Подписаться на обновления
22 августаЧетверг

usd цб 66.2630

eur цб 73.4989

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Худлит  Острый сюжет  Фантастика  Женский роман  Классика  Нон-фикшн  Поэзия  Иностранные книги  Обзоры рейтингов 
Мария Свеланд   пятница, 9 марта 2012 года, 08:10

Стерва
Глава из книги, еще не изданной на русском


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




В России сейчас активно обсуждается принятие закона о гендерном равноправии. Выясняется, что многие просто не знают, что такое гендер. С разрешения издательства Norstedts, Stockholm Таня Крис перевела несколько глав из вышедшей в 2007 году нашумевшей книги Марии Свеланд «Стерва». Эта книга – размышления журналистки-феминистки, матери двухлетнего ребенка, о своей жизни и о проблемах вокруг. Книга переведена на несколько европейских языков, в том числе и на английский (Bitter Bitch, Maria Sveland). В настоящее время идут переговоры об издании книги на русском языке. Шведское издательство предоставило «Частному корреспонденту» право опубликовать первую главу этой провокационной и шумной книги. Переведено Таней Крис с: Sveland, M – Bitterfittan, Norstedts; 2007.

На крыльях

В это промозглое январское утро я сижу в самолете, который летит на Тенерифе. Уставшая, как собака, серая, как мышка, и злая, как сто чертей. Ну ладно, не злая – раздраженная. Раздраженная, как черт. На все, а больше всего – на саму себя, и все это как будто подточило меня изнутри. Я живу с этой злостью уже так давно. Она как серый цемент, застывший у меня внутри. Это из-за нее я подливаю в бокал больше, чем нужно, чтобы забыться наконец и выкинуть из головы всю эту серость и муть. Как эти январские утра, например.

Я всегда терпеть не могла январи.

Я сижу в самолете и читаю «Я не боюсь летать» Эрики Йонг, и честно пытаюсь взглянуть на все другими глазами, помягче, и – кто знает – может даже почувствовать себя на минуточку счастливой?

Мне ведь всего тридцать, а я уже такая злая. Просто-таки настоящая стерва. Вообще-то все должно было быть совсем не так. Ведь, как и все, я просто мечтала о любви. Но подозрение, однажды зародившись, переросло в уверенность, и с тех пор это гложет меня не переставая: о каком введении равноправия в этом обществе можно говорить, если даже с теми, кого мы любим, у нас этого не получается?

Согласно Конституции РФ мужчины и женщины гендерно равны. Причём равны настолько, что при задержании милиционеры могут с одинаковым рвением применять силу как против преступника-мужчины, так и против преступника-женщины. Поправка депутата «Единой России» Андрея Макарова с просьбой запретить бить женщин при задержании поддержки не нашла.

Мне тридцать, как и Айседоре в «Я не боюсь летать». Но насколько же я измотанная и нудная по сравнению с ней. Ад, называемый семейной жизнью, потихоньку вытянул из меня все жизненные силы, и понаставил таких пятен, которых лучше не касаться. А ведь я тоже могла бы быть такой, как она. Я могла бы быть тобой, Айседора, если бы я могла почувствовать еще хоть что-нибудь. Но перекрыто абсолютно все, и даже летать я не боюсь.

И я не знаю, как мне жить, если не злиться, ведь то, что выводит меня из себя, никуда не исчезает. Все эти женщины вокруг, с опущенными уголками губ и погасшим взглядом. Те, что огрызаются на тебя в супермаркете, если ты загораживаешь им проход к молоку. На которых так и тянет огрызнуться в ответ: глупая курица! Которые портят тебе настроение на весь оставшийся день. Может, только потому, что они тебе кого-то здорово напоминают?

Не так давно до меня вдруг дошло, что через двадцать лет и я могу стать такой же. Мое превращение в желчную стерву идет полным ходом, и я, похоже, уже на середине пути. Живя в обществе, где женщины и девушки подвергаются унижениям, оскорблениям, насилию и дискриминации, такого превращения не избежать.

И все же каждый раз, сталкиваясь с такой вот сварливой теткой, я пытаюсь представить себе, что ведь когда-то и она была маленькой девочкой, которая умела безудержно мечтать.

Я сижу в самолете и читаю свою книжку про Айседору. Она летит в Вену, на конференцию по психоанализу, и с ней в самолете летят сто семнадцать психиатров, и ее муж, тоже психиатр, Беннет.

В моем самолете вместо ста семнадцати психиатров только я и еще примерно шестьдесят таких же уставших от января, и все они вместе и по отдельности выглядят одинаково несчастными. И лечу я совсем не на долгожданное свидание, и никакой безумный секс с чудесным незнакомцем меня не ждет. Все, что меня ждет – обычная гостиница со стандартными номерами, и я примерно представляю, кто в этих номерах будет жить. В большинстве своем пенсионеры, пара семей с детьми, и я. Эх, в семидесятые, когда Эрика Йонг писала свою книгу, все было куда веселее. Из-за этого, собственно, я и сижу здесь, исходя желчью.

Если ей можно было трахаться в свое удовольствие, принимать наркотики на вечеринках, быть социалисткой и поддерживать популярнейшее современное женское движение, то на мои подростковые годы достались пугливые восьмидесятые антифеминизма, где все было темно-синего цвета, даже тушь для ресниц.

Эрика Йонг ввела выражение «молниеносная случка» – встреча двоих, или акт, где нет никакого чувства вины, траханье без тени сожалений «после» или историй о том, что было «до», и никакой борьбы за власть. Но все это было тогда и только тогда, в семидесятых. Тридцать лет спустя, в неузнаваемо изменившемся мире, я ввожу другое определение – желчная стерва. Оно обременено тяжелым чувством вины и до предела заряжено отрицательной энергией всех тех несправедливостей, что обрушились на нас за это время. Пудовой гирей висит на нем борьба за власть между двумя полами. Именно такой вы и становитесь, живя в этом обществе. Ну, если вам повезло родиться женщиной, конечно.

