Фестиваль лэнд-арта «АрхСтояние-2009. Лето» превзошел себя: оригинальные поэтические конструкции и перформансы доказали, что интеллектуальное искусство может быть доступно широким массам. Главное найти форму подачи.
Природа оказывается в явном сговоре с фестивалем «АрхСтояние», учитывая, что за московским автобусом с журналистами тянулась вереница туч почти на двести километров, а перед деревней Никола-Ленивец непогодный хвост словно отрубили: небо выбросило синий флаг с эмблемой сияющего солнца.
Супрематическая интеллигенция
Фестиваль как всегда приготовил множество сюрпризов. Возле эстрады, склоченной прямо в лесу, — инсталляция с легендарным местным продуктом. На вкопанных березовых «пеньках» стоят бокалы с самогоном всевозможных оттенков, от коричневого до кремово-бесцветного.
Ментальная модель — русский пейзажец с березками, сфокусированный в призмах бокалов. Самогон как горючее для старта, в этом году основная фестивальная тема — «Вне земли» (французы, говорят, сначала сделали эту инсталляцию с водой, но потом кто-то творчески дополнил идею).
Один из основателей фестиваля, архитектор Василий Щетинин сказал с эстрады, что «Летнее АрхСтояние-2009» приблизилось к понятию арт-колхоз — союз администрации района, художников и гостей. Этим пёстрым составом мы и двинулись на новый архитектурный объект — «Ротонду» (автор Александр Бродский).
«Ротонда» — белое круглое трёхэтажное здание из дерева, расположившееся в центре цветущего гречишного поля. Первый этаж являл собой ряд (по периметру) разномастных дверей: спальных, дачных (с решётчатыми окошками), готически-узких и барочно-широких. Они были выкуплены у какого-то собирателя советского бытового антиквариата.
Домик вызывал ассоциации с детским фантастическим фильмом советских времен «Гостья из будущего» с его порталом для телепортации и связи: зашел в городе — вышел на пляже.
Наверху «Ротонда» производила ещё более сказочное впечатление. Здесь она уже казалась порталом, соединяющим небо и землю. Поэтому народу набилось немеряно.
У лестницы был поставлен охранник, чтобы контролировать количество публики, рвущейся в иное измерение. А то у входа туда могла случиться давка.
У «Ротонды» впервые были замечены супрематические крестьяне Малевича — главная перформансная фишка феста. Их изображали артисты, одетые в чёрно-красные рубахи, с белым гримом на лицах. Крестьяне не улыбались и молча волокли грабли и косы.
Супрематические двинулись в сторону «Механического леса» Оскара Мадеры. Посреди поляны на металлических тросах висела цилиндрическая установка на основе гидравлического насоса.
От неё звездой в разные стороны отходили тросы, прикреплённые к деревьям. Установка то втягивала тросы в себя, то отпускала, соответственно березы то «кланялись», то распрямлялись.
Лично у меня первая ассоциация — спрут, держащий в повиновении лесное царство. Но авторская версия поэтичнее: Мадера сказал, что этими ритмическими движениями хотел смоделировать «дыхание земли». Установка были заказана на заводе под Питером.
«Механический лес» всё же с большой очевидностью показал глубину конфликта машин и природы. Труден гармоничный синтез этих двух начал.
Народ отчалил к следующей новинке. По дороге попалась крупногабаритная пара в очках. На даме — красная майка, чёрные шорты, на кавалере — наоборот. Говорю им:
- Супрематическая интеллигенция?
Оба напряглись.
Тыкаю в сторону красно-чёрных пейзан:
— Супрематичесвкике крестьяне, а вы, — провожу ладонью вдоль их одежды, — супрематическая интеллигенция.
Захохотали — дошло.
Странно, что Малевич не воспел «прослойку». Ладно, классик авангарда игнорировал «гегемона». Это понятно. Но ведь себя и свое окружение Казимир изображал часто, и уже в своем «фирменном» стиле. Супрематические интеллигенты — неоткрытая страница живописи!
Первого стоило изобразить в супрематическом виде Шостаковича. Вот уж кому бы пошла контрастная, бело-красно-чёрная расцветка. Церетели написал великого композитора в радужных мыльных пузырях. О чём это? Точно не о его драматично-диссонансных симфониях и сложных отношениях с генсеком.
А супрематический Мандельштам? А Маяковский? А Родченко?
Художники! Дарю идею — берите. А то Беляев-Гинтовт всех вышеназванных изобразит в сусальном золоте и отпечатках своих пальцев.
Роман с башней
В глубине леса открылся уже не метафизический, а «Воздушный портал» Аристарха Чернышева. Специалист по медийному искусству донёс до лесного хозяйства достопримечательность аэропортов — электронное табло. Выглядело оно тут экзотично. И опять напомнило «Гостью из будущего» — гибрид космозоо с космопортом.
Тоже вполне фантастический объект «Гиперболоидная градирня Вулкан» Николая Полисского. Эту огромную башню из лозы (12 метров ширина, 15 высота) повело.
