Президенты Аргентины, Кристина Фернандес и муж её Нестор Киршнер, неплохо справлялись со своими обязанностями, пока мировая экономическая конъюнктура благоприятствовала. Как только начался экономический кризис, всё пошло вразнос.
Дела у Аргентины идут плохо. В 2009 году ВВП страны сократится на 3,5%. Дела у президентской четы — нынешнего президента Кристины Фернандес де Киршнер и предыдущего президента, её мужа Нестора Киршнера — идут ещё хуже. На прошедших 28 июня выборах в аргентинский Конгресс парочка проиграла всё, что только можно. Оно и неудивительно: своими действиями Киршнеры восстановили против себя всех, кого можно, включая родную перонистскую партию.
Текущие и прогнозируемые экономические показатели, по данным The Economist Intelligence Unit
| 2008 | 2009 | 2010 | 2011 | 2012 | 2013
| |
| Рост/падение ВВП, % | 7,0 | -3,5 | 0,5 | 3,2 | 4,0 | 4,0
|
| Инфляция, % | 8,6 | 7,0 | 10,2 | 7,1 | 6,3 | 6,0
|
| Дефицит/профицит бюджета, % ВВП | 1,2 | -1,2 | -0,7 | -0,2 | -0,4 | -0,6
|
| Сальдо платежного баланса, % ВВП | 2,3 | 3,0 | 1,7 | 1,8 | 1,7 | 1,7
|
| Курс песо к доллару | 3,1 | 3,9 | 4,7 | 4,8 | 4,9 | 5,0 |
Как хороши, как свежи были розы
Левый перонист Нестор Киршнер стал президентом Аргентины в 2003 году. Страна была измучена тяжелейшим экономическим и политическим кризисом. Девальвация, дефолт, массовая безработица, спад производства, замороженные банковские счета, уличные беспорядки -— всё это пришлось пережить аргентинцам в 1999-2002 годах. С приходом к власти Киршнера ситуация чудесным образом изменилась.
В 2003 году ВВП Аргентины вырос на 8,8%, в 2004 — на 9%, в 2005 — на 9,2%, в 2006 — на 8,5%, в 2007 году — на 8,7%. Зарплаты росли в среднем на 17% в год; инфляция, правда, тоже была высокой, но от роста реальных доходов отставала. Безработица упала с 20 до 8,5%. Люди были довольны. Они видели в президенте человека, который победил кризис. На самом деле главными причинами стремительного возрождения экономики были проведённая предшественниками Киршнера девальвация национальной валюты и исключительно высокий спрос мирового рынка на традиционные экспортные товары Аргентины, прежде всего, на зерно и мясо.
Важную роль и в формировании относительно разумной денежно-кредитной политики и в переговорах с МВФ о реструктуризации долга страны сыграл доставшийся Киршнеру от предшественника — исполнявшего обязанности президента в 2002 году Эдуардо Дуальде — министр финансов Роберто Лаванья . В 2005 году Киршнер и Лаванья поссорились, и министр хлопнул дверью. Президент и до этого был левым: клеймил неолиберализм и ренационализировал некоторые ранее приватизированные сектора, в частности, почту — но тут он полевел окончательно. Супруги завели дружбу с Уго Чавесом, который щедро снабжал их деньгами . В 2007 году он прислал Кристине на избирательную кампанию чемоданчик, где было 800 тыс. долларов, а недавно выкупил долги Аргентины на 7 миллиардов долларов.
С инфляцией Киршнеры пытались бороться, принуждая ведущие сетевые супермаркеты заключать с правительством соглашения о неповышении цен, а когда из этого ничего не вышло, стали фальсифицировать статистику. Например, в 2007 году – когда президентом избрали Кристину Фернандес де Киршнер – официальная инфляция составляла 10%, а неофициальная - 25% . В ходе избирательной кампании президент обещала избирателям обеспечить низкие цены на продукты. Желая сдержать слово, она вступила в борьбу с фермерами, безответственно экспортировавшими отечественное мясо и зерно.
