Подписаться на обновления
17 январяЧетверг

usd цб 66.7617

eur цб 76.1350

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Религия  Инфраструктура  Работа  Образ жизни  Школа  Прозрачное
образование
 
Государство  Армия  Проекты  Дискуссии  ЧП  Спорт  Вехи  Страна детей  Москва 2.0  Антиплагиат  Профессия  Рерихи 
Наталия Трищенко   суббота, 25 августа 2018 года, 19:56

Следующее поколение ученых
Интервью с президентом Ассоциации интернет-издателей Иваном Засурским


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Наука должна состоять из молодых людей, у которых есть амбициозные проекты, которые стараются на основании источников, экспертизы, данных, общения с практиками выстраивать новую картину мира, искать ошибки в традиционных теориях и делать новые открытия – формировать картину мира ХХI века.

— Иван Иванович, что такое открытая наука?

— Открытая наука — это такой тип научной коммуникации, когда публикуется практически всё, что можно опубликовать. Учёные делятся открыто результатами своих разработок, а также данными, которые были получены в ходе экспериментов и всей той информацией, которую они используют. То есть они перемещают в публичное поле большую часть научной работы, и другие могут к ней присоединиться. Это явление также связано с феноменом «гражданской» науки (citizen science), что сейчас также очень важно. В каких-то областях наука развивает технологии, а в других – отстаёт от них. Во многих сферах, — например, в сфере новых медиа и коммуникации, — уровень научного познания теоретиков часто ниже, чем уровень «погружения» в проблематику, который есть у практиков. Открытая наука позволяет отчасти уменьшать этот разрыв — и теоретики, и практики могут принимать участие в дискуссиях, когда они ведутся открыто. Это значит, что открытая наука повышает уровень компетенции не только в обществе или в бизнесе, но иногда помогает и самим учёным, ведь если что-то происходит исключительно в академии, в среде учёных, практики часто даже не знают об этом. Сравните это с ситуацией в IT, где стали привычными программы с открытым исходным кодом и репозитории типа GitHub… Это явления одного порядка, просто из разных областей.

— Готов ли практик писать научную статью в соответствии со всеми канонами?

— Практик может написать заявку на патент или техническую документацию, зачем ему статья? Но сведущий человек, встретив неточность или ошибку, может написать комментарии к научной статье – на сайте издателя или в социальных медиа. И это часто не менее ценно, чем научная статья, которая писалась на протяжении трёх месяцев – по крайней мере, шансы на то, что ошибки и неточности будут замечены, растут. Дело в том, что иногда практики могут указывать на слабые места, и для этого им не нужно много слов. Бывает, что они дают важные вводные, помогают вербализовать новые практики. Влияние практиков на науку — это очень интересная тема, которая пока не изучена, потому что образ науки у нас обычно связан с отдельной сферой – по крайней мере, у старшего поколения, смотревшего «9 дней одного года». У нас принято считать, что учёные – люди самые умные, самые осведомлённые. Это, конечно, в чём-то правда, а в чём-то – абсолютная иллюзия. С тем же успехом «самыми умными» и осведомлёнными часто считают себя чиновники – на том основании, например, что у них есть власть принимать решения от имени общества и доступ к закрытой информации, — или журналисты. Я сужу по своей теме – новым медиа – и у нас всё-таки лучше всех в теме разбираются люди, которые связаны с индустрией или сами делают проекты. Но есть области, которые доступны исключительно людям, связанным с наукой: это химия, физика... Однако даже там, как показывает история Перельмана, публикация в подписном научном издании не всегда является источником информации об открытии...

— Фундаментальная наука?

— Да. Но при этом, скорее всего, корпорации впереди во всех вопросах, которые касаются практического использования технологий. И это видно по патентованию. Университеты даже в развитых странах мира не так много патентуют, как компании и корпорации. Однако если учёные не занимаются той или иной проблемой, общество часто лишается способности оценить вред от того или иного вещества или практики. Чем больше информации находится в открытом доступе, тем больше шансов сформировать представление о том или ином явлении. Сейчас у нас далеко не всегда есть такая возможность.

— Существует ли в России проблема доступа к знаниям? Ведь у университетов есть подписка, в стране ежегодно вкладывают около двух миллиардов рублей для того, чтобы иметь доступ к информации. Почему это всё ещё является проблемой?