Полисский, приехав из Люксембурга, реконструировал объект. Теперь это сложное сюрреалистическое произведение в духе Гауди. От основного туловища градирни «отпочковываются» отростки-опоры.
Ловлю Полисского, чтобы он внёс ясность в свои взаимоотношения с башней. Оказалось, тут целый любовный роман.
— Николай, расскажите подробнее о метаморфозах градирни?
— Это один из первых объектов фестиваля — ещё 2006-го года. Даже самого фестиваля ещё не было. Плелась она долго. Но я не очень-то много уделял ей внимания. И она обиделась на меня. Вдруг стала катастрофически падать. Вероятно, решила превратиться в настоящую великую башню. Она напоминала о себе таким способом. Потребовала внимания и энергии. Мы были в Люксембурге с «Большим адронным коллайдером». Приезжаю, а тут такое! Кинулся её спасать. На сегодняшний момент она стала здесь главным объектом
— Она заревновала вас к загранице?
— Да. Нарочно не придумаешь. Но теперь она действительно мне нравится. Халявы в хорошем произведении не бывает. Я потратил на неё в общей сложности три года, три месяца и три дня.
— А что это за белая штука внутри?
— Это импровизированная труба. Труба — в небо, она дает тягу. Иногда через неё дымим вечерами, оправдывая название Вулкан...Там какое-то шаманство творится, всё время через башню лезут люди, текут, как вода.
— «Градирни Вулкан» теперь надолго хватит?
— Это неважно. Миф уже состоялся. Про неё начинают ходить легенды, саги. Семь чудес света живут, в первую очередь, в людском сознании.
— Как вас в Люксембурге восприняли?
— Они интеллектуально всё воспринимают. Они — «изученцы», аналитики. У них всё должно быть определено, выстроена система.
Кураторы приглашали нас со старыми объектами. Но когда я приехал, сказал, будем делать новые. Их музею три года. Он занял огромное пространство. Для их городишки — слишком.
Но Москве такого не видать, а Люксембург может себе позволить. Они поставят там вещь размером с газету и она «проваливается». А мы сделали громадный «Коллайдер» специально для их главного зала.
Но у них народу маловато — задворки Европы. Сейчас вот едем во Францию, в Шамбор. Там река Луара, замок Франциска I, где работал Леонардо да Винчи. Ну, то есть, он там не был, но по его эскизам построили лестницу. Мы задумали сделать машину времени с крутящимися зеркалами и посвятить её Леонардо.
Летающие коровы
Пожелав Николаю успешного осуществления планов, осматриваю градирню. Шаманство реально действует. Но скорее внешним образом: публика штурмует новые отростки башни, стараясь запечатлеться на фото повыше над землей.
Рядом с «Вулканом» супрематическая мать качает на руках супрематичегого младенца, завернутого в супрематические пелёнки. В отличие от своих апокалипcически настроенных «коллег», она счастливо улыбается. Неподалёку в березовой рощице притаился супрематический великан — на ходулях. Видать, пацана «замахало» ходить на них. Поэтому, хватая стволы деревьев, он то и дело замирал в картинных позах.
Сегодня в Никола-Ленивце осуществилась мечта Казимира Севериновича — одеть мир в супрематические одежды.
Во время традиционной дегустации самогона организаторы поведали о вкладе в местный ландшафт французов («Atelier 710»). Они парк обустраивают старыми методами (еще с Версаля) — с помощью скотины: коров, овец и коз. Каждый вид сжирает растительность на своем уровне (по высоте). Скотиной бдительно руководят, направляют её.
Колхоз французам предоставил только коров. Но через некоторое время от колхозников стали поступать жалобы. Дескать, совсем загоняли скотину басурманы.
Не дают ей спокойно пожевать, гоняют её. А она, промеж тем, не может набрать нужного веса. Вся такая получается сухопарая, жилистая. Но потом колхозное руководство махнуло рукой, посчитав, раз это нужно большому искусству, пусть худеют! (Видно, с этого момента и началось превращение Николы-Ленивца в арт-колхоз. Только Щетинин забыл упомянуть как участников процесса — коров.)
После посещения новых объектов, народ, как водится, проведал старые. Самые любимые: «Ухо» и «Маяк». Ветвистый «Маяк» в этот раз «зажёгся»: необычный эффект получился, когда сквозь его плетеную верхушку пробились лучи закатного солнца.
Уже двигаясь к автобусу, мы увидели над «Ротондой» облака в виде двух глаз, которые «присматривали» за нашей экскурсией. Так вот КТО разогнал стада туч?
При таком высшем покровительстве можно ожидать, что и люди и коровы ещё активнее будут участвовать в фестивальном творческом процессе. Сейчас, кстати, местное стадо собралось вокруг деревянного «Быка», построенного на Масленицу. Признали в нем флагмана-вожака.
Ещё чуть-чуть, и коровы летать начнут. Как склизы из «Тайны третьей планеты». Вне земли, так вне земли!
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
