Фестиваль «Территория» показал: современное искусство – это в числе прочих такие имена, как Чулпан Хаматова, Андрей Кузичев, Алла Демидова, Кирилл Серебренников. Хотя и не в самом привычном качестве – звезды участвуют в перформансах и дают мастер-классы для студентов в свободное от работы в антрепризах и съемок в сериалах время.
Фестиваль «Территория» показал: современное искусство – это в числе прочих такие имена, как Чулпан Хаматова, Андрей Кузичев, Алла Демидова, Кирилл Серебренников. Хотя и не в самом привычном качестве – звезды участвуют в перформансах и дают мастер-классы для студентов в свободное от работы в антрепризах и съемок в сериалах время.
«Территория» проходит третий год подряд, ее лозунг – «искусство сейчас». Человек со стороны – а «Территория» в первую очередь проект «просветительский». Он рассчитан на студентов театральных вузов, и не только из Москвы – прежде всего, заметим, что искусство современное –почти всегда синтетическое.
Изображение в нем непременно должно соединяться с движением и звуком, музыка – с театральным действом, в спектакле же непременно представлены все выразительные средства, какие только физически и технически доступны художнику.
То же касается и непосредственно участников – так, Чулпан Хаматова попробовала себя в балетной постановке Аллы Сигаловой на музыку оперы Леонида Десятникова «Бедная Лиза».
Театр завтрашнего дня
Что касается театра, «Территория» вердо держится принципа, что театр завтрашнего дня – невербальный или по крайней мере использующий слово как один из многих других элементов наряду с музыкой, пластикой, спецэффектами – и далеко не самый основной.
И «Антракт» Национального хореографического центра Орлеана, и «Войцек» лаборатории движения «Садари» из Южной Кореи , и новая постановка лаборатории Дмитрия Крымова «Опус № 7», премьера которой состоялась в рамках фестиваля, иллюстрируют эту тенденцию, пусть и на разном качественном уровне.
Хореограф-постановщик «Антракта» Жозеф Надж – для московской публики отнюдь не темная лошадка, его спектакли здесь видели, им аплодировали, их награждали премиям.
Тем сильнее оказалось разочарование от «Антракта». Надж провозгласил, что в новой своей работе – премьера состоялась весной этого года – он в своих фантазиях отталкивался от классической китайской Книги Перемен.
Если даже так – оттолкнулся он, видимо, достаточно далеко, потому что в невразумительной пластике, сопровождавшейся сомнительными упражнениями вроде того, что исполнитель, держа партнершу на весу, обмакивает ее ноги в ведро с красной краской, углядеть мотивы восточной философии можно было с тем же успехом, что и любой другой.
В качестве предполагаемого открытия преподносился и спектакль впервые приехавшей в Москву корейской труппы «Садари». Южнокорейские артисты и впрямь показали, что тела их достаточно тренированы, чтобы, скажем, зависать в горизонтальном положении на спинках деревянных стульев.
Но какое отношение этот и другие того же рода гимнастические трюки имели к сюжету пьесы Бюхнера, который, в отличие от орлеанского балета, в корейском спектакле фрагментарно все же присутствует, – осталось загадкой.
Не стало сюрпризом, что в театральной программе «Территории» среди всех импортных диковин наибольший интерес вызвала новая работа Лаборатории Дмитрия Крымова, выпускающая уже седьмой спектакль под крышей «Школы драматического искусства».
Спектакль так и называется – «Опус № 7». Стилистика Крымова узнаваема сходу – в этом его опусе также на глазах у зрителя возникают и исчезают миры, воскресает прошлое, его образы самым прихотливым образом трансформируются, и в каждый следующий миг зрителя ждет новый сюрприз.
Музыка сегодняшнего момента
В предыдущие годы основными событиями феста оказывались явления, связанные с театром (понятие спектакля при этом подходит далеко не ко всем из них), вспомнить хотя бы постановки Кастелуччи или Плателя. Если говорить об открытиях, случившихся на сей раз, – то они, несомненно, связаны с музыкой.
Песню «Территории», правда, подпортила администрация центра Павла Слободкина, по вине которой многие участники фестиваля не смогли вовремя попасть ни на мастер-класс Теодора Курентзиса, ни на концерты в рамках проекта «Музыка без границ» – благодаря ее рвению к началу выступления Йоргоса Адамиса и его ансамбля в зале присутствовали человек двадцать. Впрочем, за полтора часа концерта ряды успели пополниться и снова опустеть – произведения для «экзотических инструментов» (вроде деревянных духовых, играть на которых надо носом) оказались слишком сложны для восприятия даже самой продвинутой публики.
