В районном центре Слюдянка, что в Иркутской области, достопримечательностей немного: заброшенная набережная Байкала, железнодорожный вокзал из неотшлифованного мрамора и… терпящий бедствие карьер «Перевал», где этот мрамор добывают. Предприятие из тех, которые называют градообразующими, хотя оно смыслообразующее. «Перевал» давал людям главное — работу и зарплату. А нет главного, и смысла остаётся немного.
Спор с бесхозяйственным субъектом
Неприятности работников ООО «Карьер «Перевал» начались в конце прошлого года. Тогда обострился конфликт «Сибирского цемента» и группы компаний «РАТМ» предпринимателя Эдуарда Тарана (сейчас он под следствием по подозрению в даче взятки), совладельцев «Перевала» и перерабатывающего сырьё карьера Ангарского цементно-горного комбината (АЦГК). У «Сибцемента» было соответственно 50,1 и 49,9% акций предприятий, у РАТМа — 49,9 и 50,1%. Отметим, что карьер, добывающий сырьё для комбината, был выделен советом директоров в отдельное юридическое лицо, «дочку» АЦГК, ещё до того, как вышеупомянутые корпорации стали собственниками цементных активов в Ангарске и Слюдянке.
И вдруг РАТМ через суд отозвал у карьера лицензию на разработку месторождения. «Перевал» замер на пять с половиной месяцев.
— То есть, — уточняю, — совладельцы предприятия пошли на то, чтобы его остановить. Разве так себя ведут в бизнесе?
— Конечно не ведут, — отвечает заместитель гендиректора ООО «Карьер «Перевал» Валерий Каштанюк. — Они такими методами решают хозяйственные вопросы, не учитывая интересы более 300 работников карьера.
«Сибирский цемент» все месяцы простоя, как и положено по Трудовому кодексу, платил рабочим 2/3 среднего заработка. Надежда на компромисс оставалась.
Но 11 мая на карьер приехали представители АЦГК (по сути — РАТМа) с постановлением суда, по которому часть имущества «Перевала» отходила комбинату. Фактически было отменено решение о создании ООО «Карьер «Перевал», и речь вроде бы шла о возврате того оборудования, которое было передано комбинатом предприятию при его учреждении. Однако замечу, что в судебном документе отчего-то имущества значится на большую сумму.
Волю суда посланцы АЦГК принялись исполнять на свой лад, действуя где угрозами, где дубликатами ключей, а где просто ломиком и даже… зубами. Представитель комбината укусил за палец Валерия Каштанюка, когда тот пытался ознакомиться с судебным постановлением.
Валерий Владимирович удивляется: «Я думал, от бешенства, что ли, съездить прививку поставить?»
Заместитель генерального директора ООО «Карьер «Перевал» по правовым вопросам Татьяна Якимова объясняет:
— Они у нас забрали не только то имущество, которое отошло АЦГК по решению суда. Используют и то, что числится на балансе «Перевала». А мы за него платим налог.
В бухгалтерии подтвердили: налог составил за первые полгода 534 тыс. 224 рубля. Из этого срока АЦГК проработал на карьере месяца два с половиной, то есть тысяч 200 сэкономил.
— Надо называть вещи своими именами, — отмечает Каштанюк. — Это просто захват, девяностые годы.
И рассказывает, что, лишив ООО «Карьер «Перевал» лицензии на разработку, АЦГК оформил её на себя и теперь работает на месторождении, по-прежнему находящемся в аренде у «Перевала».
— Ситуация складывается так, что ООО «Карьер «Перевал» не производит работ на месторождении, но мы до сих пор платим аренду, выполняя договорные обязательства, — констатирует абсурдность ситуации Каштанюк.
Прокуратура Слюдянского района обратила внимание на это несоответствие. 7 августа и.о. райпрокурора, советник юстиции Крутов потребовал прекратить работы на карьере. Представление было вручено исполнительному директору АЦГК Алексею Баженичеву.
