Год назад, 24 августа 2008 года, цены на товары и услуги в Словакии начали указывать одновременно в словацких кронах и в евро. Тогда же министры финансов стран Евросоюза одобрили введение в стране единой европейской валюты с 2009 года. И вот 30 июня истёк последний срок обмена уже не действующих крон на евро. Словакия стала 16-м членом еврозоны и вторым постсоциалистическим, после Словении, государством, сделавшим этот шаг.
Вообще словацкая крона как таковая существовала недолго — пять лет в марионеточной профашистской Словакии 1939—1945 годов и с 1993 года в качестве валюты независимого государства. Евро же как единой европейской валюте в этом году исполнилось 10 лет, с 1999 года началось его безналичное обращение на финансовых рынках, а наличные евро появились три года спустя. Теперь его используют в 15 из 27 государств ЕС 328,6 млн жителей. В Братиславе президент Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу сказал: «Мы празднуем 10-ю годовщину евро, приветствуя Словакию как нового члена… Присоединение к евро ставит Словакию в экономический и политический центр Европы менее чем через пять лет после присоединения к ЕС. Это великое достижение...» Особенно если учесть, что из-за экономического кризиса в ближайшие годы в еврозону больше не вступит никто.
По правилам Евросоюза переход на евро обязателен для всех стран, вступивших в ЕС. До того как страна вступит в еврозону, она должна как минимум два года проработать в европейском механизме становления обменных курсов, решить проблему инфляции и базовых ставок центробанка. Дефицит бюджета не может превышать 3%, а госдолг — быть выше 60% от ВВП. Такое соответствие Маастрихтским критериям доказывает, что страна может обеспечить своё дальнейшее экономическое развитие и не нарушать стабильность зоны евро. Подготовка к введению евро в Словакии началась ещё до её вступления в ЕС, в 2003 году, когда словацкое правительство приняло стратегию введения евро и план действий на период вступления в еврозону. Провинциальная по сравнению с другими восточноевропейцами, особенно с соседней Чехией, страна с шестимиллионным населением всего за 10 лет прошла путь от коммунистического хозяйства до эффективной рыночной экономики. Что оказалось не по силам соседям. Первой из 10 вступивших в Евросоюз в 2004 году стран планировала перейти на евро Литва, но Еврокомиссия ей отказала из-за инфляции на 0,1% выше требуемой. Неудачницей стала и Словения, которая ввела евро в 2007 году, но её инфляция после вступления в еврозону оказалась в 3 раза выше средней по ЕС. Ни Польша, ни Венгрия, ни Чехия по инфляции критериям Маастрихтского договора тоже не соответствовали. В итоге Словакия стала вторым и на длительную перспективу последним из новичков ЕС, присоединившихся к еврозоне.
Словакия, отделившаяся от Чехословакии в 1993 году, начала рыночные реформы только в 1998 году, однако уже в 2004-м стала членом ЕС, в 2007-м вошла в Шенген, а теперь и в еврозону. Страна добилась успеха, по международным оценкам, прежде всего благодаря политике налогообложения, а также либерализации финансовых механизмов, реформам в торговле и системе здравоохранения. Имея высокие темпы экономического роста и относительно небольшой госдолг, Словакия в течение почти двух лет удерживала инфляцию ниже 3,2%. Этому способствовала ревальвация кроны на 18%, чем словаки удивили европейских экспертов и обеспечили себе более комфортные условия перехода на евро. Еврокомиссия разрешила Братиславе провести ревальвацию кроны благодаря увеличению темпов роста экономики и производительности труда. В 2007 году по темпу роста экономика Словакии заняла второе место в Евросоюзе после Люксембурга, в 2008 году прирост ВВП составил 10%, а в 2009 году с учётом кризиса ожидается на уровне 5—6%. Сегодня это один из высших показателей в еврозоне и ЕС.
Премьер-министр республики Роберт Фицо назвал введение европейской валюты «свидетельством значительного доверия к Словакии во времена глобального финансового кризиса». Власти рассчитывали, что евро поможет стране лучше пережить этот кризис, вызовет рост экономики и привлечёт иностранные инвестиции. «С евро мы сможем успешно преодолеть финансовый кризис — угрозу для таких небольших открытых экономик, как наша», — уверял глава Центробанка Словакии Иван Шрамко. А еврокомиссар по экономической и монетарной политике Хоакин Алмуния, напоминая, что единой европейской валюте экономика ЕС обязана стабильностью, процветанием и созданием 60 млн дополнительных рабочих мест, обещал, что «Словакия полностью почувствует и использует все выгоды членства в еврозоне».
Вообще весь период с июня 2008 по июнь 2009 года страны, заявившие о вступлении в еврозону, но не дотянувшие до её критериев, Братиславе завидовали. Особенно глядя на состояние экономик тех стран Старой Европы, что соответствовали Маастрихтским критериям, но прежде не хотели переходить на евро. Скажем, Исландия не собиралась ни в Евросоюз, ни в еврозону, но в разгар кризиса, резкого обесценивания исландской кроны, банкротства банков, обвала ВВП и массовых демонстраций увидела своё спасение как раз во вступлении в ЕС и переходе на евро. В Дании, дважды на референдумах голосовавшей против вступления в ЕС, по последнему опросу, число сторонников евро уже превысило противников (49% против 45%), и в 2011 году там хотят провести новый референдум. Нельзя говорить о более-менее однородной экономической ситуации и в восточноевропейских стран. Если в Чехии и Польше обстановка довольно стабильна, Венгрия, Румыния и Болгария оказались абсолютно не готовы к кризису. Они столкнулись с уменьшением прямых иностранных инвестиций и снижением иностранного спроса. Польша и Чехия сохранили хорошую «макроэкономическую форму», а у Словении и Словакии благодаря евро нет проблем с колебаниями курса. Поэтому Словакия, Чехия и Польша в 2009 году увеличили свой отрыв от Венгрии, Румынии и стран Балтии, и если в ведущей тройке и Словении ожидается рост ВВП около 1—2% уже в 2010 году, то в этих странах идёт спад. А поскольку кризис ещё не закончился, откат в реальных секторах экономики новых стран ЕС может быть гораздо больше. В Латвии в этом году — 12%, а у остальных младоевропейцев — от 5 до 10%. Евро же даёт шанс вернуть доверие к местным банковским системам и оживить реальный сектор экономики.