Если Айседора проповедовала свою «молниеносную случку» и наркотики на вечеринках, то мое поколение кормили лекциями про СПИД и зависимость от наркотиков.

Когда мы повзрослели и смогли наконец-то пойти на свои собственные сеансы психоанализа, нам пришлось стоять в бесконечной очереди, потому что слабость не вписывалась в свободную рыночную экономику и миф о вечном успехе. И как раз тогда, когда мы были готовы наконец занять свои места на рынке труда, в Швеции вместе с обвалом курса наступила такая безработица, что было уже не до шуток. И вот сегодня, в январе, я сижу в самолете и читаю про Айседорину «молниеносную случку». И про Беннета и Адриана, ее мужа и любовника.

Рядом со мной сидит пара, обоим около тридцати, и пока я вытаскиваю свою книжку, я слышу, что девушка плачет. Она сидит, отвернувшись к иллюминатору, и плечи у нее вздрагивают. Ее парень – в костюме, с короткой модной стрижкой – замечает, что я смотрю. Он возводит глаза к потолку и тычет пальцем в мою книжку.

- Извините ее, она боится летать. Может, ей было бы полезно прочитать вашу книжку, – говорит он и пытается засмеяться. Но смешок неловко застревает в глотке и затухает. – Я просто не понимаю, чего тут бояться? Ты же прекрасно знаешь, что летать даже безопаснее, чем ездить на машине!

Он ищет у меня взглядом поддержки, но я уставилась в свою книжку. Девушка поворачивается и плача утыкается ему в плечо.

- Я знаю. Это так глупо, но я ничего не могу с собой поделать.

К нам подплывает стюардесса, немолодая и с замечательно большой попой. Она наклоняется и произносит слова своим тщательно накрашенным розовой помадой ртом. Успокаивающий голос стюардессы и глаза, мягко смотрящие прямо в глаза Девушки, Которая Боится Летать.

- Хочешь пройти в кабину и посмотреть на пилотов? – спрашивает стюардесса и распространяет вокруг аромат парфюма, и она мне нравится. Кажется, Девушке, Которая Боится Летать, она тоже нравится, видно, что она рада, что нашелся кто-то, кто пытается ее утешить, вместо того, чтобы насмехаться.

- Нет, спасибо, не надо. Все должно пройти, как только взлетим. Самое тяжелое, это когда самолет взлетает и когда садится.

- У многих так, – говорит стюардесса. – Принести тебе виски?

- Да, спасибо большое, – говорит Девушка, Которая Боится Летать и с благодарностью смотрит на свою добрую фею. Ее молодой человек сидит рядом молча, как будто ему неудобно за все, что здесь происходит. За эту сцену. Мы взлетаем. Высоко. Уши закладывает, и я рада, что мы наконец взлетели. Голос стюардессы в динамиках мягко рассказывает нам что-то. Добро пожаловать на борт, надеемся, что вам понравится полет. И как раз сегодня, надо же, на борту замечательный выбор товаров. Для всех нас.

- Духи всего за сто крон от знаменитого итальянского дома мод Гуччи. Или вот тушь, трех видов, которая сделает ваши ресницы длиннее, чернее и красивее. По более чем приемлемой цене.

Я не знаю, почему бедную стюардессу заставляют работать еще и продавцом, но Девушка, Которая Боится Летать покупает все три вида туши, пока ее молодой человек продолжат молча сидеть и даже не думает ее утешить.

Перед нами ставят подносы с завтраком, и я чувствую, как усталость постепенно испаряется, пока я поедаю сладкий йогурт, теплую булочку с сыром, и запиваю все это кофе. Может, из-за еды, а может, из-за порции виски, но во всяком случае Девушка, Которая Боится Летать, немного успокоилась и проявляет желание поговорить.

- А ты вообще не боишься летать? – спрашивает она.

- Нет, но зато есть множество других вещей, которых я боюсь, – отвечаю я. Мне хочется ее подбодрить. И к тому же это правда. Я так многого боюсь – возвращаться вечером одной, водить машину, ездить на велосипеде, остаться нелюбимой.

Она интересуется, лечу ли я одна, и когда я отвечаю утвердительно, глядит на меня во все глаза.

- Ты такая смелая! Я бы никогда не решилась.

Мне немножко льстит, что хотя бы кто-то считает меня смелой. Даже если это только девушка, которая боится летать. Я приветливо улыбаюсь ей и рассказываю, что у меня дома остался маленький сын, ему всего два, и он не дает мне спать по ночам, и вот поэтому я сбежала от всего этого на неделю.

- Его зовут Сигге. Хочешь посмотреть на фотографию? – спрашиваю я и гордо протягиваю ей снимок, который всегда таскаю с собой. Это и трофей, и напоминание самой себе – если я вдруг забуду, что он у меня есть, потому что отрицать тот факт, что все чаще и чаще я мечтаю только об одном – о долгом и абсолютном одиночестве, – становится все труднее. И эти мечты оставляют во мне тяжкое чувство вины и отгораживают от внешнего мира прочной стеной. Я отдаю себе отчет, что прежде всего это нужно мне самой – оправдаться, показать, что я вообще-то такая же как все, и у меня дома тоже есть семья. Но мои объяснения производят скорее обратный эффект на Девушку, Которая Боится Летать. Если раньше я была смелой, потому что могла путешествовать одна, то теперь я стала подозрительной.

- Но разве твой малыш не будет по тебе скучать?

- Будет, конечно, и я буду по нему скучать. Но мне кажется, это всем пойдет только на пользу, если я отдохну недельку без него.

