Публикация в «Ведомостях» о программе сотрудничества между восточными регионами РФ и Северо-Востоком Китая, одобренной президентом России Дмитрием Медведевым и председателем КНР Ху Цзиньтао, наделала немало шума в информационной сфере. Удивительно, но на самом Дальнем Востоке известие о программе не вызвало того резонанса, на который можно было бы рассчитывать.
То, что об этом молчат губернаторы дальневосточных регионов, легко объяснимо: хвалить программу им, вероятно, не хочется, а критиковать федеральный центр снизу сегодня не принято. Но молчат и оппозиционеры, хотя Дальний Восток (в особенности Приморье, Хабаровский край, Сахалин) в последние годы отличается высокой политизированностью. То ли о программе просто ещё не все узнали, то ли пока не хватает конкретики, то ли в силу самосохранительного оптимизма люди отказываются поверить в то, что власть способна пойти на такие шаги.
Было бы неверным сказать, что молчание носит тотальный характер. Определённое обсуждение идёт, наиболее оперативным (как и наиболее радикальным в оценках) здесь оказалось, как и следовало предполагать, интернет-сообщество. Общий тон комментариев в интернете сводится к тезису «нас продали Китаю». Некоторое внимание к программе проявили и местные СМИ. «Впервые на официальном уровне мы признали лидерство соседней державы и публично зафиксировали своё отставание, — заявил доктор экономических наук, руководитель Тихоокеанского центра стратегических разработок Михаил Терский в интервью приморской газете «Тихоокеанский комсомолец». — Если когда-то «великий» Советский Союз в Китай вывозил свои технологии (причём целыми заводами), то сейчас мы вынуждены импортировать технологии из Китая…
Если вчера ещё мы говорили, что Китай — догоняющая страна, то, подписав эти соглашения о сотрудничестве, мы признали Россию «догоняющей»... При любом раскладе мы становимся сырьевым придатком Китая, и в этом ничего ужасного нет, наши лидеры лишь зафиксировали уже сложившуюся ситуацию». Другой владивостокский эксперт — доктор исторических наук Виктор Ларин, директор Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, — напротив, считает, что «ничего серьёзного не произошло, для паники нет оснований. Всего-то и было, что обнародован очередной «протокол намерений», ни к чему всерьёз не обязывающий ни одну из сторон. Я даже разочарован, я ждал серьёзного документа, поскольку убеждён, что реальное освоение Дальнего Востока может быть лишь при серьёзном сотрудничестве с Китаем... Конкретики никакой, особенно с российской стороны». Существует и третья позиция, сводящаяся к тому, что среднестатистическому дальневосточнику от заключённых соглашений ни холодно ни жарко: месторождения будут разрабатывать китайцы, а соответствующие фирмы будут зарегистрированы или в Пекине, или в Москве.
Если попробовать рассмотреть «программу сотрудничества» в контексте российско-китайских отношений и новейшей истории российского Дальнего Востока, то выстраивается любопытная цепочка. Событие первое: пять лет назад в Пекине в присутствии президента Путина главы МИДов Китая и России подписали соглашение о передаче КНР островов на Амуре, считавшихся спорными, но фактически принадлежавших России. В прошлом году процесс передачи китайцам островов Тарабарова и половины Большого Уссурийского (последний виден прямо из центра Хабаровска, с набережной Амура; там размещались погранзастава, дачи хабаровчан и т.д.) был окончательно завершён.
На Дальнем Востоке это событие (равно как и повторяющиеся заявления японцев о необходимости скорейшего решения курильского вопроса) вызвало резко негативную реакцию — на «низовом» уровне. Ряд политических радикалов даже проводили протестные акции, наиболее запомнившейся из которых стало «дело Харламовой и Щуки». Год назад нацболы Татьяна Харламова и Игорь Щука приковали себя к зданию Хабаровского драмтеатра, чтобы обратить внимание участников проходившего в Хабаровске экономического конгресса на недопустимость передачи российских территорий другим государствам. Они были осуждены по нескольким уголовным статьям на 10 месяцев лишения свободы и только около месяца назад вышли на волю. В данном случае «экстремисты» показали себя государственниками, тогда как действия высших должностных лиц государства оказались по своей сути очень похожими на сепаратистские, какими бы изящными дипломатическими формулировками они ни прикрывались. Кстати, губернатор Хабаровского края Виктор Ишаев, ранее резко выступавший по поводу спорных островов в духе «ни пяди не отдадим», после подписания пекинского соглашения предпочёл замолчать (и, как видим, остался «в обойме», получив недавно пост полпреда президента в ДВФО).
Второе событие — совсем недавнее, оно произошло в сентябре 2009 года. Имеется в виду скандал с так называемым проектом «Хайшэньвэй» (китайское наименование Владивостока). В приморской газете «Конкурент» появилась информация со ссылкой на начальника управления инвестиций администрации Владивостока Николая Матвиенко о том, что Леонтьевский центр из Санкт-Петербурга по заказу мэрии приморской столицы разработал план перспективного развития города. В соответствии с этим планом предполагалось примерно пол-Владивостока сдать в аренду Китаю на длительный срок. На этой территории действовали бы китайские законы, а попасть туда можно было бы только по прохождении необходимых таможенных процедур. Естественно, такой сценарий вызвал крайнее возмущение среди жителей Владивостока и не только. С опровержением выступили мэр Владивостока Игорь Пушкарёв, заявивший, что подобных планов никто в администрации вовсе не вынашивает, а Владивосток был и остаётся российским городом, а также представители китайского МИД (последние были недовольны тем, что подобные «дезы» вызывают на российском Дальнем Востоке всплески синофобии).
