела соответственно уходящему веку.
В начале XXI века, в нулевые годы, информационное ускорение достигло предела, когда каждый год стал вмещать в себя уже по целому десятилетию XX века, переживая моду то на 60-е, то на 70-е, то на 90-е. Но Тимоти Лири до информационного передоза не дожил и ушёл, его анонсировав во всех СМИ.
В своём онлайн-интервью на Фестивале виртуальных фильмов в 1996 году умирающий от рака Тимоти Лири напугал мир тем, что покончит жизнь самоубийством на глазах у миллионов людей во время видеоконференции:
«T. Leary: Мы подготавливаем деанимационную палату (бывшая спальня) в моём доме. Одна стена является гигантским экраном, чтобы в последние несколько минут своей жизни я мог бы пообщаться с каждым, кто настроился. Это может быть самой большой вечеринкой самоубийства в галактической истории, что проводилась».
Но позже его планы изменились, и он, размышляя о скорой смерти, стал разрываться между желанием развеять свой пепел в космосе и криогенной заморозкой (чтобы его оживили, когда наука достигнет прогресса в лечении рака и пересадки мозга в новое тело).
«Модератор: Можете ли вы рассказать, есть ли какой-то определённый план для реанимации (оживления)?
T. Leary: Соседняя комната заполнена реанимационными инструментами, чтобы моё тело или мозг могли быть заморожены через две минуты после того, как я уйду.
Sassafras: Вы, кажется, приближаетесь к своей смерти с таким, осмелюсь сказать, энтузиазмом.
T. Leary: Чтобы обессмертиться, отцифруйтесь! Ваши прапраправнуки смогут общаться с вами на их огромных экранах».
Скончался Тимоти Лири 31 мая 1996 года в окружении близких и родных. Процесс его умирания запечатлён в фильме Timothy Leary's Last Trip, где он прощается с Кеном Кизи и другими героями своей психической молодости, надев за день до смерти спортивную кофту с первым номером. Смерть же Тимоти увековечена в фильме Timothy Leary's Dead, где детально показан процесс отрезания его головы докторами и помещения её в камеру с заморозкой. Голова профессора и его мозг будут храниться до времени икс, известного только его душеприказчикам. С телом поступили более классически — отправили в крематорий. Правда, потом, исполнив ещё одну волю усопшего, пеплом зарядили ракету и запустили в космос.
То, что известно со школьной скамьи всем изучающим астрономию, относится и к доктору Лири. Его свет после его смерти продолжает светить всем, кто его любил, любит и ещё полюбит, несмотря на его физическую смерть. За улыбки и весёлый нрав, за интересные книги и занимательные слова или просто за дозу химических препаратов. И это и есть практическая наука. Которая объясняет нам, что потухшие звёзды посылают нам свет из других миров, радуя влюблённых и учёных, даже несмотря на то что этих самых звёзд давно нет в природе. В течение 15 лет со дня смерти Тимоти Лири его сайт Leary.com был на перманентной реконструкции. Сейчас он заработал, там можно посмотреть закольцованное видео: профессор сидит за своим рабочим столом с включённой веб-камерой, что-то пишет и курит. Создаётся полный эффект присутствия. Не об этом ли мечтал Лири, когда говорил об отцифровке себя, чтобы его внуки и правнуки глядели на большом экране, как он живёт рядом с ними. Это и есть бессмертие наяву. И никакой мистики.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Дайте, дайте мне это….
Помните «Морфий» у Булгакова? - Зачем наркополиция запрещает книги.
Издательства боятся издавать, а магазины — продавать книги, в которых речь идёт о наркотиках. - Как сделать жизнь увлекательнее: семь советов от Пабло Пикассо.
- У них такая практика.
В копилку историй о профпригодности сотрудников опасной и трудной службы. - ФСКН против Фонда Рылькова.
Чем же так насолила скромная НГО такой большой и могущественной госструктуре? - Почему нас травят? .
Россия не только отмахивается от наркозависимых, она преследует тех, кто им пытается помочь. - Как попасть в тюрьму в России.
В Екатеринбурге продолжился суд над Евгением Конышевым - активистом-правозащитником, представителем сообщества наркопотребителей и волонтером программы «снижения вреда». - Пропаганда не его, он просто разместил….
Госнаркоконтроль преследует пользователя за перевод и размещение статьи. - Мир как матрица.
О новом психотипе. Стилл Джейтс. - Метадоновый крючок.
«Таблетка никого не интересовала, им было важно знать, чем я занимаюсь, куда езжу и зачем».
