Власти Японии объявили о новых взрывах водорода на третьем реакторе АЭС «Фукусима-1». В 20-километровой зоне от АЭС по-прежнему находится несколько сотен человек, которым приказано не выходить из домов. Власти распорядились начать немедленные пробы на радиацию в районе инцидента. Япония однажды уже пережила ужас последствий распространения радиации. Одно из странных последствий взрывов первых атомных бомб (6 и 9 августа 1945 года, Хиросима и Нагасаки) можно обозначить так: многие из нас живут с тех пор в мире хибакуся...
По меньшей мере оказываются в нём всякий раз, когда речь заходит о Хиросиме и Нагасаки. «Хибакуся» — это слово, которым в Японии называют людей, пострадавших во время этих бомбардировок, но оставшихся в живых. Таких людей довольно много, и все они, разумеется, не могут забыть пережитого ужаса.
Воспоминания хибакуся пугают и впечатляют мир не слабее канонических фотографий с ядерным грибом. Вот короткий пример:
«Мы были в классе и увидели из окна приближающийся B-29. Все смотрели вверх на небо, указывая на самолёт. Учителя только успели вывести нас всех из здания, когда произошёл взрыв. Сначала был огромный шум, а потом мы оказались окутанными полной темнотой и чернотой. Казалось, мы стали ветром, и ещё минут десять после этого я ощущал себя ветром. Все рухнули на землю... Я почувствовал, что город Хиросима исчез. Открыв глаза и посмотрев вверх, я увидел, что зданий, которые были здесь, больше нет. Я оглядел себя. Одежда на мне сгорела и превратилась в лохмотья — так было горячо вокруг. Я почувствовал жжение на затылке, на спине, в руках и ногах и понял, что лохмотья, висящие на мне, — это не только одежда, но и моя собственная кожа. Я на автомате пошёл в западном направлении, так как там был мой дом. Вскоре я услышал, как кто-то зовёт меня. Это был мой друг Ямамото. Он тоже был сильно обожжён. Мы пошли к реке. По пути мы видели много жертв. Мужчину, чья кожа была полностью счищена с верхней половины тела, женщину, чьи глаза вылились наружу, как шарики. Мать и ребёнка, лежащих на дороге полностью без кожи, они были ещё живы. Мы почти достигли берега. Но в это время повсюду вспыхнул пожар около пяти метров высотой, и мы чудом из него вырвались. Жар было огромным. Я чувствовал, как моё тело горело, и когда прыгнул в холодную реку, это показалось мне блаженством. Когда я добрался до дома, он был полностью разрушен, как и все дома вокруг».
В общем, жаркий ад, смертельный страх, полная разруха, хаос и трагедия. Вот что такое Хиросима и Нагасаки. По крайней мере такие образы немедленно представляются человеку, слышавшему о первых атомных бомбах, но никогда не бывавшему в этих городах и не задававшемуся вопросом, что там теперь.
А ведь на самом деле Хиросима и Нагасаки сейчас — это полноценные большие города, сверкающие небоскрёбами, цветущие сакурой и улыбками счастливых людей. Присмотримся к ним — какими они были до войны и какими стали после.
1. Город Хиросима. Это административный центр одноимённой префектуры, расположенной на западе крупнейшего японского острова Хонсю. К моменту бомбардировки Хиросима была не только промышленным, но и, можно сказать, военным городком. Это был узловой и перевалочный пункт для японских войск; там располагались важные военные штабы. В центре города стояло несколько железобетонных зданий, но в основном город был выстроен из дерева и черепицы. Население Хирасимы до войны исчислялось 381 тыс. человек.