— Установленный срок прошёл, — рассказывает Якимова. — И теперь прокуратура может привлечь к административной ответственности человека, который не исполнил представление. Сам Баженичев ровно 7 сентября уведомил прокуроров, что работы не прекратил.
— И что дальше? — интересуюсь.
А дальше, выясняется, прокуратура никак не найдёт нарушителя. Исчез Баженичев. Странно, думаю, с Алексеем Михайловичем я встречался в иркутском офисе ЗАО «Ермак» буквально за день до приезда в Слюдянку. Хотя на самом деле ОАО «АЦГК» эксплуатирует земельный участок лесного фонда, на котором ведётся добыча, не имея на это законных оснований. Таким образом, АЦГК, занимаясь добычей полезных ископаемых без надлежащего оформления прав на земельный участок, нарушает требования лицензионного соглашения, законодательства о недропользовании и земельного законодательства. По данному факту прокуратурой Слюдянского района 07.08.2010 года на имя исполнительного директора АЦГК Баженичева направлено представление об устранении допущенных нарушений законодательства. Полагаем, что данное представление не было исполнено Баженичевым, так как до настоящего времени земельный участок, занятый под разработкой карьера, находится в аренде у ООО «Карьер «Перевал» (за него предприятие платит аренду), а фактически он эксплуатируется АЦГК.
Золотые слова с червоточинкой
Всё-таки интересно, почему рабочие карьера понесли захватчикам свои трудовые книжки. Ведь не укладывается весь этот «взлом с укусом» в образ примерного работодателя.
Но здесь всё просто. Щедрые обещания слюдянцам начали раздавать ещё тогда, когда, не исключено, пресловутого постановления о переходе имущества к АЦГК просто не существовало.
В январе зам генерального директора АЦГК по горным работам Андрей Лужнов (он же гендиректор ООО «Быстринское», о котором речь пойдёт ниже) обещал в СМИ, что комбинат «оформит как своих работников «Карьера», предоставит им рабочие места там же, где люди и трудились, обеспечит занятость, зарплату и соцпакет».
В марте директор АЦГК по правовым вопросам Александр Демидович подтверждал: «Повторяю то, что неоднократно озвучивало руководство комбината: мы готовы в кратчайшие сроки возобновить производство на карьере и трудоустроить всех людей, работавших там до сих пор».
В мае же председатель совета директоров АЦГК Олег Геевский утверждал, что есть «возможность за счёт увеличения количества рабочих мест на предприятии в значительной степени поднять занятость населения района». Подчёркивал: «Мы ведём социально ответственный бизнес и прекрасно понимаем, что без решения острых общественных проблем сегодня никуда».
В июне обещал уже Алексей Баженичев: «План на нынешний год предусматривает напряжённую работу всего коллектива: в две, а может, и в три смены».
Наконец, гендиректор РАТМ «Цемент» Виктор Беляев уверял: «Карьер «Перевал» ни в коей мере не перестанет существовать... вся инфраструктура, все сотрудники, техника карьера будут задействованы».
Рабочие поверили. Их не насторожило даже то, что на новое место работы их принимали не переводом, а при условии увольнения по собственному желанию с ООО «Карьер «Перевал».
— Мы здесь увольняли людей, а они там принимали с испытательным сроком три месяца, — подтверждает Татьяна Якимова.
Но в итоге из 336 специалистов, работавших в «Перевале», почти каждый шестой АЦГК оказался не нужен.
— Людей просто обманули, — комментирует Валерий Каштанюк.
При этом на АЦГК факт сокращений опровергают. Показывают таблицу: на карьере занято 326 работников. Уволенных с января по середину сентября — 40 человек. Кто по собственному ушёл, кто на пенсию, кто за нарушения... Можно верить табличке? Сложно сказать. Но то, что не все перевальцы получили работу на АЦГК, подтверждают они сами.
Бывшая заведующая столовой Любовь Петровна Лимарёва рассказывает:
— Нам сказали, забирайте свои личные вещи и уходите… Хотя во всех газетах они утверждали, что все работники карьера будут трудоустроены.
