Лиссабонский договор, призванный заменить конституцию ЕС, никак не может вступить в силу. После того как на референдуме 2 октября его одобрила Ирландия, а через неделю подписал президент Польши Лех Качиньский, процесс ратификации вновь приостановился. На сей раз причиной стала позиция президента Чехии Вацлава Клауса, который не хочет подписывать уже одобренный парламентом страны документ. По его мнению, Лиссабонский договор в своём нынешнем виде не способен обезопасить страну от имущественных исков со стороны чешских (или, как их называют в Чехии, судетских) немцев.
Дело в том, что после принятия Лиссабонского договора общеевропейское законодательство будет главенствовать над местным для стран — членов ЕС. Поэтому, как полагает Клаус, изгнанные после Второй мировой войны немцы и их потомки смогут обращаться в европейские суды с требованиями возвращения им конфискованного имущества в местах их бывшего проживания.
Между тем в ЕС не раз отмечали, что положения нового договора обратного характера не имеют и Чехии опасаться нечего. Однако европессимист Клаус, обращаясь к событиям 70-летней давности, надеется таким образом оттянуть вступление Лиссабонского договора на как можно больший срок. Желательно до парламентских выборов в Великобритании, где прогнозируется победа консерваторов, обещавших провести в стране референдум по вопросу ратификации договора, который может его похоронить.
В связи с этим чешский президент воспользовался прецедентом двухлетней давности, когда в документ были внесены особые оговорки для двух стран ЕС — Великобритании и Польши. 9 октября этого года он потребовал включить в него положение, ограничивающее действие Европейской хартии о правах человека на территории Чехии. Речь идёт о специальном дополнении, которое должно полностью исключить возможные обращения в европейские суды потомков более 3 млн чешских немцев, насильственно депортированных с территории тогдашней Чехословакии в 1945—1946 годах.
Изгнание немцев из Восточной Европы было запланировано главами Великобритании, СССР и США. Фактически узаконено оно было решением Потсдамской конференции 2 августа 1945 года. Ещё ранее, на Парижской конференции в январе того же года, пострадавшим от нацистской оккупации странам было дано право на конфискацию немецкого имущества в качестве репараций за понесённые убытки. Значительные территории с преобладающим немецким населением — Поморье, Силезия, часть Померании и Пруссии — передавались Польше, а Судетская область возвращалась Чехословакии. Восточная Пруссия переходила под управление СССР.
Между тем изгнание немцев с территории Восточной Европы началось раньше — в конце 1944 года, когда Красная армия приблизилась к границам рейха. Тогда это были спонтанные акции жителей Польши и Чехословакии, нападавших на местное немецкое гражданское население. Организованные депортации, которые должны были охватить в общей сложности 12—14 млн немцев, начались сразу после окончания боёв в Европе.
Особо трагически события развивались в Польше, которую должны были покинуть около 7 млн фольксдойче. Они изгонялись из своих домов, лишались всего имущества, отправлялись на принудительные работы, заключались в концентрационные лагеря, откуда позже были депортированы в Германию. К 1949 году немецкий вопрос в Польше был закрыт. По оценкам Союза изгнанных, созданного в октябре 1957 года, потери немецкого населения в ходе изгнания из Польши составили сотни тысяч человек. Стоимость утерянного ими имущества исчисляется по сегодняшним ценам миллиардами евро.
Подобная ситуация сложилась и в Чехословакии. Вернувшись из эмиграции, президент страны Эдвард Бенеш при полном одобрении союзников издал серию декретов, создавших правовую основу для выселения и лишения имущества проживавшего в стране немецкого меньшинства. На их основании более 3 млн судетских немцев были насильственно депортированы в Германию и Австрию. Основанием для этого стало их активное участие в событиях 1938—1939 годов, приведших к краху Чехословацкого государства, и их дальнейшей службой Гитлеру. При этом в документах, получивших впоследствии название «декреты Бенеша», отмечалось, что речь идёт о выселении и конфискации имущества немецких граждан, коими судетские немцы стали после присоединения страны к рейху.
Начатое в мае 1945 года изгнание немцев длилось несколько лет и сопровождалось многочисленными убийствами, грабежами и изнасилованиями чехами немецких беженцев, большинство из которых составляли женщины, старики и дети. Считается, что в ходе депортаций погибло несколько сот тысяч человек.
Иначе обстояли дела с выселением немцев из Венгрии, Румынии и Югославии. Открытого насилия над ними не произошло. Однако и в этих странах они лишились своего имущества. Процесс депортации немцев в Австрию и Германию в целом был закончен к 1950 году. Долгое время обсуждение проблемы изгнанных находилось под запретом как в ФРГ (до конца 50-х), так и в ГДР (до конца 80-х).
В ФРГ немецкие беженцы из Восточной Европы объединились в Союз изгнанных, включающий 21 землячество и 16 земельных союзов. В уставе организации отмечалось, что она призвана защищать права немцев на возвращение утерянной собственности в Восточной Европе. С тех пор перемещённые и их наследники требуют выплаты компенсаций за утерянное имущество. В настоящее время число членов союза составляет около 2 млн человек, средний возраст которых превышает 60 лет.
