Анатолий Кузнецов. Бабий Яр. М.: Corpus, 2010.
Когда в 1961 году в центральной прессе было опубликовано стихотворение Евгения Евтушенко «Бабий Яр», стыдливое советское общество испытало культурный шок: слово «еврей», непроизносимое, неприличное, почти запретное, было не просто произнесено вслух — оно было напечатано на бумаге, да ещё и на газетной, и, таким образом, отчасти легитимировано. Впрочем, оттепель в стране, победившей фашизм, на национальный вопрос не распространялась, и свой документальный роман с тем же названием Анатолий Кузнецов пробивал с боем. В прогрессивном журнале «Юность» в 1966 году он вышел в сильно покорёженном и урезанном виде. Но даже и такой вегетарианский вариант буквально взорвал читающую страну и вызвал беспрецедентную по тем временам общественную дискуссию.
В перестройку роман был издан без купюр и прошёл практически незамеченным: потерялся среди других шокирующих литпамятников, разоблачающих рай на одной шестой. Не было откликов в обществе и на более позднее переиздание. Как будто заговор молчания. Почему судьба этого незаурядного и обжигающе честного романа оказалась не менее драматичной, чем судьба её автора, вскоре после выхода в свет своей главной книги вынужденного эмигрировать? Сын писателя в предисловии к нынешнему изданию предлагает свою версию причин забвения Анатолия Кузнецова на родине.
Для автора киевский овраг, ставший кладбищем, — синоним холокоста в целом. Уничтожение Бабьего Яра, предпринятое сначала нацистами, а затем советским начальством, сродни современным рассуждениям о том, что не было никакого холокоста, евреи его выдумали в коммерческих целях. «Так с третьей попытки Бабий Яр всё-таки исчез, и я думаю, что если бы у немецких нацистов было время и столько техники, то о лучшем они и мечтать не могли. Бабьего Яра нет. По мнению некоторых руководящих деятелей, его и не было», — замечает Кузнецов. (Собственно, ничего не было: ни голода на Украине, ни катынского расстрела польских офицеров, ни Колымы, был созидательный труд на горе всем буржуям и счастливое детство в солнечной Стране Советов…)
Самое удивительное, что тема холокоста, как и тема счастливой и сытой советской жизни в счастливой стране, уверенно ведомой к победам эффективным менеджером со товарищи, несмотря на десятилетия информационной и концептуальной открытости, звучит по-прежнему остро и актуально. И это симптом тревожный, чтобы не сказать безысходно печальный. Но это, увы, так. А потому и новое издание «Бабьего Яра» выглядит почти столь же сенсационным, как и то, стародавнее. Может быть, именно сейчас самое время читать свидетельство очевидца.
* * *
Блогеры:
Соломон Гешефтер (geshefter.livejournal.com):
«Я почему-то всегда думал, что подзаголовок «повесть-документ» предполагает подборку фактов о массовых расстрелах в Киеве. А оказалось-то, что это воспоминания автора о том, как он мальчишкой пережил оккупацию. И документов как таковых там очень немного, зато много искренности и настоящего, жизненного (точнее, смертного) ужаса. И ещё много непреодолимой ненависти не только к фашизму, но и к советской власти в разнообразных её проявлениях: от сталинского террора до унылого застойного лицемерия».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