Девушка, Которая Боится Летать, смотрит на меня прищурившись.

- Да это всего на недельку, – мой тон становится просительным, но она неумолима.

- Но ведь ему всего два, в этом возрасте неделя – это так долго, разве нет?

- Да, – говорю я.

Девушка, Которая Боится Летать берет за руку своего молодого человека и целует его в щеку. Он поднимает глаза от газеты и целует ее в ответ. Они смотрят друг на друга влюбленными глазами и видно, что в этом вопросе у них разногласий нет.

То, что уехать одной на неделю от мужа и ребенка выглядит по меньшей мере странно, выяснилось сразу, как только я сообщила об этом родственникам и друзьям. «У вас с Йоханом проблемы?» – так реагировало большинство. Возможно, в этом и была доля истины. Все рождественские каникулы мы провели с родителями в Вастерас, и в отношениях была январская передышка. Но в пределах обычных разногласий, ничего похожего на кризис отношений или чего-то в этом роде. Так, чуть больше усталости, чем обычно, в комбинации с ежедневными ухищрениями – как успеть забрать Сигге из яслей, когда вас всего двое и каждый поглощен своей карьерой.

И вдруг однажды январским утром ты просыпаешься и падаешь в пропасть. Неимоверная усталость. Я стояла и смотрела на крыши домов, покрытые снегом, и сухо констатировала для себя, что они выглядят прекрасно. Пейзаж из сказки. На секунду проблеснула радость, но быстро провалилась обратно в пучины сухой констатации фактов. Стена, отгораживающая меня от внешнего мира, была тут как тут. Стена, которую я уже знала на ощупь.

Когда погасла искра чувства между нами? Я смотрела на мужа, который сидел напротив за столом, поглощая свой завтрак. Перед ним лежал спортивный раздел газеты, и он смотрел в него с той же неприступной замкнутостью, с какой я смотрела в свой вкладыш о культуре. Я пробовала вслушаться, о чем они говорят там по радио, но это был просто набор слов, и я сидела и хотела быть той, кто слушает по утрам музыку, а не радио. Той, кто пьет чай вместо отвратительного кофе, чтобы это была я – та, которая вкушает завтрак на диване, слушая классическую музыку и предаваясь своим мыслям. Но кофе вреднее, чем чай, и радио мешает, и все это каким-то образом замечательно сочетается с замкнутостью и знакомой мне стеной.

Сигге играл в своей комнате, и у меня мгновенно испортилось настроение, как только я вспомнила, что сейчас нам придется опять нестись в ясли по снежной слякоти, а потом мне дальше одной, до метро, где будет обычная утренняя давка с запотевшими стеклами.

Вечно в стрессе, вечно уставшая, и почти всегда – в плохом настроении. На голове будет черт знает что, потому что шапку я забыла вчера на работе, и я точно знала, что опять промерзну. Единственное, что я отчетливо понимала – что я ненавижу январь всей душой.

Иногда становилось так невмоготу, что приходилось воображать, будто я снимаюсь в фильме. Я играла роль – мама малыша, отгороженная от внешнего мира прочной стеной. Принимала разные позы на диване в китайском кимоно. Разве я не прекрасна?

На стене – наша свадебная фотография. Широко улыбающееся воспоминание о наших мечтах. О том, как мы себе это представляли. Весь день моросило, и я вышла замуж в желтом дождевике.

Я сидела и смотрела на фотографию, и видела свои заплаканные глаза и мокрые от дождя, слипшиеся волосы. Я плакала из-за того, что была тронута – всем этим вниманием, теплом, этой заботой, которые струились на нас от родственников и друзей.

Тогда это было что-то такое очень значительное, зрелое и прекрасное – то, что мы поженились. И всего лишь через несколько месяцев я уже не могла думать об этом абсурде не иронизируя – что это именно я вышла замуж.

Не потому, что я не любила Йохана. Я всегда его любила (за исключением одного года, когда у нас был кризис семейных отношений), просто правда заключалась в том, что я не могла воспринять это серьезно – что это я вышла замуж.

Замусоленное приданное, паровозиком следующее за самим фактом замужества, было не по мне. Слишком горький привкус во рту, когда подумаешь о том, что такое замужество, и для чего оно было создано. Столетия угнетения, миллионы загубленных судеб, привидениями маячившие невдалеке.

Я не знаю, как мне относиться к своим раздвоившимся чувствам: что я хочу быть замужем, хотя не знаю ни одной счастливой семьи. Это похоже на чувство, которое возникает, когда на языке выскакивает болячка: невозможно удержаться, чтобы ее не потрогать. Хотя она саднит. Я не могу удержаться от того, чтобы не читать все эти книги, критикующие семейную жизнь, все, что были написаны, и особенно те, что были написаны в 70-х.

Вот почему опять и опять я читаю «Я не боюсь летать», вот почему заглатываю сомнения Сюзанны Броггер* насчет семейной жизни, как будто это мои собственные сомнения и колебания, и до меня в конце концов доходит, что они и есть мои собственные.

Я не знаю ни одной счастливой семьи или супружеской пары. Ни одной. Ни одной во всем моем ближайшем окружении – бабушки с дедушками по отцовской и материнской линии, мать и отец, дяди и тети, друзья. Ни одного счастливого брака. Все без исключения попались на удочку мифа о любви.

Моя же собственная голова набита под завязочку картинками фальшивой любви.

Внутри меня живет этакая Барби-женщинка с надутыми губками, которые начинают мелко дрожать всякий раз, когда Кент-мужчинка ее расстраивает. Барби-женщинка – она такая уставшая, нудная и довольно печальная, но она никогда не злится. Пригубив свой бокал с шампанским, она пьянеет ровно настолько, чтобы прорычать: ты мне отвратителен. Рычит она так приглушенно, что Кент никак не может ее услышать.