Как рубили сук
Как за год уничтожить процветающее сельское хозяйство? Президент Фернандес де Киршнер знает ответ. Для этого достаточно всего лишь задрать до небес — скажем, процентов до 35% — экспортные пошлины. После того, как хлебопашцы их заплатят, у них не останется денег ни на удобрения, ни на то, чтобы провести сев, вообще ни на что. Площадь посевов немедленно сократится.
Но и 35% оказалось мало. Весной 2008 года Фернандес своим указом подняла экспортные пошлины на сою до 44% (понадобилось четыре месяца протестов и раскол в правящей партии, чтобы вернуть их к чуть менее людоедскому уровню в 35%). Когда крестьяне, выращивавшие эту культуру, возмутились, президент сказала: «Аргентинцы не едят сою! Нам нужно больше мяса и больше молока». Мяса действительно стало больше: столкнувшись с нехваткой кормов, фермеры начали массово резать скот.
В 2008 году впервые за всю историю сорокамиллионная Аргентина экспортировала меньше говядины, чем трехмиллионный Уругвай. По прогнозам экспертов, если так будет продолжаться, скоро Аргентина начнет импортировать мясо.
В мае 2009 года секретарь Конфедерации сельхозпроизводителей Аргентины заявил от имени крестьян страны: «Аргентина больше не является экспортёром пшеницы. Вмешательство государства в ценообразование привело к тому, что аргентинская пшеница потеряла конкурентоспособность на мировых рынках. В этом году мы засеяли на 2 миллиона гектаров меньше. Это означает минус 8 миллионов тонн урожая».
В нынешнем году площадь посевов пшеницы в Аргентине сократилась до уровня 1903 года. Если год будет неурожайный, то стране придется закупать зерно. Такое за последние сто пятьдесят лет случалось всего один раз. У Кристины де Киршнер поразительные способности к экономической политике.
Конфискация
В ответ на экономический кризис национальные правительства предпринимали различные меры, не обязательно толковые. Но аргентинцы отличились и здесь. В октябре прошлого года под предлогом борьбы с кризисом президент национализировала частные пенсионные фонды. «Страны «восьмерки» защищают банки, — заявила Кристина Фернандес. — Мы же защищаем трудящихся и пенсионеров».
Большинство аргентинских политиков были другого мнения: семейству Киршнер срочно понадобились деньги, чтобы заткнуть дыру в бюджете. Тридцать миллиардов долларов — а именно столько было изъято у десяти пенсионных фондов — временно спасли государственные финансы. Но призрак второго за десять лет дефолта продолжает витать над экономикой.
После того, как государство наложило лапу на деньги пенсионных фондов, фондовый рынок упал на 24%, а иностранные инвесторы стали сбрасывать аргентинские бумаги. Трудящиеся тоже остались недовольны. Счета в частных пенсионных фондах, которые были созданы в 1994 году при президенте-реформаторе Карлосе Менеме, были почти у 10 миллионов аргентинцев. Больше 80% работающих преподчитали частные фонды государственным. Неудивительно, что оппозиция назвала действия Фернандес «узаконенным грабежом».
Аргентине уже давно не везёт с начальством. Столетие назад страна входила в десятку самых богатых экономик мира — сейчас она плетётся в конце третьего десятка. Еще в 1960-е годы она была ведущей экономикой Латинской Америки. Сегодня она на вторых ролях. Когда-то аргентинское образование было лучшим на континенте — сегодня аргентийские школьники отстают и от чилийских, и от бразильских. Что случилось? Неизжитая традиция авторитарного популизма, необузданное стремление государства вмешиваться в экономику, неусыпно контролировать хозяйственную деятельность, перераспределять и наводить «порядок» по своему усмотрению в сочетании с фискальной безответственностью, пронизывающей все бюрократические структуры коррупцией и верой в простые решения — вот формула отставания. После того, как семейство Киршнер потеряет большинство в парламенте — а это случится в декабре, когда туда придут избранные в июне депутаты от оппозиции – кое-что может измениться. Лидер оппонентов Кристины и Нестора, мэр Буэнос-Айреса перонист-правоцентрист Маурисио Макри выступает за реприватизацию пенсионной системы и против ограбления крестьян. Тем не менее, сладкая парочка будет по-прежнему определять экономическую политику в стране до следующих выборов, которые должны пройти — если всё будет нормально — в 2011 году.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
