Предсмертные часы Оскара Уайльда восстановил ведущий французский модельер и дизайнер Жан-Шарль де Кастельбажак. По случаю перформанса, вдохновлённого чтимым писателем, Кастельбажак надел галстук и костюм, хотя обычно он носит свитера.
Дверь в номере 16 пятизвёздочной гостиницы со скромным названием «Отель» (L’Hôtel) охранял сторож в полумаске, а девушка со свечой и тоже в полумаске предупреждала переступавших порог посетителей: «Вы в номере, где умер Оскар Уайльд».
Фигура в пятнистом плюшевом капоре медленно меняла свои пространственные координаты среди стен с чёрно-белыми обоями. Плавные движения под тихую музыку приводили зрителей в оцепенение и заставляли жить жизнью пятнистой фигуры.
Говорят, что Оскар Уайльд произнёс перед смертью: «Исчезну или я, или эти обои». И, присмотревшись к стенам, оклеенным насмехающимися портретами, которые варьировали черты злосчастного писателя, я понимала не только почему он это сказал, но и что он мог тогда чувствовать.
На выходе из номера каждому посетителю предлагали воплотить его личные черты в образе Уайльда. Мой портрет оказался таким:
Предсмертные часы Оскара Уайльда восстановил ведущий французский модельер и дизайнер Жан-Шарль де Кастельбажак (Jean-Charles de Castelbajac ). Его стиль отличается графичностью с преобладанием набивных рисунков, надписей-принтов, логотипов, портретов, что не могло не отразиться на дизайне пресловутых обоев. По случаю перформанса, вдохновлённого чтимым писателем, Кастельбажак надел галстук и костюм, хотя обычно он носит свитера.
Знаменитый дизайнер рассказал «Часкору», почему ему так дорог лондонский писатель-изгнанник. В детстве он повсюду искал двери, которые вели в тайну: и переносясь в мечтах на поля великих сражений, и ночуя в заброшенных замках. Тогдашнее поколение не отгораживало себя от тайны.
Но современность стала демистифицировать тайну и утверждать, что вещественный мир полностью прагматичен. Поэтому Кастельбажак, воскресив агонию Уайльда в ноябре 1900 года, решил напомнить о тайне.
Наша беседа проходила на улице перед мемориальным медальоном Уайльда на стене.
«Я захотел рассказать об Оскаре Уайльде, первом принце рок-н-ролла, — объясняет Кастельбажак. — Он был принцем рок-н-ролла, потому что первым утвердил своё различие с остальными, был первым, кто встал на позицию инакомыслия, первым, кто не отступил от своего идеала. В этой инсталляции я хотел рассказать о его противоречивости, о его одиночестве, но мне особенно хотелось заставить заново пережить страхи и эмоции то поколение, которое слишком полно сообразуется с виртуальной реальностью…»
Стоит отметить ещё одну деталь, прожитую мной в этом трансцендентном перформансе: на лестнице этого — теперь шикарного, а 110 лет назад дешёвого, грязного — отеля попахивало... мочой!
Было ли это конкретным следствием капризов устаревшей канализации или же ольфактивным эффектом перформанса затейника Кастельбажака, я выяснять не решилась.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
