Интервью с участницей Сеульской биеннале медиа-арта.
– Вы только что вернулись с Сеульской биеннале медиа-арта. Скажи, что такое для тебя выставка, музей?
– До ХХ века во всем мире функцию музея выполняли храмы и соборы. Ведь храмы тоже были средоточием произведений искусства. Так что музей – тоже своего рода некая диковина во славу Божию. Причем сейчас во всем мире идет страшный музейный бум. Только в Китае на сегодняшний день строится сорок музеев современного искусства. Выставки путешествуют по миру. Музеи выстраивают между собой связи. И мне кажется, что эта тенденция продолжится и в недалеком будущем будет образована глобальная музейная сеть, которая будет иметь огромное количество площадок по всему миру. Можно сказать, что искусство будет путешествовать по разным «отсекам» этого глобального музея.
– Стало быть, художники тоже служители «храма»?
– Прошлым летом мы провели отпуск в Италии, где ходили по современным музеям и посещали соборы. Мы пришли к выводу о том, что пора канонизировать современных художников. Это должны быть новые святые, не важно – пришли они с Востока или с Запада или из недр волшебной Африки. Вот тогда наступит глобальное счастье, которое будет освящено последней оставшейся религией. Этой новой религией должно стать искусство.
– Расскажи про ваши последние проекты.
– Последние три года мы работали над проектами, посвященными зыбкой грани между реальным и виртуальным. Action Half Life – мы назвали этот проект как известную видео игру, нам понравилось ее название, что-то между жизнью и смертью. История подвигов маленького интернационального отряда детей, вооруженных бластерами, в пустыне, где кружат летающие тарелки и прочие космические станции, для нас не что иное, как иносказательная история нашего времени, опасность, исходящая от самих себя, подвиги в пустоте, где реальный враг отсутствует…
– В этом есть какая-то пародия на Голливуд?
– Конечно. В этот период нам были интересны проекты, реализуемые с голливудским размахом и отчасти пародирующие Голливуд – во время кастинга мы отсмотрели около 500 детей-моделей и выбрали из них 14, которые напоминали образы как из живописи Ренессанса, так из эпохи тоталитарного искусства России и Германии (скульптор Arno Breker, живописец Александр Дейнека).
– А где проходили съемки заднего плана?
– Пейзажи были специально отсняты в Синайской пустыне, недалеко от тех мест, что использовались в «Звездных войнах» Джорджа Лукаса. Затем мы снимали наших героев в студии, каждого по отдельности. И после этого соединяли их в группы уже в картине, тем самым достигая эффекта их странной отчужденности друг от друга. Оружие и различные неопознанные объекты построены в 3D-графике. В итоге пейзажи, дети и оружие с разных компьютерных станций были соединены в один мир. Рисунки цветным карандашом мы сделали, имитируя эскизы «старых мастеров» к «большой картине», но с той разницей, что сделали их после картины.
– А где и как это было выставлено?
– На презентации скульптурной части проекта в московской галерее «Триумф» во дворе особняка под специально возведенным огромным шатром была насыпана искусственная дюна – 40 тонн белого песка. Были построены мостки, как в интерфейсе игры Half Life. На вершине дюны стояли наши «золотые» дети-воины, освещаемые искусственным солнцем, которое периодически меняло цвет. Презентация напоминала театрализованные премьеры скульптур Бернини на Вилле Боргезе в Риме XVII века.
– Как дальше разворачивался проект?
– Последний проект, включающий картины, скульптуры и видео, называется вполне символически – «Последнее восстание» и «Последнее восстание-2». Виртуальный мир настолько же реален, насколько сегодняшняя реальность призрачна и фантастична. Мы уже привыкли созерцать эпохальные войны или детективы с отравлениями на телеэкранах и в интернете. Первый самолет, врезавшийся в Twin Towers, превратил реальность в то, что с ней уже не связано, – в фильм, видеоигру, в детектив, в антиутопию. Одновременно с этим выходцы из виртуальной Вселенной, такие как Spiderman или Hulk, неизбежно материализуются и… «пришельцы среди нас».
– А в чем сюжет этой истории?
– Мы придумали несуществующий эпос виртуального мира, чем-то напоминающий Нибелунгов, Эдду или совсем древние предания, когда боги легко общались, боролись или вступали в более близкие отношения с людьми.
Герои – это молодые люди вокруг 20 и старше. Мы не знаем их возраста, может быть, им под 30, а может быть, они были всегда, но только их облик таков. Они выглядят как юноши и девушки того неуловимого андрогинного типа, который так любил Караваджио. Они сошлись в последней битве «всех против всех», они безжалостны друг к другу, они сражаются сами с собой на фоне природных и техногенных катастроф. Насилие в этом мире абсолютно соблазнительно и безнаказанно, в этой бесконечной битве не пролито ни капли настоящей крови.
– И где это происходит?
– Место действия – виртуальная вселенная, где среди величественных пейзажей – от морских побережий до снежных вершин и извергающихся вулканов – можно найти и архитектуру разных эпох и народов, и военную технику всех войн – от современной или фантастической до исторических «музейных» образцов.
Время действия – это смешение времен года и «от заката до рассвета», это виртуальное течение времени, которое ничем не может быть измерено, это безвременье.
Для этого проекта был проведен еще более внушительного масштаба кастинг – мы отсмотрели более тысячи претендентов, отобрав из них всего 40. В основном это были студенты школы балета Большого театра, а также персонажи, отобранные в ходе так называемого уличного и клубного кастинга. Это сама по себе большая и серьезная работа. Затем шли съемки группами по 2–3 человека, с крайне непростым расписанием – студенты балета очень занятые люди. Фон в картинах (включая животных и технику) был полностью построен в 3D-графике. Для этого проекта также будут создаваться скульптурные композиции, на этот раз из алюминия, покрытого белой эмалью. Мы предварили скульптуры подробными рисунками-эскизами, выполненными вручную, но на компьютере.
Интервью подготовил Алексей Плуцер-Сарно
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