— Это проблема историческая. Она связана с тем, что в России традиционно есть цензура, причём не только на русском, но прежде всего на иностранных языках. В восемнадцатом и девятнадцатом веке те, кто занимался наукой, в основном читали всё на иностранных языках: английском, французском, немецком… А классику на древнегреческом и латыни Соответственно, на русском языке создавалось небольшое количество научных работ. Сейчас это по-прежнему так, хотя и в меньшей степени. Поэтому основным барьером для осведомленности русских учёных является языковой барьер: русские учёные, как правило, очень плохо знают иностранные языки – в лучшем случае достаточно для того, чтобы следить за новостями в своей узкой области, выступить на конференции по бумажке. Может быть, читают что-то, кое-что могут сказать, но пишут относительно немного. Как правило, в исследовательских организациях есть серьезные научные сотрудники, у которых за плечами большой стаж. Они получают свой круг подписок, ориентируются в массивах информации. Но для людей, которые только начинают заниматься наукой, языковой барьер часто оказывается абсолютно непреодолимым. Это очень важно понимать. Одной из главных причин создания МГУ было стремление сделать русский языком науки. К сожалению, СССР наряду с прорывами в некоторых областях в целом способствовал усилению изоляции нашего общества, это стало очевидным по средневековому крену России.

— Как открытость будет способствовать преодолению языкового барьера?

— Очень просто: с помощью студентов, магистрантов и аспирантов в первую очередь. В новых областях – таких, как новые медиа, — учащиеся порой знают больше свежих иностранных источников, чем преподаватели, и порой именно студенческие и аспирантские работы способствуют введению в научный оборот новых знаний. Это, конечно, нельзя назвать правилом, но таких «исключений», я думаю, довольно много. Потому что исторически новое российское образование сложилось на руинах советского. И в большей части новых дисциплин не было достаточно компетентных преподавателей. Конечно, со временем они, может быть, появились, но студенты, которые уже начинают заниматься тем, чем хотят, могут сами многое рассказать. Сейчас всё, что производят студенты, идёт на помойку – это невероятно неэффективно. Кроме того, погружение студентов в практическую деятельность через те же рефераты и курсовые, если они пишутся на реально интересные и актуальные темы и публикуются, помогает развитию образовательного процесса. Их работа очень ценна, они кусками переводят тексты, в своих рефератах ссылаются на новые публикации, берут в оборот новые концепции. Возможно, в химии, физике и биологии это не так – но для общественных наук, похоже, нам следует рассчитывать только на молодых учёных, а для этого мы должны гораздо активнее вовлекать их в научную деятельность и обучать азам научной коммуникации в режиме открытого доступа.

— В России же ежегодно защищаются тысячи кандидатов наук.... Их квалификационные работы, наверное, тоже могут быть не менее интересными, чем работы студентов?

— Действительно, не только авторефераты, но и все диссертации должны быть опубликованы, хотя для этого есть серьёзные препятствия – слишком много фальшивых кандидатов и докторов наук среди работников силовых структур, чиновников высшего и среднего звена и других специалистов по фальсификации отчётности, которых у нас не сотни тысяч даже, а миллионы, больше десяти миллионов, если по недобросовестным дипломам считать… И всё же цикл защиты диссертации длиннее, чем цикл публикации научной статьи, который, в свою очередь, ещё длиннее, чем цикл написания выпускной работы, который в свою очередь ещё длиннее, чем цикл написания курсовой работы или реферата. Поэтому, с точки зрения ввода в оборот новых знаний, диссертации скорее следует рассматривать как механизм систематизации знания. Новая информация может гораздо раньше проявляться в рефератах, обзорах литературы, курсовых. Или в тех же дипломах. Потому что дипломы вообще-то пишут те же люди, которые потом пишут диссертации. Как правило, на основе своих же дипломов, в которых впервые часто происходит проработка идей, которые затем рафинируются и уточняются, определяя сферу интересов и подходы, лежащие в основе зрелых научных работ.

Например, в нашем банке знаний «Вернский» есть работа, посвящённая Торонтской школе теории коммуникации, которую в России мало кто знает – за исключением таких «звёзд», как Маклюэн и Кастельс. Благодаря тому, что об этом написан диплом и основные положения этой научной школы понятно систематически изложены, те полторы тысячи человек, которые её прочитали, гораздо больше знают про современные подходы к исследованию медиа и коммуникации, чем все остальные, кто это работу не видел, ведь книг об этом на русском языке в принципе нет. Весь дефицит знаний по этому направлению восполняет, по сути дела, работа выпускников журфака МГУ. Хотя есть ещё курсовые и диссертации. Вот, например, Ирина Архангельская написала диссертацию по Маклюэну. Но парадокс в том, что Маклюэн — это часть Торонтской школы, но сама научная школа, берущая начало от его учителя, Инниса, интереснее, богаче, любопытнее. Это как научное движение. И в этом специфика диссертаций. Они, как правило, могут содержать что-то новое, но это другой цикл, это совершенно другой масштаб. Яна Коломиец, автор диплома про Торонтскую школу, собирается защитить диссертацию – это тоже будет очень интересная работа, без сомнения, но даже после её появления важность её диплома как гида по ключевым мыслителям этого направления вряд ли снизится, скорее, возрастёт.