Моя несчастная головушка забита картинками, которые вытесняют любое мало-мальское проявление искреннего чувства. После всех картинок, показывающих какой вкус должен быть у любви, очень трудно почувствовать ее настоящий вкус, какой он – кислый? Или соленый? Или сладкий?

Дискриминация. Она может проявляться в самых разных сферах жизни: политике, образовании, семье, но в данном случае речь о гендерной дискриминации на рынке труда. По результатам опроса, проведённого Ивановским центром гендерных исследований, более половины респондентов отметили дискриминацию именно в трудовой сфере.

Предыстория всегда должна быть романтической и полной до краев сумасбродными, веселыми и в меру драматическими свиданиями и осложнениями. Страстью, которая полыхает, но не сгорает. Потом все утихает, и начинается безнадежная борьба за то, чтобы все оставалось на той же высоте и продолжало быть таким же замечательным. И ни один человек, включая твоих лучших подружек, ни словом не обмолвится о боли. О настоящей боли, которую невозможно подменить той фальшивой жалобной песенкой, что женщины иногда поют друг дружке. Эта нудная мелодия про то, что их не исправить, этих мужчин, а женщины, напевая ее, продолжают сами готовить еду и делать уборку, и сами отводят и забирают детей из садика. Это слезливое стенание, под которым, возможно, и скрывается истинная боль, – оно пронизывает собой все, и на нем вырастают раковые клетки. Но этому нытью никогда не суждено перерасти в настоящую ярость и у него никогда не хватит сил что-нибудь по-настоящему изменить. Это нытье – всего лишь клапан, который всегда полуоткрыт и через который вытекает женская жизнь, женский интеллект, пока все ее силы и энергия кладутся на алтарь обслуживания мужчины.

Настоящая боль заставляет тебя спросить саму себя: может, ты была бы более счастлива, если бы выбрала другую жизнь?

Эта боль вынуждает оглядеться вокруг и спросить себя, что с тобой не так. Наверное, ты не поняла чего-то важного, того, что другие давным-давно уяснили. Пока до тебя не дойдет, что погромыхивающая тишина вокруг стоит лишь потому, что все страшно заняты тем, что выдумывают свои собственные лживые любовные истории.

Я пытаюсь уяснить, о чем это тут написала Сюзанна Броггер*:

Все проблемы брака родились в тот момент, когда любовь пригласили в семью, для которой она была изначально не предназначена. Отсюда все напасти… Возможно, все было проще в те времена, когда основой для создания семьи были здравый смысл и трезвый деловой расчет?

Во всяком случае, ни у кого тогда не было этих неоправданно романтизированных ожиданий. Но как только в поле зрения нарисовалась романтика с ее мифом о любви, и захватила патент на отношения двоих, сразу же там же появилось и разочарование. Может, именно в этот момент и похитили свободную любовь, подменив на нечто меньшее, возможное лишь между мужчиной и женщиной? Жизнь вдвоем, пишет Сюзанна Броггер, это организованная форма жизни без жизни. Череда не-встреч. Я не читала ничего более восхитительного.

Если бы я только могла быть исправно посещающей церковь, всегда и всем придурошно довольной домохозяйкой и мамой. Воспоминания о той жизни, которой я жила в начале 90-х, до встречи с Йоханом, лучше засунуть в самый дальний ящик, иначе я просто-напросто сломаюсь. Все эти вечеринки, и мужчины, и свободное время, и сон, вся эта свобода.

Вспоминать об этом – также разрушительно, как и мечтать о 70-х. Когда пропасть между мечтами и реальностью становится такой непреодолимой, вот тогда человек и превращается в стерву, полную желчи. Я пробую сопротивляться этому, но проблема заключается в том, что на самом деле есть достаточно серьезные основания для того, чтобы оставаться такой разочарованной и злой. И эти основания прямиком ведут к критическому анализу стервы. Все эти конспиративные факты, о которых я читаю и слышу, все они только подтверждают то, что я и так знала чутьем.

Кроме того, на дворе январь, и мне тридцать, и я молодая мама, и замужем семь лет.

Семь лет! А все уже как будто закончилось. И я терпеть не могу январь. Всей своей душой и потрохами.

Единственное, что еще помогает в такие моменты, это теплая ванна. Целых четыре недели каждый вечер я опускала свое тело в теплую воду. Она утешает и обнимает меня, согревает и делает невесомой, и голова моя начинает чудесно кружиться. В ванной я могу закрыться и не отвечать ни на чьи призывы.

В ванной я читала и утешала себя Айседориными желаниями.

Потребность время от времени побродяжничать, понять, способна ли ты сейчас жить сама по себе своим умом, сможешь ли выжить в лесной хижине и не сойти с ума. Иными словами, осталась ли ты цельной после всех этих лет, когда была половиной мужа, как муляж задних ног лошади на сцене в водевиле.

После пяти лет брака я изнемогала от накопившихся желаний – я жаждала мужчин и жаждала одиночества. Секса и затворнической жизни. Я понимала, мои желания противоречивы, от чего становилось только хуже.

В ванной лежала я, и читала, и думала, что я обожаю Айседору и ее метания, но сама не жажду никакого секса. Или романтического приключения с тем или иным несчастным идиотом. Даже этого не хотелось. Я думала, ага, вон как далеко уже все зашло, так далеко, что я мечтаю уже только об одном – об одиночестве и свободном времени. Иметь возможность выспаться и подумать.

