— учил Паскаль. Бессильны и миллионы людей. Тех, что дожидаются добрых перемен в жизни, не имея своей доли власти, чураясь политики, отказываясь от участия в развитии страны. Они ничего не дождутся. Но выход есть — гражданская политика.
1.
Политика бывает разная. Как и демократия. В этом смысле высказался философ Валерий Анашвили на семинаре «Новая политическая стратегия Медведева», что прошёл недавно в Фонде эффективной политики.
Одна её версия широко известна: организуются выборы, кандидаты на должности (часто представляющие партии) делятся с гражданами программами, планами, мечтами и теплом своей души. В ответ ответственные граждане голосуют бюллетенями и сердцами. А безответственные сидят дома, идут на рыбалку, гулять с детьми или выпивать друг с другом, ожидая, когда подтянутся те, кто голосовал. Ведь выборы — праздник…
Голоса считают, и вот власть вверяется народным представителям — тем, про кого избирком сообщил, что они добыли большинство голосов. То есть победили.
Победили и могут осуществлять свою политику: принимать решения, действовать и «строить» окружающих в соответствии со своими задачами, иногда сообщая о своих успехах и общих неприятностях. Это длится ровно столько, сколько положено по закону (если обходится без революций, переворотов и т.п.). Но время истекает, процедура повторяется, и что-то меняется. Или нет.
Вот такая демократия (без подробностей, хотя, конечно, они тоже интересны).
Эта её версия до того привычна, что про остальные как-то вроде и забыли. А Валерий Анашвили напомнил.
2.
Например, о такой демократии, когда роль ответственного гражданина не ограничивается ролью избирателя. О такой, когда он хочет поделиться с властью мнением об успехах, проблемах и задачах и идёт его высказывать. Причём нередко огромной толпой, а порой — небольшой, но хорошо подготовленной группой.
В некоторых странах этот вид демократии сосуществует с первым. И в результате народные представители часто совершают действия, нужные не столько им, сколько народу. Или его части — объединениям граждан, именуемым группами специальных интересов. Например, инвалидам. Пенсионерам. Автолюбителям. Воротилам страховой индустрии. А то и банкирам. Ведь и банкиры, как это ни удивительно, граждане…
И они объединяются в организации, формируя гражданское общество. Например, такую его мощную структуру, как РСПП. Или общество слепых. А то Свободный профсоюз. Или движение «Тёплый Стан против мусоросжигательных заводов». А затем разными способами — от личных встреч с президентом до перекрытия автострад, — не дожидаясь выборов, добиваются своих целей. А цели эти — политические.
Из выступления г-на Анашвили следовало, что нередко такие вот демократия улицы или демократия лобби куда эффективнее выборов и заметно осмысленнее беспощадных бунтов. Особенно когда демократия представительная обретает аудиторный характер (см. доклад ИнОП «Оценка состояния и перспектив политической системы в России»), превращая декларации политиков в сотрясение воздуха, многие их дела — в странные трюки, замыслы — в прожекты, а партийные расклады — в чужую игру. Ибо в аудиторной ситуации большинство граждан — это управляемые избиратели и пассивные наблюдатели.
Но разве они обречены мириться с этой ролью? Разве не могут они находить другие (не менее демократические) формы влияния на государство? Но чтобы влиять, важно обрести силу. Как? Организуясь, видя свои интересы и задачи. Овладевая технологиями их решения и пользуясь ими в строительстве коммуникации с корпорацией чиновников.
Это — гражданская политика.
3.
Примеров её успешности множество. Самые неудачные — «бархатные» и «цветные революции». Да, в ходе этих операций вроде бы торжествовала демократия улицы, но часто гражданская мобилизация была следствием искусной манипуляции эмоциями и ожиданиями людей. После их завершения связность между лидерами и активом слабела и прерывалась, что демобилизовало массы, оставляя ощущение незавершённости дела и скверный привкус, знакомый тем, кого использовали и послали.
Куда более успешны образцы гражданских инициатив коммунального, регионального и национального уровня в ФРГ, Бельгии, Голландии и дальнейшей Европе, а также народных организаций в США, где традиция общественного самоуправления не гаснет со дня основания первых колоний. Такой институт власти, как районный или городской сход, и сегодня остаётся нормальной практикой принятия решений в тысячах населённых пунктов Соединённых Штатов и районов их мегаполисов. А такие формы гражданской политики на федеральном уровне и уровне штатов, как референдумы и кампании влияния (порой очень жёсткого) на государственных функционеров — от местного шерифа до президента страны, — используется часто и повсюду.
Но речь не только о влиянии на носителей власти, но и о власти как таковой.
4.
Изобретатель народной организации и гражданской политики, мыслитель и практик Сол Дэвид Алинский утверждал, что смысл слова «власть» в «способности к действию». И хотя оно «почти слилось в умах интеллектуалов с такими понятиями, как «обман» и «коррупция», тот, кто её лишён, не может ничего.
Едва речь заходит о «власти», как всплывает афоризм: «Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно». Как же привыкли люди в угоду своим фобиям искажать изречение лорда Актона: «Власть имеет свойство развращать…» ну и т.д. То есть, — пишет Алинский, — развращение есть свойство не власти, но людей. Человек живёт властью! Власть — это суть жизни, её динамо-машина. Это сила сердца, качающего кровь социума. Объединяющая мощь общего дела... Сущностная сила бытия, вечно меняющая мир (или враждебная изменениям). Да, она может быть смертоносной взрывчаткой, но может стать и спасительным лекарством. Её можно использовать для обращения в рабство, а можно — для завоевания свободы».
Игнатий Лойола писал: «Хороший результат требует власти и навыка». А Блез Паскаль учил: «Справедливость без власти бессильна, власть без справедливости — тирания».
5.
Их море — цитат, настаивающих на том, что отсутствие доли власти в руках так называемых простых людей охолащивает демократию, программируя произвол элит. Но дело не в цитатах. Выступление Валерия Анашвили на семинаре «Новая политическая стратегия Медведева» звучало предупреждением. В частности, о том, что, формируя политическую стратегию, важно учитывать фактор, именуемый граждане.
Может ли российское гражданское общество стать партнёром в осуществлении новой политической стратегии президента?
Пока его место кажется невнятным. Кто-то сетует на его сервильность по отношению к бюрократии. А кому-то оно видится просто декоративным элементом политического антуража. Но разве это означает, что так будет всегда? И политика улицы, двора, района останется иллюзией немногих социальных мыслителей? Сомнительно. Ибо не только эти мыслители, но, похоже, никто не может представить проект модернизации (не говоря уже о проекте развития) без прямого и сознательного участия в нём организованных и ответственных граждан.
Действующих в своих интересах.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
