Бородатая шутка: прогнозы экономистов отличаются от гаданий на кофейной гуще тем, что последние иногда сбываются. Откуда берутся экономисты, не способные обеспечить нормальный прогноз и качественную экономическую политику? Испытывает ли профессия кризис перепроизводства?
Кризис перепроизводства — это вполне по Марксу. Который, как известно из советского анекдота, уступает тёте Саре, потому что он — просто экономист, а тётя Сара — старший экономист. Пока Россия, несмотря на прогресс в элитном экономическом образовании (в основном речь идёт о Вышке, РЭШ и Европейском университете в Санкт-Петербурге, причём последние два заведения — исключительно магистерские), остаётся страной старших экономистов. Возможно, с этим связано и невысокое качество экономической политики. Такую версию на днях выдвинул главный аналитик компании ФБК Игорь Николаев. А ректор РЭШ Сергей Гуриев дополнил его: в России невозможно создать структуру, напоминающую Комитет экономических советников при президенте США, — просто нет экономистов такого класса. Не говоря уже о том, что среди русских экономистов нет исследователей, которые могли бы претендовать на Нобелевскую премию по специальности, хотя в диаспоре, живущей и работающей в США, можно отыскать претендентов на медаль Кларка, вручаемую талантливым молодым экономистам до 40 лет и открывающую им дорогу к Нобелевке.
В России нет единого экономического сообщества. Нет конвенционального понимания, что такое хорошо, а что такое плохо. Нет общепризнанных критериев. Гуриев называет это «областной наукой»: какой-нибудь советский академик из года в год воспроизводит десятки лет назад устаревшее знание, вокруг него складывается прочный и порочный круг учеников, по этому самому кругу и ходящих. Получается, скажем так, мультиплицирование советских академиков. Зато российские экономисты горазды наклеивать друг на друга ярлыки. Например, модно обвинять кого-либо в либерализме. Хотя именно либерализм стал скорее мейнстримом в экономике: главный стратег ВЭБа, в прошлом один из самых «отмороженных» либералов в правительстве Сергей Васильев говорил мне, что удовлетворён качеством образования нанимаемых им выпускников экономфака МГУ: «Мы говорим с ними на одном языке».
Однажды в Международный институт экономики и финансов (МИЭФ) Высшей школы экономики пришла масштабная проверка. Один из проверяющих, искренне возмущаясь, сказал Сергею Яковлеву, директору МИЭФа: «Как же вы можете нанимать иностранных преподавателей — они же не знают российских образовательных стандартов!» (А Институт даёт два диплома — Вышки и Лондонского университета; обучение ведётся на английском языке по программе престижнейшей Лондонской школы экономики.) Если такие представления об экономическом образовании в стране являются доминирующими, то о каком массовом производстве хороших экономистов вообще может идти речь?!
Характерно, что в России нормальное экономическое образование можно получить преимущественно в вузах, выросших в «чистом поле», созданных с нуля. Реформировать всерьёз старые структуры не получается. И в экономике, которой коснулась глобализация науки, дела ещё не так плохи, как в других гуманитарных дисциплинах, где вполне может существовать какая-нибудь «православная социология». В передовых вузах и исследовательских структурах не надо объяснять, что не бывает российской экономики и американской economics: наука — одна. Существуют критерии, в соответствии с которыми замеряется эффективность вуза или исследователя (качество набора — теперь есть ЕГЭ и есть баллы, число публикаций в реферируемых международных журналах, востребованность выпускников на рынке труда). Появилась премия по прикладной экономике, в академическом комитете которой люди, идеологически находящиеся на разных полюсах, например, профессор Евгений Ясин и академик Виктор Полтерович, но чья высочайшая профессиональная репутация у вменяемых экономистов не вызывает сомнений. Кроме того, в экономической науке есть два универсальных языка — английский и математика, которые объединяют представителей профессии и позволяют контролировать качество исследований. Кстати говоря, пока с международным признанием только у одной профессии нет проблем: российские математики высоко котируются в мире и у них, что характерно, всё хорошо с английским языком и публикациями в международных реферируемых журналах.