В один из дней на прошлой неделе мое январское времяпровождение вдруг стало невыносимым. В четверг утром я неслась, опаздывая, на велосипеде через весь город в Институт Психотерапии и прибыла туда, истекая потом. Буквально через несколько минут я чуть не взорвалась от злости из-за того, что у кассирши нечем было разменять мою сотню. Вечно у них нет разменных денег в кассе, как будто они не хотят, чтобы клиенты им платили. Попробовала вытереть пот серыми бумажными салфетками, которыми они снабжают свои туалеты, но это не помогло, так как пот все тек. Я знала, что психотерапевт Никлас сидел и ждал меня, и как это часто бывало, я начала плакать прямо там же в туалете. Далеко не первый раз я стояла здесь вот так и предавалась жалости к самой себе. Каким-то образом эта вселенская скорбь имеет отношение к Никласу. Доверительное разрешение побыть маленькой и несчастненькой и в то же время знать, что он здесь, и в состоянии это принять. Справедливый старший брат, мужское отношение, не отягощенное хотя бы в этом случае грешной страстью.

Вот так я сидела там напротив него и жаловалась на январские утра, и недосып, и что искра чувства между Йоханом и мной погасла. Я проклинала свою отгороженность от мира и ругала себя последними словами за то, как сильно я хочу просто сбежать от всего этого.

Он посмотрел на меня тем теплым дружелюбным взглядом, который мне всегда так нравился.

- А что тебе мешает это сделать? – осведомился он.

Я смотрела на него и не находила ответа. Что мне мешало? Ничего не мешало, на самом деле. Мне не мешало это сделать ни моя работа, ни мой партнер, ни отсутствие денег. Мои колебания были связаны совсем с другим. С чем-то таким, о чем не говорят, запрещенное чувство. Как будто я собиралась совершить ужасное преступление.

После того, как я не нашлась, что ответить на вопрос о том, что же мне мешает уехать, я пришла в такую ярость, что начала искать туры прямо в тот же вечер. Я бы не решилась уехать далеко, для этого я слишком труслива. И мне так не хватало солнца и тепла, что большие столицы тоже отпадали. Так что я выбрала тур на Тенерифе, как раз подходящее место для такой неконтролируемой особы, как я. Или в которую я превратилась.

- Мне нужно уехать ненадолго, – объяснила я Йохану, который не то чтобы бы был против, но и радости особой не выказал.

- Для нашего супружества это будет волшебным эликсиром, я вернусь домой совершенно новым человеком, – продолжала я. Мне позарез нужно было его благословение, хотя речь шла всего лишь о коротком, дурацком чартерном туре на Тенерифе, на одну неделю. Даже просто уехать одной от мужа и ребенка уже было чем-то таким, на что было как бы наложено табу.

Но больше всего я боялась реакции Сигге. Того, как он будет от меня отворачиваться и избегать моего взгляда. Потому что хотя Йохан отсутствовал в командировках раз в двадцать чаще, чем я, с тех пор, как Сигге родился, злился Сигге именно на меня, если вдруг мне нужно было уехать куда-нибудь ненадолго. Йохан мог отсутствовать неделями, и Сигге просто по нему скучал, всей душой и любя. Он бросался к нему на руки, когда тот возвращался, и был неимоверно счастлив. Те считанные разы, когда меня не было дома больше, чем сутки, могли пройти часы после возвращения, прежде чем Сигге переставал меня игнорировать. С такой холодной решимостью, что это нагоняло на меня страх. И заставляло чувствовать себя еще более виноватой. Однажды я спросила у Йохана, почему, как он думает, Сигге реагировал именно так, а не иначе. Он ответил не задумываясь и очень самоуверенно:

- Меня никогда не мучает совесть, когда мне нужно уехать, а ты чувствуешь себя такой виноватой, что дальше некуда. И твои угрызения совести только убеждают Сигге в том, что он прав, когда злится на тебя.

Я лишилась дара речи и стояла, глядя перед собой, довольно долгое время. Как я сама до этого не додумалась.

Но самое странное то, что вся моя жизнь, весь мир вокруг меня были заполнены именно такого рода путаными парадоксами.

И я стараюсь не чувствовать себя виноватой, но чувство вины остается, и сидит так глубоко, что до него не добраться.

В Арланда** все магазины были открыты, и народ бродил по ним и покупал духи, алкоголь и сладости, хотя было всего полшестого утра. Я бродила вместе со всеми. Был момент, когда я прикидывала, не лучше ли усесться в баре Шведская Водка вместе с мужчинами и заказать водки со льдом. Так что можно было бы охмелеть и прикинуться одинокой, часто путешествующей дамой, вместо того, чтобы продолжать оставаться замужней, уставшей молодой мамашей. Но киоск был привлекательнее, со всеми своими журналами, газетами и минеральной водой. Все вокруг постоянно старалось напомнить мне обо всем том, чего я не чувствовала, обо всем том, к чему у меня не было ни малейшего желания. Я вспомнила Айседору и попробовала представить себе, как это могло бы быть – стать хоть немного такой, как она. Немного более свежей по отношению ко всему. Пусть даже это и вызывает чувство вины и страх. Уж лучше страх, чем это ничего. Айседору привлекают незнакомые мужчины. Она кидает взгляды на их топорщащиеся в паху брюки, представляет, какими они могли бы быть в постели. Сидя в поезде, трахает глазами мужчину напротив. Полная чувства вины, конечно, но несмотря на это, восхитительно распутная.

А как быть с другими желаниями, подавляемыми в браке?

Я не знаю. Я только знаю, что у меня было их слишком много, и они все тянули меня в разные стороны. Желание и тяга, они были такими огромными, что я замкнулась в себе.

Я стояла в киоске аэропорта и листала журналы, и вдруг осознала, что какой бы из них я не выбрала, он не сделает меня счастливее. Я смотрела, как они, надрываясь, орут с обложек, навязывая свое мнение о красоте, уродстве, весе, и еще раз весе. Ничего подобного среди мужских журналов о спорте и машинах не было, и когда я это заметила, то почувствовала очень знакомый укол черной зависти, после которого меня можно было смело называть стервой.

