Каждый, кто был в китайских сортирах, скажет, что больше всего они похожи на русские. Грязь и отсутствие перегородок. Исходя из психоаналитической теории, вот кого нам надо бояться.
Я за рулём слушаю радио. Одно и то же. Но скоро и его прекращу слушать — местным СМИ все нормальные люди уже давно объявили фактический бойкот, — что у нас общего с этими людьми?
Прилив удивления, правда, давеча вызвала волна обсуждений подкастов MentTube и того, что, дескать, пора сделать идею чистого сортира национальной идеей.
Минут сорок слушал — чего только не наслушался от людей, которые ещё до 1989 года газетку на гвоздик вешали, рискуя саркомой ануса от типографской краски.
И про платные сортиры, и про бесплатные, и про Питер и Колыму.
А слушал и никак не понимал, чем это в России занимаются психологи, психотерапевты и просто психиатры? Может, перевелись на Руси Фройды?
Ведь любой из них мог бы объяснить любому заинтересованному в проблеме сортиров, что в данном — русском — случае проблема нерешаема.
Почему?
Потому что эти люди, вооружённые психоанализом, сказали бы радиоведущей, которая всё боялась физиологических подробностей, что состояние сортиров есть отражение внутренней агрессии общества.
Дело в том, что социумы, которые не умеют справляться с процессом утилизации своих отходов, имеют в основе своей агрессивную природу и практику. Являются источником постоянной агрессии как внутри себя, так и обращённой наружу.
Внутри общества — бесконтрольная злоба, циркулирующая как на улице, так и в семьях. Разбитые без смысла автобусные остановки. Избитые на улицах прохожие («А чё он?»). Истерические интонации по ТВ. Отсутствие умения вести диалог. Разложившийся от злобы «мозг нации», для которого самый гнусный враг вдруг — наш старый добрый хохол.
Снаружи — позиция «все враги кругом, и мы всех победим ударом железного кулака» и т.д. Это всё абсолютно коррелирует с грязными сортирами, в которые и зайти порой нельзя.
Конечно, можно было бы во всём обвинить великую русскую литературу и Чехова лично с его «в человеке всё должно быть прекрасно, а потому общественный гальюн чистить некому».
Но это также соотносится с грязью на улицах, с вековой отсталостью в деле коммунхоза. Отходы жизнедеятельности города ничем не отличаются от человеческих.
То же самое с кладбищами. И даже с этим русское общество тоже не может никак справиться. Получается то грязно, то стыдно. То крестик в глине, то звёздочка за покосившимся заборчиком, половину которого уже украли добрые граждане.
Напротив, в национальных образованиях, которые постоянно борются с агрессией, индивидуальной и общественной, сортиры чисты, теплы и удобны.
Скандинавия, Германия — общества, где агрессия и насилие даже в СМИ наказываются гораздо сильней, чем самая откровенная нагота. И грязь на улице никто терпеть не будет, и на кладбищах всё спокойненько.
А знаете, почему вам психоаналитики этого не объяснили?
Потому что психоанализ — явление антисоветское.
А антисоветизм нынче не в моде: за него всё какие-то неприятности.
Ну вам и попы в золоте не объяснили: «Не гадь». Потому что заняты тем же, что и остальное общество, — агрессией.
Вот гордо объявили в МП РПЦ, что прекратят общаться с лютеранами, потому как у них епископ женщина. Вот только есть одна незадача в этом неприятии евангелизма: как только страна с лютеранами (или кальвинистами) в основе — так самая преуспевающая, с самым работящим народцем и с самыми тёплыми и чистыми сортирами.
И с толерантностью.
И с самым большим ВВП. И с самой ответственной системой охраны правопорядка.
И с самой востребованной валютой.
Скандинавы — лютеране, швейцарцы — кальвинисты, не говоря уже о проклятой Америке.
Даже в жуткой Африке лучшую страну построили протестанты, и их не смогли сожрать окружающие племена. Скорее всего, в буквальном смысле слова. Страну, у которой была собственная атомная бомба и которая от неё отказалась добровольно.
Но каждый, кто был в китайских сортирах, скажет, что больше всего они похожи на советские и русские. Та же грязь и т.д. Часто отсутствие перегородок. Исходя из психоаналитической теории, вот кого нам надо бояться. С агрессией там всё в порядке.
А вот есть в Атлантическом океане остров. Туда лететь час на самолёте из ближайшего аэропорта. Дальше только Фареры и Исландия.
Там нет ни одного дерева. Там топят торфом, ловят рыбу и пытаются выжить зимой, когда остров заливает дождями и снегом с ураганным ветром.
Мы привыкли к тому, что такие территории обычно источник бесконечных проблем как для жителей, так и для властей.
Северный завоз провален. Денег нет. Школа закрылась, детей учить негде. Паром не ходит с 1976 года. Взлётная полоса, построенная ещё японской военщиной в 1944-м, вот-вот наконец потрескается. Для Дома культуры нет аппаратуры, кроме «Кинапа». Всё как всегда.
Но тут есть одно отличие: на 5000 населения 15 церквей — Free Church, то есть пресвитерианских, то есть в основе кальвинистских, то есть протестантских.
То есть тех, которые считают, что люди объединяются в церковь, чтобы читать Книгу, а не любоваться на золотые шапки и юбки. И читать эту Книгу (которая у христиан-то одна на всех, как ни странно) должен самый достойный человек коммуны. Избранный коммуной епископ.
Отсюда происходит практика назначения епископами женщин. Если самый достойный член коммуны женщина, можно ли ей доверить Писание? А если нет, то о каком человеческом достоинстве идёт речь? Или женщина всё-таки не человек?
Практика, которая так скандализует конфессии, считающие, что женщина должна ходить замотанная в платок. Желательно в чёрный, и чтобы молчала. И только рожала и рожала солдат.
Ну, в общем, я вам скажу, если бы не вера, то эти люди никогда не выжили бы на этом острове, где до сих пор можно найти blackhouse — дома, где топили по-чёрному.
Они не просто выжили с бутылкой под покосившимся забором, а забили весь рынок лучшим в мире лососем, как в начале века всю Европу своей селёдкой, знаменитым харрис-твидом, сотканным вручную дома, своими музыкантами и певцами — на 5000 населения четыре коллектива с контрактами с Universal и Geffen Records.
С восемью авиарейсами каждый день.
И двумя паромами.
Вот только они тут чтут Sabbath, и поэтому по воскресеньям паром не ходит. Пока.
В общем, по воскресеньям они идут в церковь и поют псалмы на гэльском (кельтском) языке хором. Чтобы чуть-чуть себя убедить в том, что надо завтра встать в пять утра и пойти в ледяное море ловить рыбу.
Кстати, живут на острове небогато, но достойно. Тут самая большая плотность художественных галерей и художников во всей Шотландии. Виски потребляется тут исключительно с пивом. Да и сортиры у них чистые.
И тёплые.
Ну кто бы мог подумать?