— Но всё-таки есть проблема качества. Если мы рассчитываем на то, что студенты будут вводить в научный оборот новые знания, есть опасность, что эти знания студенты могут переврать, неправильно понять и так далее.

— Именно поэтому так важно, чтобы у каждого студента был научный руководитель, задачей которого является не написание работы вместо студента, а контроль тех знаний, качества тех материалов, которые использует студент, помощь в соблюдении формата. Чтобы студент не переврал что-нибудь и не выглядел смешным в своём увлечении теми или иными идеями. К сожалению, сегодня такого рода тьюторы в меньшинстве, а основная масса преподавателей стоит у конвейера, умножая серость и помогая своим подопечным преодолеть испытания не самыми честными способами.

— Научный руководитель, к большому сожалению, далеко не всегда способен обеспечить нужный контроль качества. Может быть, нужны какие-то дополнительные инструменты?

—Здесь инструмент один — это публикация дипломов. Если видно, что работы неадекватные, можно хотя бы понять, в чём проблема. Должны быть рецензии. И если дипломы опубликованы, то их можно найти. Выявить проблему. Если же диплом не опубликован, этот научный руководитель может и дальше работать, и никто не будет знать о том, какого качества его услуги и сервис… Сотни искалеченных судеб, тысячи, миллионы людей, с детства потерявшие различие между добром и злом – готовые кадры для госаппарата, где левый заработок и схематоз прикрываются списанными или заведомо негодными решениями, исследованиями и «экспертизами». Открытость является единственным лекарством, потому что через открытость можно найти нового кандидата на работу, можно его воспитать, можно его заметить и можно заметить проблемы, которые есть в вузе. В России, конечно, катастрофические проблемы в сфере высшего образования, но всё же существуют вузы, которые ориентированы на развитие, они используют открытость как наиболее эффективный инструмент. Может быть их 10, может, 50, может, 100 – вряд ли больше. Они стараются публиковать как можно больше работ, потому что понимают, что необходимо генерировать знания на русском языке, что организационно-административными методами невозможно выявить слабые места, невозможно искоренить существующие проблемы. Их можно решить только с помощью открытости, когда все начинают более ответственно подходить к тому, что они делают. Именно поэтому так хорошо развивается наш проект «Научный корреспондент».

— В чем мотивация рецензентов?

— Это естественная мотивация человека, у которого есть жизненный опыт и знания. В анекдотическом варианте она описывается фразой «где-то в интернете кто-то пишет неправду», которая используется с оттенком иронии, когда серьёзный человек «залипает» в спор с анонимными дилетантами. Для человека естественно делиться знаниями и исправлять ошибки. Рецензент — это тот человек, который может понять, правильно или нет то, что написано в той или иной работе, который может дать свою оценку, оценить трактовку и выводы, сказать, есть ли в работе какая-то научная новизна или актуальность. Рецензии — это очень важный инструмент контроля, традиционный в научной публицистике. Открытая публикация и открытое рецензирование – это наше будущее. Смешно, что у нас в науке считается так: если два человека прочитали твою работу, значит она точно правдивая, точно научная. У меня был разговор об этом с основателем «Википедии» Джимми Уэйлсом. Он признаёт, что в сетевой энциклопедии много неточностей, но изумляется вере в «научность» журнальных публикаций: «У нас каждую статью по тысяче человек читает или даже больше, и, если там есть хоть какая-то ошибка, кто-то из них может заметить и исправить». А вот в науке пока что критерии более слабые. Да, предполагается, что рецензенты — это серьезные эксперты, но при этом мы отлично знаем, что, например, уровень наших юристов в принципе очень низкий, а теория медиа и коммуникации существует только в отдельных оазисах. Возьмём для примера библиотекарей – это информационные работники чистой воды. Но выясняется, что в своей массе они крайне консервативны, не готовы к анализу проблематики открытого доступа, они некомпетентны, не читали статьи об открытых лицензиях. Не могут показать, какие из них используют в каких случаях, не могут дать совет... За исключением немногих «лидеров мнений», знания которых часто также носят сугубо теоретический характер. Вообще, закон диффузии инноваций никто не отменял, единственная надежда ускорить процесс — открытость. Должна произойти определенная смена поколений. На смену некомпетентным людям должны прийти компетентные. Это не произойдет в один момент... Но чем больше открытости, тем больше шансов для них получить поддержку.

— Не повредит ли науке вовлечение в научную коммуникацию некомпетентных людей?