За место на полках сражались по крайней мере четыре иллюстрированных журнала о свадьбах, и мне захотелось, чтобы сейчас был 1975, а не 2007. Чтобы меня звали Айседора, и чтобы я была свободной женщиной в Нью-Йорке, а не скучной мамашей из Стокгольма. Или хотя бы карьеристкой без тени угрызений совести. Нас просто-напросто надули. Королева империи иллюстрированных журналов, у которой я как-то брала интервью, подтвердила мне это. Она была зачинателем нескольких толстых журналов для женщин, и частенько украшала обложки своим именем и изображением. Сидя над тарелкой пасты кантарелло, она охотно и радостно рассказывала мне, как весело все было в 70-х.

- Мы о каком-то там весе и не думали. Даже не знали, что это такое – целлюлит.

Она не понимала, что меня так возмущает, и, конечно, она использовала слово «злая» по отношению ко мне, когда защищала содержимое своих журналов.

- Почему ты так злишься? – спросила она.

И это было замечательно в каком-то смысле, вот сидит женщина, которая в своих иллюстрированных журналах просветила целое поколение шведок о том, что же такое целлюлит, как от него избавиться, и как ты можешь похудеть сразу на десять кило, и она же рассказывала мне, насколько веселее было все в семидесятых, где женщины вообще о таком не думали.

Что ж, так оно и есть: мы злы и разочарованы. Во всяком случае, я. Я не купила журналов в киоске, со мной была моя Айседора, которая боится летать. Она, по крайней мере, в состоянии меня рассмешить.

В наушниках поет Нина Симоне, и капитан только что известил нас о том, что мы находимся на высоте нескольких тысяч метров, и мысль об одиночестве, которое меня ожидает, растягивает мой рот до ушей.

Похоже, во мне осталось и еще кое-что помимо злости. Все же мои мечтания об одиночестве и сне близки к исполнению, хотя бы и частично.

В то же самое время просыпаются и угрызения совести, все эти древние табу. Ну почему женщины-эгоистки так раздражают и провоцируют всех, тогда как для мужчин быть эгоистами воспринимается скорее как нормальное явление? Не связано ли это каким-то образом с тем, что в истоке религии нашей культуры находится изнасилованная женщина? Женщина, полная самопожертвования, и христианство призывает нас поклоняться ей именно потому, что у нее начисто отсутствует эгоизм. Хотя никого не прельщает воспринимать непорочное зачатие буквально как изнасилование, и все предпочитают придерживаться символичного истолкования, в котором дева Мария зачала от ангела, все-таки нельзя полностью закрыть глаза на то, что она, должно быть, была вне себя от страха. Она ведь была слишком юна, почти подросток, когда забеременела Иисусом.

Так же и Розмари не может перестать любить своего дьявольского ребенка в фильме Романа Полянского «Ребенок Розмари». Забеременев, она не подозревает никакого злого умысла, после того как ее муж заключил пакт с соседями – приверженцами дьявола.

Однажды ночью ее накачивают препаратами так, что она ничего не осознает, и муж позволяет Дьяволу осеменить ее. Это обратная версия христианской гипотезы о рождении Христа, на этот раз с не-святым духом. Розмари ужасно чувствует себя весь период беременности, у нее есть ощущение заговора, но никаких доказательств того, что вокруг нее происходит, она найти не может. Когда она наконец понимает, что произошло, уже поздно, и в невыносимых болях она производит ребенка на свет. Но несмотря на все, что произошло, материнский инстинкт все равно побеждает, когда она возвращается в сознание. Хотя она и знает, что ее ребенок – сын Дьявола с красными глазами, ее тянет к нему против воли, она охвачена материнским чувством. Роман – сосед, который и подстроил заговор, – рьяно требует, чтобы она подошла и посмотрела на своего сына. Розмари не может решиться, она боится того, что ей предстоит увидеть.

- Ты пытаешься заставить меня быть его матерью! – говорит она Роману.

- Но разве же ты не его мать? – спрашивает он. Да, пожалуй. В конце концов Розмари берет плачущего ребенка на руки и утешает его. Да, это она – его мать. Иисус-дитя или Дьявол-дитя – большинство из нас безрассудно любит своих детей, это очевидно. Это чувство настолько сильно, что привязывает нас к детям на всю оставшуюся жизнь. Даже женщины, которые забеременели после изнасилования, часто способны любить ребенка несмотря ни на что.

Мне бы очень хотелось быть способной любить так же свободно, как это делают мужчины и отцы. Осознание того, насколько роль матери отягощена чувством вины, и насколько эта роль принимается просто как нечто само собой разумеющееся, насколько объем требований к роли матери больше по сравнению с ролью отца, превращает меня в стерву, полную желчной зависти. Мне бы тоже хотелось побыть мужчиной и прочувствовать, как это – когда все общество хлопает в ладоши, если я только выйду в декрет на всего лишь два месяца, в то время как никого ни капельки не восхищает, когда моя жена сидит в декрете оставшиеся десять. Мне бы тоже хотелось побыть мужчиной и прочувствовать, как это – когда все общество хлопает в ладоши и расценивает мою любовь и самопожертвования как нечто удивительное, нечто выдающееся.

Мне бы хотелось быть способной любить своего ребенка и в то же время испытывать незамутненные, неотягощенные эгоистические чувства, не вступая в конфликт с самой собой. Как, например, когда я мечтаю о сне, одиночестве, солнце и Тенерифе.

В салоне начали показывать фильм, но Девушка, Которая Боится Летать, спит глубоким сном на плече своего молодого человека. Я слышу, как кто-то шипит сзади: Когда ты уже уймешься, наконец, женщина!