— Я к начальнику подходил, — говорит Виктор Игнатьевич Лукьянов, служивший на «Перевале» водителем, — говорил, что отработал здесь 32 года, возьмите меня. Но он мне сказал, что мест нет. А набрали они, как говорят, по принципу «кум, брат, сват»! А опытных крановщиков не взяли, грейдеристов не взяли — все на бирже стоят.
— Я тоже на бирже труда стою. А мне осталось девять месяцев до пенсии, — добавляет Галина Александровна Лопатина.
Её стаж на карьере — 30 лет.
Впрочем, сегодня даже у тех, кого взяли в штат, работы немного.
— У них разгрузка идёт не ритмично, склады забиты. Частые простои. Вот перед нами канатная дорога — она не работает, хотя сейчас уже одиннадцатый час, — делится наблюдениями Валерий Каштанюк.
Я и сам вижу: то запускается канатка, то опять замирает.
— Как производственник говорю, нет у них резерва запчастей, не ведётся никакой технической политики. Нынешние управленцы АЦГК выжимают всё возможное и невозможное, эксплуатируя оборудование карьера, — делает вывод Каштанюк.
Да что техника. Техника всё стерпит. Гораздо хуже, что к людям у пришедших на карьер отношение специфическое. Ко Дню строителя, родному для Слюдянки празднику, урезали выплаты ветеранам. Раньше карьер платил заслуженным старикам по 1000 рублей, АЦГК же расщедрился лишь на 500.
А в начале сентября на карьере погиб человек. Водитель погрузчика забыл снять машину со скорости и не успел отскочить в сторону. Однако уже на второй день после трагедии руководящий карьером Андрей Лужнов отметил прямо в помещении заводоуправления свой день рождения. Говорят, гуляли долго, шумно и весело.
Кто «свои» для профсоюзов?
Я пытался обсудить проблему Слюдянки с главой Иркутского областного объединения организаций профсоюзов Валерием Лукиным.
— Не знаю, — говорит и вроде бы правильно объясняет он. — Во-первых, это должно относиться к обкому строителей, если бы там была профсоюзная организация. Но мне известно, что там нет профсоюзной организации.
Так что, защитники прав трудящихся Приангарья не в курсе слюдянских бед?
— У нас, понимаете, — объясняет Валерий Алексеевич, — двадцать отраслевых комитетов профсоюзов.
Они отслеживают эти вопросы.
И завершает разговор, коротко говоря нет на вопрос о том, поступает ли в его офис какая-нибудь информация с карьера.
Но и с профильным для карьера профсоюзом непросто. Его руководителя Алексея Никифорова в Слюдянке хорошо помнят.
— Он сюда приезжал, — вспоминает Каштанюк, — собирал людей возле КПП. Не единожды здесь был. Очень агрессивно и настойчиво рекомендовал людям переходить на АЦГК... Гарантировал, что всё будет нормально. Это есть в публикациях, в газетах отражено.
Действительно, иркутская пресса не обошла вниманием по крайней мере одну фразу профбосса: «Профсоюзы своих не бросают!» Но «своими» для него стали явно не трудящиеся из «Перевала». Сейчас Никифоров помалкивает о том, какие трудности переживают контролируемые РАТМом предприятия.
Думается, серьёзно ошиблись работники «Перевала», доверившись такому человеку. Каковы мотивы его действий? Почему он ставит интересы работодателей выше интересов рабочих? Характерным штрихом к портрету Никифорова может стать следующая история. Уже несколько лет он пытается отсудить в пользу своего профсоюза здание, где сейчас работают два учебных заведения — Институт экономики Иркутского технического университета и Сибирский институт Государственной академии специалистов инвестиционной сферы, — а сам профсоюз размещается на одном этаже.
Примечательно, что основанием для тяжбы стали подложные бумаги, которые, в свою очередь, послужили поводом для возбуждения дела против Никифорова. В конце прошлого года ректор Сибирского института Григорий Заорский отмечал: «Достоверно установлено пока лишь то, что документы фальсифицированы, но неизвестно кем. А Никифорову предъявлено обвинение в том, что он, зная о подделке, воспользовался фальсифицированными документами и представил их в суд. Суд устанавливает — мошенник Никифоров или нет и знал ли о том, что это фальсификат».