2. Город Нагасаки. Административный центр префектуры Нагасаки. Находится на западе острова Кюсю. Ещё в XI—XII веке здесь возник рыбацкий посёлок, который благодаря удачному расположению постепенно превратился в едва ли не главное место контактов Японии с Европой и Китаем. Во время Второй мировой войны здесь в промышленных масштабах производили оружие и строили военные корабли. При этом город рос без всяких планов и ограничений, застройка осуществлялась хаотично и жилые дома плотно соседствовали с заводскими зданиями сталелитейного завода Mitsubishi, а также верфью и торпедными мастерскими Mitsubishi. Большинство зданий были деревянными.
Бомбардировка и последовавшие за ней события показались японцам абсолютной катастрофой. Ничего страшнее они даже и представить себе не могли. Да и весь мир испытал такой шок, подобного которому человечество раньше ни разу не испытывало. 140 тыс. умерших от взрыва и его последствий в Хиросиме и 74 тыс. — в Нагасаки. Это только приблизительные (и явно заниженные) данные американской разведки. По всей видимости, жертв было гораздо больше. Хиросима разрушена на 60%, Нагасаки — на 36%.
Казалось, что в этих местах люди жить не смогут больше никогда... Такое ощущение возникало у всех, кто видел разрушенные города. Вот, например, свидетельство английского инженера Джона Спрэгенса, который во время войны был военнопленным в Нагасаки и выжил 9 августа только потому, что в момент взрыва находился в бомбоубежище (в отличие от большинства жителей обоих городов). В 1979 году, через 34 года после бомбёжки, он вернулся в Нагасаки и был поражён: «Уму непостижимо, как им удалось всё это отстроить, да ещё всего за 34 года! Когда я уезжал, здесь не было ничего, кроме кучи камней и мусора».
То есть уже тогда, в 1979-м, Нагасаки был городом, где практически ничего не напоминало о случившемся. «Уезжая отсюда 34 года назад, я был уверен, что здесь навсегда останется пустыня». Так казалось тогда многим при одном только виде разрушений и несмотря даже на то, что человечество ещё не имело чёткого представления о радиации и не испытывало перед ней особого страха. Ведь это было первое широкомасштабное использование атома вообще и первое использование атомной бомбы. Никаких исследований и представлений о потенциальной опасности и возможных последствиях почти ни у кого в те годы ещё не было. И это, может быть, один из факторов, позволивших японцам так быстро построить на месте разрушенных городов новые…
Впрочем, сейчас уже известно, что бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, были не очень мощными. К тому же они взорвались, не долетев до земли, высоко в воздухе. А вследствие этого содержавшаяся в них отрава (который было не очень много) улетела в атмосферу и почти не коснулась земли. Так что основной шок произвели взрывная волна и пожары. Хотя по неграмотности люди часто пытаются сопоставить чернобыльскую аварию 1986 года с взрывами 1945 года. В российской «Википедии», например, написано по этому поводу:
«Учитывая, что сброшенные бомбы были вторым и третьим экземплярами атомного оружия, они были технически несовершенными, «грязными» на языке специалистов, то есть оставляли после взрыва сильное радиоактивное загрязнение местности, которое корректно было бы сравнивать с заражением местности после аварии на Чернобыльской АЭС».
Некорректно на самом деле. Это классический пример появления в «Википедии» недостоверной информации. На сайте японского Фонда исследований радиационных эффектов находим: «Общая масса ядерного топлива в чернобыльском реакторе составляла 180 тонн, то есть примерно в 100 раз больше, чем было в бомбе, сброшенной на Хиросиму (общий вес которой был около 4 тонн, включая 25 кг урана-235)». Там же есть подробный ответ на вопрос о том, насколько радиоактивны Хиросима и Нагасаки сейчас. Оказывается, уже через неделю после атак эти города не представляли никакой опасности для здоровья населения. Более того, гораздо больший вред генофонду и экологии нанесли атмосферные испытания ядерного оружия, которые проводились в США и СССР в 1950—1960-х годах. До сих пор на Землю возвращаются радиоактивные частицы, заброшенные в стратосферу в ходе этих испытаний…
Однако не научные данные, а именно общие впечатления от первых в истории атомных взрывов сформировали легенду, которая на многие годы вперёд определила отношение к атому (в том числе и к возможностям и перспективам его мирного использования), и в частности к ядерному оружию. Японцы были настолько поражены внешней бессмысленностью и жестокостью этого американского жеста, что даже склонны к разного рода почти конспирологическим его объяснениям. Например, есть теория, что атомная агрессия США в отношении Японии вообще не была напрямую вызвана необходимостью и естественным ходом военных действий во время Второй мировой и что взрывы были осознанным актом демонстрации американцами своей силы (Советскому Союзу). В труде под названием «Белая книга о последствиях атомной бомбардировки», под которым подписались известные японские учёные во главе с нобелевским лауреатом физиком Хидэки Юкава, есть раздел «Жертва — Япония, противник — СССР». Речь в нём идёт о том, что бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, стали первой операцией в холодной войне.