Женский голос отвечает что-то очень тихо и стыдливо, так, что не расслышать. Я единственная, кто путешествует в одиночку. Все летят с кем-то. В основном это семьи, или пары, есть и такие, кто выглядят коллегами. Как, например, сегодня утром, когда мне нужно было сесть на автобус в аэропорт, и дама, продающая билеты, сказала, что можно купить два билета по цене одного.

- Это только для тех, кто путешествует вместе? – спросила я.

Глупый вопрос, как они могут проверить, связывают ли нас отношения. Но то, что задумано было именно так, стало понятным из ответа билетной дамы: если для меня будет удобно попросить кого-нибудь купить вместе билеты, то тогда, конечно, можно и так.

- Но тогда нам нужно будет вместе сидеть в автобусе!

Когда живешь с кем-то, редко приходится задумываться над тем, что общество строится на отношениях между двоими.

Вокруг об этом сигналят тысячи разных мелочей. Например, когда на страницах объявлений о поиске контактов размещают рекламу мази от герпеса. Это пугающее, пошлое, самодовольное и грустное напоминание всем тем одиночкам, которые жаждут любви.

Во всяком случае, моя мелочная жадность победила, и к тому же время проверить свои иде-фикс тоже было подходящим. Я начала осматриваться в поисках подходящей кандидатуры, но в пять утра на станции было довольно пустынно.

Наконец я заметила парня примерно своего возраста и подошла к нему спросить, хотя его улыбка и была слишком самодовольной. Он принадлежал к тому типу людей, которые не сомневаются, что выглядят отлично. Я тоже начала улыбаться, потому что внезапно вспомнила об одном умственно отсталом парнишке, которого встретила в парке этим летом, гуляя с Сигге. Он раскачивался рядом с Сигге на качелях, хотя явно был слишком рослым для детских качелей и явно старше тринадцати лет. Он раскачивался, поглядывал на меня и сказал: Вот она стоит себе в зеленом платье, и думает, какая она замечательная.

И на мне действительно было зеленое платье, в котором, как мне казалось, я выгляжу замечательной, и удивительно было то, что нашелся кто-то, кто смог прочитать мои мысли.

Парень, который отлично выглядел, воспринял, естественно, мою улыбку как приглашение, и мне захотелось превратиться в умственно отсталую и сказать: «Вот стоит он в своем костюме и думает, какой он весь из себя замечательный».

Но вместо этого я улыбнулась своей лучшей улыбкой и спросила, не хочет ли он купить билет вместе со мной, и конечно же, он хотел. И я не понимаю сама себя. Почему я не веду себя так, как мне действительно хочется? Но во вторник, когда мне нужно было купить бикини к путешествию и выбрать между красным и более спортивным зеленым, защитного цвета, я выбрала спортивный. Мне не хочется посылать неверные сигналы. Я хочу, чтобы меня оставили в покое, и не втягивали в эту проклятую игру, пропахшую плесенью.

Парень улыбался не переставая всю дорогу до аэропорта и с удовольствием болтал о погоде в Шри Ланке и спрашивал, путешествую ли я одна. И вместо того, чтобы поднять его на смех, я только сидела и улыбалась и отвечала да. Я путешествую одна.

Не знаю почему, но думаю, причина заключается в том, что я была очень милой и вежливой, когда мне было четырнадцать. Больной рефлекс стараться понравиться, предательское желание четырнадцатилетней соответствовать.

__________________

*Сюзанна Броггер (Suzanne Brøgger) – легендарная личность в датском движении феминисток. Написала около двадцати книг, в том числе «И избави нас от любви» (Deliver us from love), которая была переведена на 20 языков. В книге провозглашалась идея о том, что традиционная форма семьи себя изжила.

** Арланда – название аэропорта в 42 км от Стокгольма. Это крупнейший международный аэропорт в Швеции.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Внимание самому важному: от стресса и хаоса к осмысленности и концентрации

Отрывок из книги издательства «МИФ»

Советы Нин Джеймс помогут сосредоточиться на главных людях в вашей жизни, взять под контроль отвлекающие факторы, подарить себе и близким незабываемые моменты. Наша жизнь заполнена бытовыми вопросами, поэтому вектор наших переживаний часто смещается на незначительные вещи, так что мы забываем о главном. «Частный корреспондент» публикует отрывок из книги «Внимание самому важному. От стресса и хаоса к осмысленности и концентрации» издательства «МИФ».

19.08.2019 16:00, Нин Джеймс


Мужское и женское

Почему нам нужно отказаться от этого простого деления

«Мозг огромного количества женщин гораздо ближе по размерам к мозгу горилл, чем к наиболее развитому мозгу мужчин… Их неполноценность настолько очевидна, что даже спорить с этим бессмысленно», — считал психолог Гюстав Лебон. Он написал свои основные работы больше ста лет назад, но мы до сих пор думаем, что женщины от природы более эмоциональны и способны к заботе, а мужчины хорошо ориентируются в пространстве и мыслят системно. Однако современные нейроученые уверены, что различия между мужчинами и женщинами — не «от природы», а «от общества». О том, как опыт формирует наш мозг и почему двух полов недостаточно, — в главе «Марс, Венера или Земля? Неужели мы все время ошибались в отношении пола?» из книги нейробиолога Джины Риппон.

23.07.2019 13:00


Скучно, больно, тяжело

Как понять, что ваши отношения на грани разрыва, и что делать потом

Люди рвут отношения по множеству причин: одни вполне логичны, другие требуют дополнительных размышлений. Если вас распирает от избытка негативных ощущений в присутствии человека, если он или она перекладывает на вас свои проблемы, если вам скучно — это повод разобраться, где источник такого отчуждения и что с ним можно сделать. О том, как понять, имеет ли смысл бороться за отношения, и почему любой разрыв объясним, — в главе из книги датского психотерапевта Илсе Санд.

17.07.2019 09:00


Будет ли продолжение?

