Специальный пятничный проект журналиста Дарьи Саркисян и фотографа Ксении Колесниковой «Субкультуры-fresh» о десяти представителях самых последних течений — непохожих, непонятных, но уже вполне убедительных. Моды, ньюскул эмо, олдскул эмо, фрутс, трейсеры, фэшн-гоп, хипстеры, красти и чавы. Пятый герой проекта — Роман, индустриальщик.
Роман Пиров, 22 года, специалист отдела рекламы:
— Романтика индустриальщиков в заброшенных зданиях, сетке рабице, строительном мусоре, городских пейзажах и урбанистическом принципе жизни. Красота может быть и в дисгармонии, что очень хорошо отражено в музыке, с которой всё и началось. До 60-х годов XX века в этой сфере не было значимой реакции на промышленную революцию. Но потом волна, поднявшаяся в Европе и Америке, подтолкнула музыкантов группы Throbbing Gristle основать лейбл Industrial Records, благодаря которому и возник термин industrial music.
В новом направлении музыкальные законы методично нарушали, о песенной форме почти не вспоминали, звучание часто было электронным, с экстрамузыкальными элементами и элементами антимузыки, основанной на дисгармоничном сочетании звуков. За границей субкультура индустриальщиков появилась в 1970-х среди молодёжи, работающей на заводах. Им нравилась музыка, в которой преобладали маршевые ритмы, промышленные шумы, звуки природы и разного рода какофония.
В России такая музыка стала популярна в начале 1980-х. Ею занялись группы «Центр», «Ночной проспект» и композитор-авангардист Сергей Курёхин. Сейчас появилось множество новых коллективов, но только единицы можно считать самобытными. В основном заимствуются западные идеи, возникавшие постепенно. Это относится и к музыке, и в принципе к субкультуре, современные разновидности которой уже более близки постиндастриалу.
Существует достаточно условное деление на направления из-за того, что индустриальщики либо не относят себя ни к одной из субкультур, как я, например, либо увлекаются сразу несколькими. Среди таких направлений можно назвать и сталкеров, и дарк-рейверов, и риветхедов, и некоторых других. За границей всех их объединяют словом «урбан».
Киберпанками в 1980-х стали называть писателей-фантастов, главной темой творчества которых было будущее, основанное на высоких технологиях и широком применении компьютеров. В этом жанре литературы всё ведёт к катастрофе и чаще всего ею и заканчивается. Группа фанатов такого литературного направления всячески избегает называть себя киберпанками и считает, что это понятие можно отнести только к жанру литературы и авторам, пишущим в таком направлении.
Киберпанк — фанатское движение в России — представляет собой разрозненную сеть форумов, блогов и социальных сетей. Сейчас в это комьюнити приходят в основном из-за образа хакера, романтизированного СМИ.
Постапокалиптическое движение, также вышедшее из индустриального, изначально включало в себя, помимо литературных фанатов Стругацких, ещё и активистов индустриального туризма и урбанистической фотографии. Но постепенно движение превратилось в сообщество игроманов Fallout и фанатов фильма «Безумный Макс». А с выходом игры S.T.A.L.K.E.R. и одноимённой серии книг вкупе с популярным произведением «Метро 2033» выродилось окончательно, став сборищем тинейджеров в противогазах, фотографирующихся в канализационных люках и выкладывающих эти кадры в популярных социальных сетях.
Ещё одним пластом постиндустриальных субкультур является клубное движение. Наиболее известные из тех, кто к нему относится, — киберготы и риветхеды. На сегодняшний день это самые многочисленные представители постиндустриального движения.
Киберготы считают социум системой подавления личности и склонны трактовать реальность с точки зрения философии Шопенгауэра. Часто придерживаются ницшеанских идей о сверхчеловеке, считая себя «белокурыми бестиями». Предпочитают музыкальные направления dark electro, EBM, synth-pop, future-pop, dark trance. Они называют свою субкультуру элитарной и крайне неохотно принимают новых участников. Носят одежду из латекса, винила и других искусственных материалов, часто используют провода, микросхемы и электронику для поддержания образа киборга. Также во внешнем виде преобладает андрогинность черт и унисекс в одежде.
Киберготы часто общаются с другой разновидностью клубных постиндустриальных субкультур — риветхедами, которых можно назвать прямыми потомками протоиндустриального движения. Риветхеды сохранили большую часть внешней атрибутики, но сильно изменили идеологию. Они предпочитают стиль милитари. Они одеваются преимущественно в военторгах, но также используют строительные аксессуары для придания имиджа основателей движения — простых парней, живущих в рабочих кварталах и трудящихся на заводах. В основном они придерживаются аполитичных и анархических взглядов, исповедуют крайний нонконформизм. Из музыки предпочитают агрессивные сплавы индастриала с роком и металом, digital hardcore и power noise.
Конечно, есть ещё отдельная, не афиширующая своё существование прослойка тех, кто воспитывался на классическом индастриале и до сих пор слушает Throbbing Gristle, Cabaret Voltaire, Psychic TV, Current 93, NON, вспоминает перформансы и эксперименты Курёхина, а также встречается на «тайных собраниях». Но эта «тёмная богема» теперь лишь летописцы ушедшей культуры и группа специфических эстетов.
Некоторые индустриальщики не причисляют себя ни к одному из всех этих направлений. Им близки какие-то общие черты, объединяющие большинство субкультур, относящих себя к последователям индустриального движения. Любимые цвета этих людей — хаки и чёрный (такая одежда немаркая, что очень удобно, если тебя вдруг занесёт на какую-нибудь стройку), а также сочетание зелёного и чёрного, которое используют киберготы и те, кто увлекается киберпанком. Часто индустриальщиков путают с готами, однако у нас чёрный цвет символизирует не депрессию, а агрессию, он отражает нетерпимость к окружающему миру. Как и тяжёлые ботинки марок Shellis, Dr. Martens, Swear или New Rock. Мои, например, весят 1,5 килограмма каждый.
Современные околоурбанистические субкультуры можно отнести к основным негативистским, как и скинхедов. С ними нас тоже путают, во многом из-за того, что эта субкультура, как и готы, появилась в нашей стране значительно раньше, чем индустриальщики. Но, в отличие от скинхедов, в нашем движении нет ярко выраженной антисоциальной направленности. Мы никого первыми не бьём, но относимся к окружающим достаточно агрессивно, тем более если потревожат. Так что, когда встретите индустриальщика, не просите у него прикурить — мало ли что. Особенно если вы рейвер или хиппи.
На мой внешний вид оказали влияние несколько околоиндустриальных субкультур. Например, следуя близким мне идеям киберпанка, я постарался вживить себе имплантат. Обычно они бывают в виде электронных портов и разъёмов. Часто на индустриальщиках надето много аксессуаров из металла: это один из их любимых материалов, так как он связан с промышленностью. Также активно используется пластик.
В идеале, чтобы минимально потреблять продукцию системы, индустриальщики должны сами придумывать себе украшения и татуировки. Другими словами, следовать принципу DIY (do it yourself). Мой рюкзак изменён до неузнаваемости, это хороший способ не отдавать кучу денег за одежду и аксессуары в специализированных магазинах. Можно использовать любые предупреждающие знаки, так как все они встречаются в промышленности, а также привлекают внимание и символизируют опасность и агрессию по отношению к обществу. В моей татуировке-штрихкоде зашифрован мой никнейм. Штрихкод — это своеобразный протест в духе дадаизма (течения в искусстве, последователи которого и были основателями индустриальной субкультуры) против системы. С одной стороны, это шифрованный код, а с другой — злая шутка, показывающая, что человек всего лишь продукт общества.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