Понятно, что вокруг атомной бомбы и атомной энергетики постоянно клубится густое пропагандистское облако, в формировании которого играют роль и (невольно) воспоминания хибакуся, и откровенно неправдоподобные полумифические сведения, вызванные холодной войной и призванные запугать массы, и произведения искусства типа советского фильма «Письма мёртвого человека». Та же чернобыльская трагедия в значительной мере была окутана коконом преувеличений и домыслов. Как сказал по этому поводу доктор физико-математических наук, профессор, первый заместитель директора Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН Рафаэль Варназович Арутюнян, «мы напугали себя чернобыльской катастрофой так сильно, что предстоит ещё разобраться — как же мы так сумели, не имея на то никаких веских причин?».
Всё это понятно. Но нас сейчас больше интересуют не пропаганда, а реальность. Та реальность, которая возникла перед глазами поражённого инженера Джона Спрэгенса. Та реальность, которую мы видим на невероятных фотографиях современных Хиросимы и Нагасаки в американских блогах. Та реальность, в конце концов, которая предстаёт перед нами в художественной прозе Кадзуо Исигуро, родившегося в Нагасаки в 1954 году и выросшего, как видно из его книг, во вполне благополучном, уже полностью отстроенном городе. В его романе «Там, где в дымке холмы» о бомбёжках говорится лишь мельком, да и то с такой интонацией, будто это легенды давно минувших столетий:
«Мы с мужем жили в восточной части города, трамваем недалеко от центра. Рядом протекала река: как-то мне сказали, что до войны на её берегу возникла деревушка. Но потом упала бомба и оставила после себя одни обугленные развалины. Началось восстановление, со временем построили четыре бетонных здания, примерно по сорок отдельных квартир в каждом. Из этих домов наш построили последним, и на нём программа реконструкции приостановилась: между нами и рекой лежал пустырь — несколько акров высохшего ила с канавами. Многие жаловались на вред, причиняемый этим пустырём здоровью: в самом деле, дренажная система приводила в ужас. Лужи стоячей воды не просыхали круглый год, а летом не было спасения от комаров. Время от времени здесь появлялись чиновники: они отмеряли расстояния шагами, что-то записывали, но месяц проходил за месяцем, а ничего так и не делалось».
На самом деле восстановление обоих городов шло довольно быстрыми (если принять во внимание степень разрушения) темпами. Притом что (как утверждает англоязычная «Википедия») вскоре после бомбардировок Хиросиму постигло ещё одно несчастье: ночью 17 сентября 1945 года на ещё не очнувшийся, но всё же подававший признаки жизни город обрушился сильнейший тайфун, в результате которого погибло и пострадало около 3 тыс.человек и было разрушено то, что уцелело после взрывов. Уже в январе 1946 года учредили городское реставрационное бюро в Хиросиме, а в 1949 году японское правительство приняло закон о строительстве мирного мемориального города Хиросима.
