В ближайшее время в РАТИ-ГИТИСе должны состояться выборы ректора. При этом всё ещё сохраняется опасность, что вуз попросят из центра на окраину, где недавно было возведено новое просторное здание учебного театра.
В июне 2009 года состоялась торжественная передача нового здания учебного театра одному из ведущих театральных вузов страны — Российской академии театрального искусства (РАТИ-ГИТИС).
Здание находится в районе станции метро «Новые Черёмушки», на улице академика Пилюгина. Однако случилась серьёзная заминка: РАТИ не может пользоваться зданием по той причине, что оно находится в московской собственности, а РАТИ — вуз государственного подчинения.
Да и в самой академии руководство далеко не сразу определилось, брать или не брать новое здание. Причина раздумий — боязнь, что отнимут старое помещение учебного театра в Большом Гнездниковском переулке, да и просто сложности с держанием на балансе сразу нескольких зданий.
Ситуация на текущий момент
В этом году РАТИ-ГИТИС (Российская академия театрального искусства) стала ареной нешуточных страстей.
13 мая была уволена с должности ректора Марина Хмельницкая, проработавшая на этой должности с 2000 года. Контракт Хмельницкой истекал в декабре 2009, но почему-то Министерству культуры понадобилось поторопить события.
В чём было причина спешки, так и не стало понятным. На место Хмельницкой Минкульт прислал некого Юрия Шерлинга, в прошлом — выпускника ГИТИСа, но ныне если кому-то и известного, то как банкира.
Deus ex machina оказался в институте не ко двору, студенты и преподаватели устроили ему бойкот, в результате свежеиспечённый ректор был таков два дня спустя после своего назначения.
Исполняющей обязанности ректора стала Карина Мелик-Пашаева, проректор РАТИ-ГИТИСа по научной работе. В ближайшее время должны состояться выборы ректора.
«Согласно традиции, ректором ГИТИСа как правило становится именно и.о. ректора, думаю, что в данном случае так и произойдет», — уверена и.о. проректора по учебной работе Елена Кочетова.
Впрочем, ещё в самом начале осени многие в самом институте ещё не были столь однозначны в своих оценках: ряд преподавателей, с которыми удалось обсудить эту проблему, говорили, что у Мелик-Пашаевой нет такого числа сторонников, которое позволило бы ей беспрепятственно возглавить ГИТИС.
Однако к настоящему времени страсти поутихли. Во-первых, к начальствованию нынешней и.о. уже привыкли, во-вторых, она наводит порядок в институте, дабы у министерства не смогло возникнуть никаких формальных претензий:
«Алексею Бартошевичу, у которого была полная ставка и в ГИТИСе, и в Институте искусствознания, сказали, что тому надо определиться, где работать, в итоге он принёс свою трудовую книжку в ГИТИС. У ректора Щепкинского училища Бориса Любимова было полторы ставки в ГИТИСе и ставка ректора в Щепке. В итоге ему в ГИТИСе сделали ставку, а остальное доплачивают как почасовку — пытаются сделать более законными всякие такие бюрократические коллизии. Это на сторонний взгляд подобные вещи не слишком важны, на самом же деле всё складывается из таких мелочей. Устранение с поста ректора Хмельницкой было мотивировано Минкультом всякими мелкими нарушениями», — рассказывает руководитель кафедры театроведения ИФИ РГГУ Галина Макарова, также преподающая и в ГИТИСе.
По словам одного из профессоров РАТИ, попросившего не называть его имени, в начале сентября в институте сложилась непростая финансовая ситуация:
«В бухгалтерии мне говорили, что на счетах института вообще нет денег, нечем платить зарплату сотрудникам и оплачивать почасовку приглашённым специалистам», — рассказывает наш собеседник.
«На вопрос, где деньги, там только разводят руками и говорят, что при прежнем проректоре по экономическим вопросам Юрии Итине даже буфет приносил сущие копейки, а теперь вот приносит неплохой доход в институтский бюджет», — делится наш собеседник. Впрочем, он при этом намекает, что в бухгалтерии тоже не все говорят начистоту — уж там должны были всё знать, это те же люди, которые работали при Итине.