Поэтому на Словакию кризис влияет меньше, чем на другие страны. В концу 2008 года темпы роста словацкой экономики замедлились, а по данным Центробанка Словакии и Института информатики и статистики, в первом полугодии 2009 года наблюдался её отрицательный рост на уровне 1—1,3%. При этом рост цен замедляется в Словакии шестой месяц подряд, межгодовой уровень инфляции снизился в марте на 2,6% по сравнению с 3,1% в феврале. В Венгрии, Чехии и Польше уровень инфляции растёт: в Чехии рост цен в марте увеличился с 2 до 2,3%, в Венгрии остановился на 2,9%, в Польше вырос до 3,4%. Словакия в сравнении этими странами — одна из наименее рискованных для инвестиций. Такую оценку она получила за низкий уровень долгов населения, стабильную макроэкономическую среду и евро как основную валюту. Упадок экономики не должен стать для Братиславы катастрофой, потому что в последние три года она не потеряла статус самого динамично развивающегося государства по сравнению с Венгрией, Польшей и Чехией. ВВП Словакии поднялся четырёхкратно, с 4 тыс. долларов в 2001 году до 18,5 тыс. долларов в 2008-м. Братислава по ВВП на душу населения уже догнала вожделенную для России Португалию, хотя в 1993 году экономика Словакии составляла лишь 60% экономики Португалии.
Что же, Братиславе повезло экономически. Ещё в 2002—2007 годах высокую динамику роста словацкого ВВП определили инвестиции мировых корпораций, которых привлекли более дешёвая, чем у соседей, рабочая сила, стабильная экономика, развитая транспортная инфраструктура и удобное расположение региона Братиславы и долины Вага, куда пришло большинство инвесторов, близость к западноевропейским рынкам сбыта. Даже сейчас (в апреле) Volkswagen выбрал Словакию, а не Чехию для своей новой модели Up!. Словацкая экономика очень зависима от автомобилестроения, его продукция составляет 35% промышленного производства и 40% экспорта. Перейдя на евро в момент кризиса валют соседних стран, Словакия осталась стабильной, когда осенью 2008 года инвесторы массово бежали из Польши, Чехии и Венгрии, потому что евро действовало на них успокоительно.
Сейчас Братислава радостно рапортует — в 2008 году средняя зарплата словацкого служащего составила более 1000 долларов, пенсионные выплаты увеличиваются каждые два месяца, а в кризис в стране закрылись всего два крупных предприятия, а в целом её экономика, единственная в ЕС, укрепилась на рекордные 10,4 %. Прямые иностранные инвестиции в 2007 году составили почти 40 млрд евро, почти 6 тыс. евро на одного человека, — третий показатель в мире. В рейтинге бизнес-климата Всемирного банка Словакия 32-я, ибо её рабочая сила на треть дешевле, чем в Чехии, Венгрии, Польше, и в 6 раз дешевле, чем в странах Запада. Официальная Братислава успокаивает сограждан — безработица в стране самая низкая за последние 14 лет, около 11%. Ещё одно преимущество Словакии по сравнению с другими странами ЕС — так как в начале ХХI века безработица здесь превышала 20%, а экономический подъём наблюдался лишь несколько последних лет, её нынешний уровень население не пугает, хотя она выросла на 1% по сравнению с 2008 годом и, вероятно, перешагнёт 10%. В 2009 году Центробанк Словакии прогнозирует падение ВВП на 2,4% из-за снижения спроса на словацкие товары в Западной Европе, отчего сокращаются производственные мощности. Объём производства сократился в январе на 30,9% и в феврале на 28,2% по сравнению с 2008 годом, аналогично падает и экспорт. Но экономика пока не опускается ниже уровня 2007 года. В первом квартале этого года Словакия оставалась одной из немногих стран с положительным ВВП, хотя уже ощущаются признаки замедления. Братислава после девальвации соседних валют оказалась самой дорогой страной региона, где производство стоит дороже, чем у соседей, а преимущества евро могут быть недостаточны для её инвестиционной привлекательности. Эффект обогащения, который словаки почувствовали при переходе на евро, теряется из-за самой сильной рецессии со времён коммунизма, а правительство ведёт себя так, будто рецессии нет. Причина — парламентские выборы в июне 2010 года, где словаки должны оценить и политику премьера Роберта Фицо, и введение евро. Вступление в ЕС открыло Словакии доступ к финансовым фондам на сотни миллиардов евро. Но уже в 2012 году фонды закроются и страна из получателя их станет вкладчиком.
С лозунгом «Будем жить как раньше, только лучше» был избран в апреле на второй срок президент Словакии Иван Гашпарович, подразумевавший интеграцию страны в Евросоюз и «словацкое экономическое чудо». В Словакии власть президента номинальна, но Гашпарович и премьер Фицо действуют вместе. Долгие годы Словакия ассоциировалась с задворками империи, с сельской местностью социалистического лагеря. Теперь новичок еврозоны стремится использовать преимущества своего членства в ЕС. И, если получится, стать примером для соседей по Европе.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