В новой Хиросиме вокруг развалин Промышленной палаты, построенной в 1914—1915 годах из кирпича и потому как-то сохранившейся, был разбит Мемориальный парк мира. Считается, что над этими руинами сдетонировала бомба, взрывная волна пошла в стороны. Руины сохранили как памятник и назвали Genbaku Dome («Атомный купол»). А самому городу присвоили титул «Город мира».
Повышенное международное внимание привело к тому, что здесь стали часто проводить всяческие конференции и важные встречи, и городу ничего другого не оставалось, как расти и процветать. Сейчас здесь крупный индустриальный центр. В Хиросиме производят автомобили Mazda и прочую технику.
Нагасаки начали восстанавливать ещё раньше. О катастрофе там сейчас напоминает немногое. Например, так называемый Гипоцентр-парк. В центре этого парка стоит чёрная каменная колонна — как раз под тем местом, где взорвалась бомба. Там же имеется статуя матери с ребёнком (на памятнике дата — «1945.8.9 11:02») и другие скульптуры. Колокол в местном храме звонит каждый день ровно в 11:02 утра.
Рядом находится Музей атомной бомбардировки, в котором собраны самые страшные из сохранившихся экспонатов, напоминающих о взрыве, и который (по словам тех, кто его посетил) вызывает сильнейший эмоциональный отклик.
В остальном Нагасаки, как и Хиросима, живёт так, будто здесь никогда и не происходило ничего страшного. Большая судостроительная индустрия и выгодное месторасположение позволяют городу прекрасно существовать и развиваться. Если судить, например, по блогу американского студента, живущего и учащегося в Нагасаки, это очень приятное место. Да и упомянутый уже Кадзуо Исигуро описывает Нагасаки весьма красиво.
«За гаванью, на противоположном берегу, вздымалась цепь холмов, уходившая к Нагасаки. Суша у подножия холмов была сплошь занята жилыми домами и другими строениями. Далеко по правую сторону гавань переходила в открытое море.
Мы немного посидели, переводя дыхание и наслаждаясь свежим бризом.
— Сроду не подумаешь, что здесь что-то произошло, — начала я, — правда? Жизнь повсюду так и кипит. Но всей этой местности, — я обвела рукой гавань, — всей этой местности бомба нанесла тяжёлый урон. А поглядите на неё сейчас.
Сатико кивнула и посмотрела на меня с улыбкой.
— У вас сегодня весёлое настроение, Эцуко.
— Но как хорошо, что мы сюда отправились. Я решила сегодня не унывать. И уверенно смотреть в будущее — оно будет счастливым. Миссис Фудзивара только и делает, что внушает мне, как важно надеяться только на лучшее. И она права. Если бы люди не работали, — я указала вниз, — здесь до сих пор лежали бы одни развалины.
Сатико опять улыбнулась.
— Да, Эцуко, верно. Здесь лежали бы одни развалины».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Атомная промышленность вновь просит госбюджет о помощи.
- Избыточная энергия.
Россия и Белоруссия решили обставить Польшу и Литву атомными электростанциями. - Чернобыль.
Серебряная свадьба. - Звезда Героя России — герою Чернобыля.
О подвиге Героя Российской Федерации генерал-майора внутренней службы Владимира Михайловича Максимчука (8 июня 1947 — 22 мая 1994). - О Фукусиме.
Эксперты Гринпис России подготовили сводку по ситуации вокруг японской атомной станции. - Бегущий по волне.
В частный атомный проект Билла Гейтса поверили инвесторы. - Владимир Каграманян: «Быстрые реакторы — это очень красивая штука».
Быстрые реакторы — шанс России. - Владимир Каграманян: «Быстрые реакторы — это очень красивая штука».
Рассказ о том, почему тормозили быстрые реакторы. - Владимир Каграманян: «Быстрые реакторы — это очень красивая штука».
Часть I. Быстрые лучше медленных. - Чернобыль и Припять. Разрушенная жизнь.
Фоторепортаж из зоны отчуждения.
