Итак, свершилось: в эту среду новый «Киносоюз», созданный недовольными правлением Михалкова, созвал учредительную пресс-конференцию. Встреча «диссидентов» прошла в тёплой, дружественной обстановке.
Настолько дружественной, что мне, например, впервые за последние пять лет не пришлось глотать валидол (даже с собой не прихватила): никто никого не оскорблял, не выгонял, не захлопывал и не припечатывал непарламентскими выражениями. Кроме всего прочего, на собрании нового Союза не практиковалась столь милая сердцу Никиты Сергеевича православно-казённая риторика, и о духовности, народности, самодержавии и еще чём-то там вплоть до родных осин и берёз не было не произнесено не единого слова. Собственно, обсуждали новый устав с поправками, которые как раз в среду и внесли, на демократических принципах, всем дали высказаться (что, повторюсь, после долгих лет авторитарного правления просто бальзам на душу, именины сердца, как говаривал г-н Манилов).
29 июня новый устав, отредактированный в ходе обсуждения, будет вывешен на сайте «Киносоюза» — общедоступном, а не келейном. Кроме индивидуального членства новый Союз допускает членство профессиональных кинематографических сообществ и организаций; высшим руководящим органом решили считать Президиум, который избирается раз в четыре года на общем собрании.
В числе участников учредительной пресс-конференции такие известные кинематографисты, как Виталий Манский, Виктор Матизен, Юрий Богомолов, Даниил Дондурей, режиссеры Юрий Норштейн, Юлий Гусман, Владимир Досталь, Алексей Герман-младший, Андрей Смирнов, драматурги Павел Финн и Александр Гельман, многие кинокритики и киноведы.
Итак, господа, 23 июня сего года можно считать в своем роде исторической датой: как записано в уставе новой кинематографической организации, этот день можно считать отправной точкой, датой создания нового «Киносоюза».
Интересно, что и президент нового Союза, и его заместители будут работать совершенно бесплатно, добровольно и на «благо народа»: вся недвижимость, включая дорогостоящее здание Дома кино на Васильевской, осталась в ведении старого Союза — то есть в распоряжении лично г-на Михалкова. Я спросила у Виталия Манского, как, собственно, начинать дело, не имя ничего за душой, при том что и Дом кино, и Дом ветеранов кино «Матвеевское», и многие другие объекты собственности должны по идее принадлежать всем членам СК (старого или нового, не суть важно).
— Мы совершенно не претендуем на собственность, находящуюся в ведении Михалкова. Мы только можем ему попенять на то, что он выгнал из здания, принадлежавшего с самого начала редакции, журнал «Искусство кино»; за то, что он сдаёт коммерческим организациям площади Дома кино на Васильевской; за то, что он закрыл высшие курсы сценаристов и режиссёров. Только и всего.
— А он, конечно, устыдится и зарыдает в голос…
— Ну Диль, ну что делать? Мы и ушли из Союза, потому что дальнейший разговор со старым руководством стал совершенно неконструктивным, взаимопонимания мы бы не нашли, это точно.
— Он о нас говорит так: мол, пусть себе идут и собираются на скамеечке, в Доме кино они уже не смогут собираться. То есть у нового Союза практически ничего нет…
— Почему ничего? Есть уже сайт, который тоже чего-то стоит, завтра будет фестиваль, послезавтра — издание какое-нибудь профессиональное. Возможно, получим под наши инициативы офис по госрасценкам…Всё есть и всё будет.
— Как Рудинштейн сначала сделала «Кинотавр» на свой страх и риск, а потом им и правительство заинтересовалось?
— Ну да, ты сама всё понимаешь.
— А разве это юридически возможно — существование двух Союзов?
— Да хоть тысячи таковых. Законом не запрещено. Сейчас у нас проблема всё это зарегистрировать — а это не так уж просто, — а потом дело пойдёт. Туда могут войти члены профессиональных гильдий, у каждого из которых есть свои неотложные задачи. Каковые, повторюсь, в старом Союзе было решить просто невозможно. То есть, получив юридический статус, Союз сможет и входить в кабинеты, и влиять на ситуацию…
— На какую ситуацию, позволь спросить? Каким образом общественная организация может, скажем, повлиять на решение Кремля отдать крупным студиям огромные деньги на откуп, чтобы они запускали что хотят? Те же патриотические блокбастеры, которые к тому же все время проваливаются в прокате?
— Союз когда-то, лет десять назад, был огромным инструментом влияния, с ним считались. Потом он сам все это профукал, и кинопроизводство спокойно без него обходилось. А когда-то — разве ты не помнишь? — он даже на самосознание общества мог оказывать свое влияние, а не только на администрацию…
— Ты имеешь в виду те времена, когда секретари Союза, тот же Андрей Плахов, смогли «снять с полки» некогда запрещенные фильмы вроде «Комиссара» или «Проверок на дороге»?
— Да, в конце восьмидесятых — начале девяностых СК работал не за страх, а за совесть.
— Да, но сейчас-то времена другие…
— Однако когда в Кремле посетовали на провал «УС-2», кто-то им сказал: что, мол, а что вы хотели бы, когда в эти миллионы, которые Михалков на фильм получил, не был заложен худсовет?
— Ты реально веришь, что общественная организация может быть инструментом влияния для будущего российского кино?
— Абсолютно. Верю, и ещё как верю. Иначе бы не затевался.
Беседовала Диляра Тасбулатова
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