По мнению Макаровой, история с ректором закончится без каких-то неожиданных поворотов официальным назначением Мелик-Пашаевой: «Ситуация потеряла свою остроту. Круги, которые хотели получить что-то от ГИТИСа, вероятно, отстали. Что это за круги — неизвестно, их ставленником был Шерлинг. Снятие Хмельницкой было явно в чьих-то интересах — финансовых, скорее всего», — полагает Макарова.
Из разговоров, которые сегодня можно услышать в вузе, понятно, что у нынешнего и.о. ректора на предстоящих выборах, естественно, будут конкуренты, правда, чем ближе к выборам, назначенным на конец осени, тем формальнее становятся претензии на руководящий пост альтернативных кандидатов.
В кулуарах называют двух кандидатов: профессора продюсерского факультета РАТИ Давида Смелянского, а также Дмитрия Трубочкина, директора Государственного института искусствознания, заведующего научным отделом РАТИ.
Театр начинается со здания
Если рассматривать происходящее в РАТИ в целом, то есть целый клубок историй, которые, возможно, связаны, а возможно, и нет, впрочем, мы можем об этом только строить предположения.
К примеру, чехарда с ректорами совпала с завершением строительства нового здания учебного театра ГИТИСа (по адресу: ул. Академика Пилюгина, вл. 4—6) и торжественной передачей его РАТИ-ГИТИСу.
В самом РАТИ, впрочем, не все были рады такому «подарку». Во-первых, здание находится сравнительно далеко от центра, во-вторых, возникли опасения, что за новое здание институту придётся чем-то заплатить.
Весной ходили слухи, что отдать придётся здание театра в Гнездниковском переулке, д. 10, что туда собирается въезжать какой-то банк, позже, после отставки Хмельницкой, даже стали говорить, что вся интрига с ректором должна упростить выселение РАТИ из основного здания в Малом Кисловском переулке, д. 6.
Между тем в знаменитом небоскрёбе, построенном в 1912 году, авторства архитектора Нирензее театр ГИТИСа обретается с 1958 года, а в здании в Малом Кисловском — с 1902 года.
В-третьих, мало кто доволен самой ситуацией, когда театр поставили перед фактом, что ему дают такое здание. Новый театр построен в комплексе с жилым массивом, который возвышается над театром. Смотрится и в самом деле малосимпатично: «Однажды на учёный совет Итин принёс макет этого театра, все посмотрели, порадовались. «Кто за этот проект», — спросил Итин. Все были за. Но то, что он нам показал, было просто зданием театра, о том, что там ещё есть и огромный жилой дом, стало известно только сейчас», — рассказала Кочетова.
Небольшая предыстория: 29 июля 2000 года в Подмосковье произошло громкое убийство. У себя на даче был застрелен ректор РАТИ Сергей Исаев. Смерть его многие считают большой потерей для института.
В 1988-м Исаева выбрали ректором РАТИ, тогда он стал самым молодым ректором СССР. Сергей Исаев был не только активным администратором, но и талантливым учёным, он окончил философский факультет МГУ, после — учился в Сорбонне, в начале 1990-х опубликовал ряд переводов работ Кьеркегора.
За годы своего ректорства Исаев привёл в порядок и особняк в Малом Кисловском, и здание на Таганке (Земляной Вал, дом 66/20). Тогда многие связывали убийство ректора именно со строительными делами. Впрочем, следствие на определённом этапе прекратилось.
Летом этого года во время торжественной передачи ГИТИСу здания на Пилюгина выяснилась одна подробность. Как оказалось, здание находится в московской собственности, поэтому РАТИ формально его принять не может до перевода здания в федеральное подчинение.
Земля, на которой был построен театр, была передана театру ещё в 1960-е годы. Она долгое время пустовала. Старожилы ГИТИСа рассказывают, что в 1970—1980-х устраивались студенческие конкурсы, надо было придумать идею нового театрального здания. Конкурсы кончились, и наступило совсем другое время.