Как говорил в частной беседе с автором этих строк заместитель научного руководителя ВШЭ Лев Львович Любимов: «Или ты PhD’ист, или ты говно». Именно обладатели степени PhD, возвращающиеся в Россию или хотя бы эпизодически преподающие в ней и ведущие здесь исследования, меняют профессиональную среду и стирают различия между суверенной экономикой и мировой. Их пока мало. Но российские вузы — ВШЭ и РЭШ — замечены на ежегодной ярмарке экономистов JOE, Job opening for economists. Именно здесь происходит первичная селекция кандидатов в преподаватели-исследователи из числа обладателей степени PhD, которые потом приезжают на следующий тур, так называемые flyouts, в Москву, проходят или не проходят отбор, выбирают для себя московский вуз или, скажем, Гарвард. Марина Юдкевич из Вышки, которая ездила в этом году на JOE отбирать кандидатов, называет сам процесс выхода экономической науки из её совкового или, если угодно, провинциального состояния, «синдромом Мюнхгаузена» — невозможно самих себя вытащить из болота, нужна посторонняя помощь.
И, наконец, последний вопрос: готов ли рынок труда переварить 2 миллиона будущих экономистов, которые проходят курс обучения в эту минуту в разных экономических вузах страны (400 тысяч выпускающихся дипломированных экономистов в год)? До сих пор, говорит Сергей Гуриев, считается, что «лучше быть плохим экономистом, чем хорошим математиком или инженером». В результате получается, как формулирует Сергей Яковлев, «инфляционный навес» из плохих экономистов, массово выпускаемых из средних вузов, обучившихся по плохим учебникам и преподавателями, недалеко ушедшими от советской политэкономии. В рамках дополнительного образования иногда приходится доучивать практическим навыкам и даже восполнять пробелы в базовом образовании, говорит Сергей Пятенко из ФБК. И вспоминает ещё один анекдот: «Почему при социализме нет мяса? Потому что мы идём семимильными шагами к коммунизму, а скотина за нами не поспевает». И так и с массовым экономическим образованием — оно отстаёт от модернизации на марше…
Хорошие же экономисты — нарасхват. Но даже с учётом огромного спроса, здесь возникает иная проблема: они слишком хорошо подготовлены, на рынке не всегда можно найти компании, которым нужны экономисты со столь глубокими знаниями моделей и чересчур свободным английским. Как заметил однажды Симон Кордонский, такие вузы готовят ребят для государственной бюрократии и эмиграции. Но они «не знают страны». Этот аргумент, впрочем, парируется: современный экономист элитарной выучки обязан не только строить математизированные модели, но прежде всего анализировать эмпирические данные.
…В недавно вышедшей книге Мэрион Фуркейд (Economists and Societies: Discipline and Profession in the United States, Britain, and France, 1890s to 1990s by Marion Fourcade) анализируются экономические культуры, точнее, культуры экономистов в демократических США, элитистской Англии и дирижистской Франции. Несмотря на исторически обусловленные различия, в экономической науке и образовании существует методологический консенсус, отмечает автор. К тому же экономика теперь полностью интернационализирована. Что же до качества образования, достаточно посмотреть, куда едут учиться. «Европейские чиновники любят, как и русские, кичиться своими университетами, — говорит Сергей Гуриев. — Только вот почему-то их дети при этом учатся в Америке».
…Тётя Сара остаётся в своей «областной экономике». Она до сих пор составляет ядро ежегодного выпуска российских молодых специалистов-экономистов. Но профессиональных перспектив у неё всё меньше.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Ещё раз о кудриномике.
Нужна качественно новая экономическая модель. - Благотворительный консалтинг.
Ресурсы -> деньги -> профит, или в чем секрет «быстрых миллионеров»? - А теперь просто Верхняя Вольта.
Впервые за последние годы как-то совсем незаметно для россиян прошел в этом году деловой форум в швейцарском Давосе. - Годовой прогноз 2012.
Глобальные сценарии мировых рынков. - Экономика России: до и после выборов.
- Без толку.
Последний кризис закончился слишком рано. Напакостить напакостил, а вот оздоровления принести не успел. - Величина гостолков.
Об американской экономике в противовес апокалиптическим прогнозам. - Аналитики посчитали российские корпоративные конфликты.
В первом полугодии 2011 года объем корпоративных конфликтов составил $38,05 млрд. - Дефолт США откладывается, но не отменяется!
- Схлопнется ли долговой пузырь США?