Было ли это недоразумением или сознательной провокацией — остаётся только гадать (кстати, упомянутому Николаю Матвиенко сразу же предложили уволиться из мэрии), однако показательна сама однозначность последовавшей реакции: к подобным поворотам люди пока не готовы. Российским гражданам не нравится, что острова у Хабаровска отдали Китаю, и не нравится идея сдать китайцам же в аренду Владивосток. Аналогичную реакцию можно прогнозировать в случае готовности Кремля уступить Японии Южные Курилы, хотя не факт, что народное возмущение в этом случае станет непреодолимым препятствием.
Программа сотрудничества с Китаем в этом контексте — документ крайне интересный. Власти не могут не понимать, что прямая передача территории другому государству — слишком грубая работа, способная привести к неконтролируемым последствиям. Однако в эпоху глобализации это становится необязательным. С формальным сохранением российской юрисдикции можно полстраны отдать в разработку Китаю — как говорится, и волки сыты, и овцы целы. Тем самым Россия встроится в орбиту китайской экономики, а когда всем станет окончательно ясно, что произошло, точка невозврата уже будет пройдена и китайское влияние в зауральской зоне РФ станет абсолютным. При необходимости подобный сценарий можно будет применить для решения курильского и каких угодно ещё вопросов.
В последний год во Владивостоке едва ли не ежемесячно проходят акции протеста. Их причины — повышение пошлин на ввоз подержанных иномарок и выход нового техрегламента о безопасности колёсных транспортных средств, который меньше чем через год может поставить крест на ввозе праворульных автомобилей. Для Владивостока, выжившего в 90-е годы во многом благодаря правому рулю, это означает ломку всего образа жизни. Город, в котором на «праворульках» передвигаются даже курсанты автошкол и инспекторы ДПС, стоит за правый руль едва ли не насмерть. В прошлом году для разгона демонстрантов даже пришлось посылать во Владивосток отряд подмосковного ОМОНа «Зубр». Однако, что показательно, о планирующихся протестах против новой программы сотрудничества между Северо-Востоком Китая и Дальним Востоком России пока ничего не слышно. Недра — это не правый руль, который ближе к телу, не повышение пошлин или цен на бензин и даже не монетизация льгот. Хотя в перспективе последствия будут куда более серьёзными. Тем, кто отказывался верить в реалистичность «проекта Хайшэньвэй», предстоит увидеть гораздо более масштабные, можно сказать, исторические сдвиги. Ведь даже полтора острова на Амуре (при всей непозволительности передачи территорий другому государству) — это всего лишь полтора острова на Амуре. А теперь речь идёт, по сути дела, о трети всей России. То, что формально эта территория останется российской, уже не будет иметь значения. Вот в чём историческая гениальность новой программы сотрудничества России и Китая: отдать территорию таким образом, чтобы никто этим не возмущался, а многие бы вообще не заметили.
Тем временем власти усиленно борются со всеми проявлениями экстремизма и сепаратизма. В сентябре на заседании совета при полпреде президента в ДВФО Викторе Ишаеве в закрытом режиме был рассмотрен вопрос «О нейтрализации потенциальной угрозы возникновения сепаратистских настроений в условиях инспирирования межнациональных и межконфессиональных противоречий в субъектах ДВФО».
«Угроза сепаратизма — она возникает вообще не сама по себе… Надо сказать, что органы власти тоже дают этому иногда поводы непродуманно, — прокомментировал Ишаев. — Я думаю, что воевать никто ни с кем не собирается, надо более критически смотреть на свою работу и, в общем-то, править её, не давать повода для каких-то протестных настроений».
Надо сказать, что реальной угрозы «сепаратизма снизу» на Дальнем Востоке, слава богу, не было и нет. Максимум, что можно было бы сюда «притянуть», — это японские флаги, которыми периодически размахивают на митингах во Владивостоке защитники того же правого руля. Поэтому местному «центру «Э» приходится за неимением реальных экстремистов заниматься этими самыми «протестантами». Однако очевидно, что даже в сердцах брошенная фраза о том, как «достала Москва» и что неплохо бы возродить Дальневосточную Республику, не может идти ни в какое сравнение с реальной уступкой Китаю островов и тем более с разработкой новой программы сотрудничества между КНР и РФ. Но её авторами, естественно, «центру «Э» заниматься не с руки. Хотя от кого именно исходит наиболее реальная угроза сепаратизма — большой и больной вопрос.
На днях корреспондент центрального телеканала, передавая сюжет из Хабаровского края, по-фрейдистски оговорился: «В районе станции Розенгартовка Пекинского района Хабаровского края…» Имелся в виду, естественно, Бикинский район. Но с учётом исторического момента подобное переименование уже, кажется, вполне уместно. Скоро весь Дальний Восток может превратиться в один большой Пекинский район.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
