Музыку Владимира Мартынова мало кто слышал. Для того чтобы услышать эту музыку, нужно приложить серьёзные усилия. Большее распространение получили идеи и публицистические выступления композитора, провозгласившего конец эпохи композиторов .
«Понимаете, конец времени композиторов, — считает Владимир Мартынов, чьи произведения строятся на цитатах и заимствованиях, — это ведь не одномоментное событие: раз — и всё. Это процесс, который может занимать не одно десятилетие…» Тем не менее процесс пошёл, как это ни странно, вовлекая в свою круговерть и отношение к музыке самого Владимира.
Для того чтобы разобраться в процессах, шумящих вокруг идей Мартынова и его опусов, мы опросили известных профессионалов об их отношении к музыке православного минималиста. Соглашались высказаться эксперты с большим скрипом — многие из них считают, что громкие заявления нужны Мартынову для самопродвижения, особенно за границей, где к его опытам относятся достаточно скептически.
Да, кстати. Подобные заочные круглые столы редакция «Часкора» собирается проводить время от времени. Поэтому, пожалуйста, записывайтесь в прения внизу, сразу же после окончания этого текста, или же в нашем комьюнити в «Живом журнале».
Дмитрий Курляндский, композитор
1. Что вам нравится в музыке Владимира Мартынова?
Идея самоустранения авторской воли из произведения, что, по сути, есть стратегия аутентичного американского минимализма, поп-арта и пр., действенная и сегодня.
2. Что вам не нравится в музыке Владимира Мартынова?
Музыка Мартынова апеллирует к конкретному кругу моделей определённого исторического периода. Этот артикулированный эстетический выбор обесценивает самоустранение, а в чём-то даже приравнивает к эстетике художников Шилова или Никаса Сафронова, которые артикулируют схожий выбор и при этом так же минимизируют авторское начало (правда, уже скорее вопреки своей воле).
Другими словами, Энди Уорхол, помимо Джоконды, мультиплицировал и долларовые купюры, и бейсболистов, и Мэрилин Монро, и прочие актуальные социокультурные иконы. Таким образом, метод становится над эстетическим выбором. Мартыновский «Уорхол» мультиплицирует только художников-передвижников — а это уже декларация эстетического выбора, предпочтений, что есть проявление авторской воли.
Таким образом, Мартынов, на словах устраняя автора, на деле его абсолютизирует. А в свою очередь этот обнажившийся автор — вторичен тем моделям, на которые он ориентирован...
3. Возможно ли восприятие музыки Владимира Мартынова напрямую, вне знания о его метарефлексии?
Так и происходит, потому что они противоречат друг другу…
Сергей Невский, композитор
1. Что вам нравится в музыке Владимира Мартынова?
Энергетика, рождающаяся главным образом из взаимодействия с неакадемическими источниками. Попытка заставить эти источники жить в своей музыке. «Плач пророка Иеремии», «Ночи в Галиции», экзотерические танцы.
2. Что вам не нравится в музыке Владимира Мартынова?
Приблизительность. Мне близка и понятна идея «намеренно вторичной музыки», но мне кажется, что такая музыка должна более чутко реагировать на особенности стиля оригинала.
К сожалению, реальные Вагнер и Моцарт богаче, парадоксальней и сложнее Вагнера и Моцарта в интерпретации Мартынова. У Мартынова в Vita Nuova всё очень приблизительно и расплывчато, это такой советский Вагнер. Поэтому его вторичность менее интересна, чем, скажем, вторичность британского концептуалиста Ричарда Айреса.
3. Возможно ли восприятие музыки Владимира Мартынова напрямую, вне знания о его метарефлексии?
Я всю жизнь пытаюсь это делать. И всегда рад, когда мне это удаётся. Что касается метарефлексии, то я думаю, что идея смерти автора неотделима от лиотаровской идеи смерти больших нарративов.
Мартынов же утверждает, что автор умер, но производит один помпезный эпос за другим — обращаясь именно к этим нарративам и воспроизводя в бесконечных интервью и комментариях к своей музыке именно ту фигуру автора, смерть которой он декларирует в своих текстах. Без фигуры Мартынова, фигуры автора, его музыку невозможно рассматривать, более того, любая попытка такого рассмотрения, любой разговор собственно о музыке наталкивается на ожесточённое сопротивление автора Мартынова и его адептов. Мне кажется, это очень романтический модус действия. И очень непоследовательный.
Пётр Поспелов, «Ведомости»
1. Что вам нравится в музыке Владимира Мартынова?
Богатство содержания, общекультурная наполненность, неожиданность и важность смыслов. Страшное предстаёт радостным (Реквием), отчаяние лечится утешением («Переписка»), жертве воздаётся почёт («Смерть дикого воина»). Не в последнюю очередь мне нравится и то, что музыка Мартынова меня веселит, а порой и смешит — настолько остроумен состав её словаря: от высоких образцов ритуальной музыки до рокерской лирики.
2. Что вам не нравится в музыке Владимира Мартынова?
Элитарность. Её не могут исполнить обычные классические музыканты, не может воспринять обычный слушатель. Она рассчитана на круг посвящённых, объединённых высокомерием по отношению к прочим.
3. Возможно ли восприятие музыки Владимира Мартынова напрямую, вне знания о его метарефлексии?
Возможно, если слушать произведения не фрагментами, а целиком, при этом активно обдумывая и анализируя услышанное. Если слушатель умеет так воспринимать, то ему даже полезно будет попробовать воспринять музыку Мартынова, не читая его книг.
Владимир Раннев, композитор, критик
1. Что вам нравится в музыке Владимира Мартынова?
То, что её восприятие возможно без знания его метарефлексии.
2. Что вам не нравится в музыке Владимира Мартынова?
То, что с некоторых пор она крапленная этим пресловутым «мета-».
3. Возможно ли восприятие музыки Владимира Мартынова напрямую, вне знания его метарефлексии?
Именно без знания его метарефлексии оно и возможно.
Борис Филановский, композитор и экстремальный вокалист
1. Что вам нравится в музыке Владимира Мартынова?
Чистота выполнения, аккуратность мышления, последовательность. Примерно то же, что нравится в какой-нибудь инсталляции приличного уровня, которая ничем иным не задевает.
2. Что вам не нравится в музыке Владимира Мартынова?
Несоразмерность идейного сопровождения и собственно музыки. Надстройка обваливает базис.
3. Возможно ли восприятие музыки Владимира Мартынова напрямую, вне знания о его метарефлексии?
Разумеется, как и с любой другой музыкой. Или с инсталляцией.