«В 1999 году Исаеву позвонили из Росимущества и сказали, что надо осваивать участок на Пилюгина, иначе его просто отберут. Вскоре ректор поехал в Росимущество — кажется, вместе с Итиным. Что было потом, в 2000 году, мы все знаем: Исаева убили», — рассказывает анонимный источник в ГИТИСе.
Очевидно, что вскоре после убийства, пока институт был занят выборами ректора, земля перешла каким-то неясным путём из федеральной собственности в московскую.
Затем, по непонятно кем утверждённому проекту, на этой земле компания «СУ-155» начала строительство жилого массива, который занял большую часть институтской территории. Про театр тоже не забыли, чтобы никому не было обидно.
Инвестиционная схема, когда общественная организация или город получает от инвестора что-то взамен отданной тому земли, в Москве отработана хорошо — удивляться тут, в сущности, нечему. Да и убийством подобного рода сегодня в России трудно кого-то удивить.
…и заканчивается зданием
Что же мы имеем в итоге? В общем-то здание учебного театра получилось интересным по архитектурному решению (в форме корабля, только с двумя носами), с приятным интерьером и, кажется, вполне функциональным.
Есть два больших репетиционно-физкультурных зала, причём с трибунами. Основная сцена (3 кармана, поворотный круг и оркестровая яма), балетные и танцевальные классы, гостиница для артистов, театральное кафе и полный набор вспомогательных театральных помещений.
Внутренняя отделка достаточно дорогая — стены частично обиты радующим глаз красновато-золотистым шпоном. С особой гордостью архитектор Андрей Асадов, который занимался интерьерами, показывает журналистам одну из стен в холле, выполненную из множества зеркал и стеклянных панелей, с подсветкой, которая постепенно меняет цвет, так что стена то бардовая, то благородно голубая.
Снаружи всё обстоит не столь благородно. Как уже было сказано выше, здание театра воспринимается в комплексе с высящимся за ним жилым массивом (хотя соединяет их одна лишь галерея). Они даже сливаются по цвету — и то, и другое зелёное.
Фасадное решение также оставляет возможность для вопросов. Хоть это мягко сказано. Источник, знакомый с проектом, рассказывает, что архитекторы изначально придумали сделать фасад целиком из медных пластин, так он выглядел бы, по их мнению, благородно (и уж точно не сливался бы с фасадом жилого дома позади).
Однако инвестор — компания «СУ-155» — при согласовании проекта заявила, что у неё нет средств на такое решение, зато есть дешёвые металлические панели.
В итоге мы имеем вентилируемый фасад, облицованный панелями типа «Алюкобонд». Панели выкрашены в зелёный цвет разных оттенков. Теплопотери здания вентилируемый фасад, несомненно, уменьшает, однако в целом выглядит театр как обычный супермаркет на окраине — та же глухая стена уличного фасада, надрезанная снизу для того, чтобы разместить стеклянный главный вход. До искусства с таким декором далеко, как от Пушкинской площади до Новых Черёмушек.
Сейчас здание пустует, процесс перевода из московской в федеральную собственность занимает время, к тому же институту сейчас и не до того — на носу выборы ректора. Поэтому все спектакли студенческого театра в ГИТИСе идут на привычной зрителю сцене в Гнездниковском переулке. Касательно сцены в новом здании репертуарных планов у руководства театра на этот год пока нет.
Надо предполагать, что в случае реализации одного из негативных сценариев, по которому РАТИ потеряет помещение в Гнездниковском переулке, вместе с местом театр потеряет и значительную долю привычного зрителя.
Вряд ли многие поедут на спектакль в Новые Черёмушки. А если дело пойдёт по совсем уж негативному сценарию, когда будет вынужден переехать на Пилюгина весь институт, РАТИ потеряет часть педагогов.
«Конечно, ГИТИСу уже давно не хватает места, к тому же театр в Гнездниковском плохо оборудован, но если весь ГИТИС «попросят» из центра, многие преподаватели просто сменят место работы», — говорит Галина Макарова.