Куда больший интерес вызывали премьеры новых произведений Бориса Филановского и Антона Батагова. «Нормальное» Бориса Филановского – произведение для инструментального ансамбля с солирующим аккордеоном и голоса, так называемого экстремального вокала, партию которого взял на себя сам композитор – написано на тексты Сорокина.
Точнее, на фрагменты его романа «Норма». Где бесконечные «мантры» с повторяющимся эпитетом «нормальное» перемежаются юмористическим сценками заседания редакционной коллегии, обсуждающей вышедший номер, переходя с более или менее человеческого, хотя и казенного языка на полную тарабарщину, за счет чего должен возникать комический эффект.
Музыку Антона Батагова мы все, кстати, слышим чаще, чем Моцарта или Чайковского – он автор самых эффектных музыкальных заставок и отбивок для многих телеканалов и телепрограмм.
Его «Человек, который стал радугой» длится больше 50 минут – это много даже по классическим меркам.
Но воспринимается на едином дыхании благодаря умело и очень хронометрически точно выстроенной композиции, ритму, делению на внутренние фрагменты – все-таки работа для телевидения и рекламы еще никакому по-настоящему серьезному и талантливому художнику не вредила, только напротив – способствовала развитию.
Самое удивительное, что в отличие от большинства «авангардистов» (в кавычках и без) Батагов в нем не использует никаких экзотических выразительных средств – хотя, казалось бы, тематика (буддисткие легенды о превращении праведников в радужный свет) тому способствует.
«Человек...» написан для традиционного по составу струнного оркестра и расширенной, но вполне стандартной по современным меркам группы ударных инструментов, включая разного размера и тона гонги.
Самым громким проектом программы «Музыка без границ», по общему убеждению, должен был стать дописанный четырьмя современными российскими композиторами «Реквием» Моцарта.
Оперы из подвала
Безусловный апофеоз «Территории» – завершившие фестиваль две масштабные музыкальные премьеры на Винзаводе.
Сценическая кантата Андреаса Мустукиса «Богини из машины», она же «симфонический перформанс» в постановке Кирилла Серебренникова, преподносилась как «двойной парафраз» – на античную трагедию (хотя мотивы «Орестеи» обыгрываются очень опосредованно) и на сочинение Штокхаузена для струнного квартета и четырех вертолетов.
Но у Серебренникова и его постоянного соавтора художника Симонова действо выглядело стандартно и из их предыдущих работ больше всего напоминало позапрошлогоднее «Возвращение Персефоны».
С той принципиальной разницей, что фестиваль современного искусства «Территория» трактует категорию «актуальности» более конкретно, чем гламурный «Черешневый лес».
В итоге в «Богинях из машины» можно было видеть как раз то, чего всегда ждешь от тандема Серебренников–Симонов. Четыре эринии (одна из них – переодетый в костюм бизнес-леди Андрей Кузичев) выкрикивали апокалиптические пророчества в стеклянных ящиках вместо вертолетов.
Вертолеты присутствовали только в качестве изображения на телемониторах, а также четырех декоративных вентиляторов на потолке ящиков и настоящего вентилятора сбоку – впрочем, он дул так слабо, что на мощь вертолетного винта никак не тянул даже чисто символически.
А в конце под атональную музыку демонстрировались видеопроекции фотографий с изображением детских трупиков и прочих ужасов бессмысленных войн.
Как и «Богинями из машины», оперой «Станция» дирижировал Теодор Курентзис, в исполнении принимали участие его новосибирские оркестр и хор. Публика также ходила из зала в зал того же павильона.
В «Станции» так же обыгрывались мотивы античной трагедией, даже использовались конкретные цитаты из «Антигоны» Софокла, перемежающиеся фрагментами стихов Пауля Целана.
Для «современной оперы» «Станция» – сочинение, как ни странно, относительно «традиционное». По крайней мере сюжетное, если говорить о внешнем действии и очень выразительное музыкально.
Причем в последней части монологи героя строятся на фольклорно-песенных мотивах, а героини – на «экстремальном вокале», если пользоваться предлагаемой музыкантами-авангардистами терминологией.
И текст, и музыка замечательно работают в соединении с театральным действом, главное при этом – внимательно смотреть при переходе из одного помещение в другое под ноги – некоторые, чтобы не заслушаться, запасались берушами.
Сюжет РТР: открытие фестиваля "Территория"
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