Тем более удивительно то, что ни иркутское объединение, к которому относится профсоюз Никифорова, ни ФНПР, в которое входит это объединение, до сих пор не обратили внимания на неоднозначную деятельность Никифорова. Или они предпочитают не замечать людей, дискредитирующих профсоюзное движение?
«Блестящие» перспективы
Дальнейшая судьба карьера «Перевал» представляется печальной. Хотя, если верить представителям РАТМа, всё будет замечательно. Когда-нибудь.
Осень 2008-го. Выступает Эдуард Таран: «В Слюдянском районе мы построим обогатительную фабрику, которая будет подготавливать мрамор для производства цемента, а сами цементные мощности развернём в Иркутске, Ангарске и Шелехове. Ввести завод в эксплуатацию планируется в четвёртом квартале 2011 года».
Красивые обещания в традициях РАТМа. Но не случится ли в Слюдянке то же, что на других предприятиях, которыми «рулят» менеджеры Тарана?
В Рубцовске Алтайского края пропадает «АлтТрак», завод по выпуску тракторной техники. В этом году рабочие завода дважды устраивали голодовки. Затем, когда после вмешательства Генпрокуратуры многомиллионные долги по зарплате были погашены, рабочих начали сокращать. Предполагается отправить на улицу свыше 700 человек. Хотя пресс-секретарь «АлтТрака» Светлана Костенко уверяла: предприятие надеется сохранить всех работников благодаря запуску нового производства.
В Искитиме Новосибирской области балансирует на грани выживания «Искитимцемент». По заключению Счётной палаты, на конец 2009 года его задолженность составляла 7 млрд рублей, а балансовая стоимость основных средств — менее 1,5 млрд. Из 130 объектов «Искитимцемента» 118 находятся в залоге.
Иркутская пресса писала о сокращениях на «Ангарскцементе» в декабре прошлого года, работы лишились 160 человек. В марте уволенные выходили на митинг с требованием к властям города и области разобраться в своей беде. Руководство комбината не соглашается с оценкой масштаба «оптимизации» персонала. Но есть официальные цифры: в середине 2007 года численность работников предприятия достигала 840 человек, а сейчас — всего 734. Причём в первом полугодии этого года комбинат получил чистый убыток в размере более 132 млн рублей, что заставляет снова вспомнить пример «АлтТрака», где события развивались схожим образом.
А Слюдянский горнопромышленный узел, который, по словам Тарана, объединит карьер — это где канатка через раз работает, — и Быстринское месторождение, существуют ещё лишь на бумаге. Корреспондент попытался увидеть строительную площадку своими глазами, но дорога до неё находится в таком состоянии, что не только на джипе, но и на грузовике не проехать. Говорят, что геологи там работают. Алексей Баженичев убеждает:
— У нас расписан график платежей. Мы хотим, чтобы эти работы побыстрее завершились.
Но вот документ — письмо от 6 июля 2010 года. Начальник Ангарской геологической экспедиции Сергей Гриб пишет гендиректору ООО «Быстринское» Андрею Лужнову: «Вызывает беспокойство неопределённость в финансировании геологических исследований на Быстринском месторождении мраморов. Сумма задолженности по полугодию возросла до 8 млн рублей».
Ну да ладно, скоро сказка сказывается… Но кто будет работать на Быстринке? Баженичев сообщает: «Байкальск рядом, на БЦБК проблемы социального характера. И мы бы, естественно, хотели снять напряжённость в этом регионе, пригласить людей оттуда».
В Слюдянке таким обещаниям уже не верят, тем более что оставшихся без работы перевальцев в соседнюю Быстринку и не зовут. Чем Байкальск лучше?
От редакции: текст был опубликован в газете «Комсомольская правда — Иркутск» 27 октября 2010 года.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