На политическом уровне проблема собственности перемещённых лиц была отодвинута на второй план. ФРГ подписала договоры с СССР и Польшей, отказавшись от претензий частных лиц на возмещение им утерянной на востоке собственности. По-иному обстояли дела с Чехословакией, границы которой власти ФРГ и Австрии долго отказывались признавать. Однако в 70-х под давлением СССР, Великобритании и Франции они всё же официально отказались от имущественных претензий и признали существующие рубежи. Тем временем изгнанные продолжали требовать от социалистической Чехословакии компенсации за утраченное имущество, поскольку декреты Бенеша противоречили принятым позднее нормам международного права.
Ситуация изменилась в 1990 году после краха коммунистических режимов в Восточной Европе и объединения Германии. Тогда одним из условий объединения стало требование к властям ФРГ о признании её границы с Польшей (вопрос о Чехословакии был оставлен без внимания). В результате заключённого летом 1991 года польско-немецкого договора граница была признана. В отношении изгнанных польские власти заявили, что не видят возможности выполнения их претензий. К тому же Польша присоединилась к Европейской конвенции по правам человека только с крахом коммунизма, поэтому всё происходившее в стране до этого в Европейском суде по правам человека рассматриваться не может. То же относится и к Чехии, бывшей до 1993 года Чехословакией.
В середине 90-х, когда Варшава и Прага взяли курс на вступление в ЕС, активизировались землячества, которые потребовали в качестве условия вступления в Евросоюз возвращения им утраченного имущества и отмену декретов Бенеша. Однако к тому времени декреты уже стали составной частью нового законодательства Чехии, оберегающего её от выплаты многомиллиардных компенсаций. Позиция чешских властей была поддержана большинством стран Европы, и в 1997 году Германия официально отказалась от претензий к Чехии.
В начале 2000-х сделала это и Австрия, неоднократно призывавшая Чехию отменить декреты. В 2002 году Европарламент принял решение, согласно которому если на основании декретов Бенеша не принимаются новые решения, то нормам ЕС они не противоречат. Тем не менее пожелание чешских властей сделать декреты частью договора о присоединении страны к ЕС были оставлены без внимания.
Что касается Польши, то вопрос о компенсации утраченного имущества на официальном уровне не обсуждался. Однако в частном порядке бывшие изгнанные требуют от Польши возмещения убытков и грозят ей судебными разбирательствами. Однако никаких перспектив вернуть утраченное у них нет. Европейские суды различных инстанций, в частности суд по правам человека в Страсбурге, им в этом уже неоднократно отказывали. Тем не менее нынешний глава Союза изгнанных Эрика Штайнбах не раз выступала с критикой в адрес Варшавы, обвиняя её в депортациях конца 40-х. В ответ польские политические и общественные деятели считают её ревизионисткой, желающей пересмотреть итоги Второй мировой. Официальный Берлин её требования не поддерживает. Вместе с тем канцлер Германии Ангела Меркель уже дважды заявляла о необходимости создать в Берлине музей изгнанных, который повествовал бы и о судьбе восточноевропейских немцев. В конце августа этого года она посетила мероприятия, приуроченные ко Дню Родины, проводимому Союзом изгнанных. Ранее она не контактировала с этой организацией, которую многие считают реваншистской. В Варшаве и Праге уверены, что эти требования являются не чем иным, как попыткой ревизии итогов войны.
Впрочем, в последнее время Союз изгнанных уже не выступает с требованиями компенсаций для немцев и не выдвигает материальных претензий. По словам его представителей, их интересует не финансовая, а правовая и моральная сторона проблемы. Однако его деятельность восточных соседей Германии по-прежнему настораживает.
Между тем, несмотря на проблемы переселённых, отношения Германии с восточноевропейскими странами успешно развиваются. Вклад Берлина в экономику этих государств ныне превышает десятки миллиардов евро. Между странами не существует границ, изгнанники теперь спокойно могут совершать поездки по местам своего детства и юности. Однако вернуть утерянную собственность они уже не могут. Впрочем, не все к этому и стремятся. Согласно социологическим опросам, хотя более половины немцев старшего возраста до сих пор и воспринимают Силезию, Поморье или Судеты как немецкие территории, вернуть их в состав Германии они не хотят. На утерянное имущество претендуют лишь немногие из них. Молодое поколение немцев подобные вопросы уже не интересуют. Для них это история, переписывать которую нет желания.
Таким образом, акцентирование внимания на событиях 70-летней давности даёт чешскому президенту лишь временную передышку, позволяющую отложить подписание Лиссабонского договора. Тем не менее рано или поздно он всё же будет ратифицирован. Возвращение же к проблеме судетских немцев политических дивидендов Клаусу вряд ли добавит. В объединённой Европе проблема изгнанных потеряет свою актуальность и в скором времени окончательно уйдёт в прошлое.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