Юрий Лавут-Хуторянский. Клязьма и Укатанагон. АСТ, 2019. 432 стр.

Истории человеческого прогресса посвящено множество книг, статей и научных работ. Большинству читающих людей и впрямь интересно знать — например, как именно целиком мифологическое сознание наших предков обогатилось знанием — логосом, после чего наука сыграла основную роль в отдалении религий от человека, или как от средневекового аскетического идеала мы перешли к обществу, которое можно назвать гедонистически ориентированным. Нельзя недооценивать роль персоналий в этих сложнейших процессах: вероятно, не будь Гиппократа, вместо врачей ещё долго существовали бы одни шаманы и им подобные «горе-лекари», а не будь Попова, вместо радио мы бы слушали исключительно соседские разговоры и сплетни.

14.07.2019 19:00, Артем Пудов


Раскачиваем иммунитет к переменам

От языка неосознаваемых больших допущений, держащих нас в плену ограничений, к языку предположений, которые мы делаем осознанно

Зачастую в нашей жизни очень велик разрыв между стремлением к переменам, как личным, так и в бизнесе, и тем, что происходит на самом деле. Так почему перемены, на которые мы уже решились и даже внедрили в свою жизнь, оказываются недостаточно значимыми и долговечными? Как осуществить изменения и где найти силы на их реализацию? «Частный корреспондент» публикует отрывок из книги «7 преобразующих навыков» издательства «МИФ».

09.07.2019 16:00, Роберт Киган, Лайза Лейхи


Эксплуатация и наказание

Как труд делает нас несчастными и неполноценными

Культ трудоголизма не сбавляет оборотов. Мы характеризуем себя только через профессиональную идентичность, считаем бессмысленные переработки добродетелью (а не наказанием), с ужасом думаем о пенсии и не знаем, чем себя занять за пределами офиса. Социолог Пьер Бурдье называл это «вовлечением в игру», где люди, вопреки всякому здравому смыслу, не жалеют сил и ресурсов на работу, которая приносит им мало удовлетворения и счастья. О том, как труд поглощает нашу индивидуальность, превращает в контрол-фриков и всего лишь в винтики в безжалостном корпоративном механизме, — в отрывке из книги «Быстрая черепаха: Неделание как способ достичь цели».

27.06.2019 17:34, theoryandpractice.ru


Как постичь дзен

Отрывок из книги «Десять минут до дзена» издательства «МИФ»

Чтобы успокоиться и достичь внутренней гармонии, нужно не так много. Оуэн О’Кейн разработал особую практику, которую назвал «Десять минут до дзена». «Частный корреспондент» публикует отрывок из одноименной книги издательства «МИФ», в котором говорится, почему же нам необходимо всего 10 минут для того, чтобы пережить стресс и обрести душевное равновесие.

25.06.2019 16:00, Оуэн О’Кейн


«Ящик пандоры»

Отрывок из книги Бернара Вербера издательства «Эксмо»

Роман рассказывает об учителе истории Рене Толедано, оказавшемся на экспериментальном сеансе гипноза. Артистка Опал погружает Рене в транс, обещая пробудить его давние воспоминания, и Рене действительно воссоздает в памяти одну из своих ста одиннадцати прошлых жизней, когда он был французским солдатом Ипполитом Перисье... «Частный корреспондент» публикует отрывок из книги «Ящик пандоры» издательства «Эксмо».

24.06.2019 16:00, Бернар Вербер


Страх и ненависть

Почему мы презираем неудачников, а не злодеев

Начиная с Нового времени политика перестала восприниматься как «обитель добродетели и форма мудрости» и подчинилась принципу «победитель получает все». Заговорщики, сумевшие захватить власть, оставались в истории героями. Революционеры, потерпевшие крах, — «национальными предателями». Почему предательство стало благом, а следование моральным принципам — слабостью? И как популисты манипулируют общественным мнением, апеллируя к самым постыдным эмоциям? Об этом — отрывок из книги Зигмунта Баумана и Леонидаса Донскиса «Текучее зло: жизнь в мире, где нет альтернатив».

15.06.2019 11:00


Из жизни морга

Артемий Ульянов. Молоко за мертвых. Записки санитара морга (аудиокнига)

В настоящее время формат аудиокниг становится всё более распространенным, играя на одном поле с электронными книгами и грозя «перебороть» противника. Как известно, существуют визуалы и аудиалы. Последних — то есть людей, для которых восприятие книги на слух более комфортно — с годами не становится меньше. Тем более при колоссальной загруженности современного городского жителя времени на внимательное чтение хватает не всегда. Поэтому послушать набор файлов с того же мобильного телефона или планшета во время передвижения гораздо быстрее и удобнее.

01.06.2019 16:00, Артем Пудов






 

Самое читаемое



Новости

Московские библиотеки раздадут десятки тысяч списанных книг
4 июля на сайте knigi.bibliogorod.ru появится новый список книг, которые библиотеки готовы передать в добрые руки.
В Новосибирске вышел сборник стихов, посвящённых трагически погибшему поэту Виктору Iванiву
Книга «Город Iванiв», состоящая из поэтических посвящений новосибирскому писателю, поэту и переводчику Виктору Iванiву (Иванову), покончившему с собой в феврале 2015 года, вышла на его родине.
Издательство «Наука» и Ассоциация интернет-издателей подписали соглашение о сотрудничестве
В первый день выставки Нон-Фикшен издательство «Наука» и Ассоциация интернет-издателей подписали соглашение о сотрудничестве в рамках программы «Открытая наука». В основе программы лежит реализация проектов по расширению открытого доступа к научным знаниям.
Восьмой "Гарри Поттер"
Новая книга о Гарри Поттере выйдет в России в ноябре
От создателя Гарри Поттера
Джоан Роулинг пишет новую книгу для детей

 

 

Мнения

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.