— А как мы можем повысить компетентность общества? Ведь институты выборов, рыночная экономика – это знаки того, что в конечном счёте всё решает общество, по отношению к которому власть неизбежно занимает конформистскую позицию. Сегодня «сетевое» сообщество уже непохоже на эпоху раннего интернета конца 90-х и начала «нулевых». Распространение социальных медиа при слабых СМИ и закрытой элитарной науке приводит к власти толпы. Люди идут за эмоциями, информацию некому проверять, и некогда. Сегодня, как в конце 80-х, тон задают люди, которые могут громко кричать, но ничего не могут делать. Поэтому если есть серьезная экспертная дискуссия, то сторонние участники в ней — то же, что люди на площади во время заседания парламента: они могут кричать всё, что угодно. Их влияние на формулировки законов, принимаемых в парламенте, минимальное. Гораздо выше власть, например, у аппарата или у экспертов, которые так или иначе думают о всяких мелочах и деталях. Поэтому толпа в каком-то смысле только в меру своей компетенции способна принимать участие в этих дискуссиях. Открытая наука повышает осведомленность о том, что происходит сейчас, то есть расширяет круг людей, которые понимают суть процессов. И в этом смысле это уже очень полезно, потому что нам нужны любые инструменты, которые позволили бы ускорить продвижение и распространение инноваций, избежать очередного «восстания масс».

На самом деле наука должна быть очень динамичной. Наука должна состоять из молодых людей, у которых есть амбициозные проекты, которые стараются на основании источников, экспертизы, данных, общения с практиками выстраивать новую картину мира, искать ошибки в традиционных теориях, «окна» для своих проектов. Нужно дать таким людям побольше возможностей попасть на радары – так их будет лучше видно.

— У учёных есть страх, что с наукой может произойти то же, что случилось с медиа: есть очень много разных источников информации, не всегда понятен их статус, не ясно, насколько им можно доверять. Вдруг такая «эпоха постправды» наступит и в науке.

— Что такое постправда, что такое постфакт? Что такое непроверенная информация? Это информация, у которой нет соответствия, нет второго источника и возможности её проверить. Эта ситуация решается только увеличением числа доступных источников. Тогда для тех или иных утверждений можно найти соответствие или несоответствие в других источниках. Если недостаточно опубликовано информации в открытом доступе, то экспертиза на скорости коммуникации невозможна. Это очень важно. Постправда возникает там, где количество информации ограничено или источников слишком мало, либо события развиваются очень динамично, что открывает возможности для нечестной игры. Но для настоящего учёного это не представляет большой проблемы. Потому что настоящий учёный уже имеет какое-то представление о своей проблемной области и в состоянии на уровне своей базовой экспертизы определить, какая информация может в теории быть продуктивной и интересной, а какая является перепевом отживших теорий или гипотез, схоластикой или самообманом. И в этом смысле роль учёных очень важна в новой системе, точно так же, как важна роль журналистов. И учёные, и журналисты занимаются верификацией информации. Они и есть те люди, от которых зависит ликвидация эпохи постправды. Но для этого мы должны дать им инструменты, а именно знания в открытом доступе, сопоставляя с которыми новую информацию они могут понять, является ли она правдивой, содержит ли она в себе зерно истины или она выдумана, высосана из пальца от начала до конца.

— Может ли процесс верификации быть автоматизированным или полуавтоматизированным?

— Конечно, всегда есть надежда. Константин Воронцов в сотрудничестве с нами сейчас разрабатывает систему тематического поиска, ищущую соответствия между разными документами для их кластеризации. И мы ждем, когда он сможет применить эту поисковую систему к нашему проекту «Научный корреспондент», чтобы на практике посмотреть, работает этот инструмент или нет.

— Как открытый доступ и новые медиа влияют на форматы научной коммуникации?

— Очень сильно. Новые медиа создали принципиально новую реальность. Раньше за коммуникацию отвечали специалисты, например, журналисты или издатели. То есть были специальные люди, которые были операторами каналов коммуникации и строили на этом свою социальную роль, свой бизнес. Благодаря новым медиа и, как следствие, открытому доступу к знаниям эти посредники стали восприниматься как необязательный элемент.

— Как меняются сами форматы?

— Форматы сокращаются. Возьмем жанр научной статьи, родившейся из длинного аналитического письма, которое отправлялось членам Королевского общества времён Исаака Ньютона — тем, кто не мог принять участие в заседании. В ней также укрепился ссылочный аппарат, взятый из теологии, ставшей в этом плане основой европейской науки. Жанр жил так несколько сотен лет. Как академия наук строилась? Были члены академии, которые присутствовали на заседании, и члены-корреспонденты, которые участвовали по переписке. То есть вся система академических статусов была привязана к определенным форматам академического общения, из которых постепенно вышла научная статья, когда из письма убрали приветствия и концовку – также, как долговая расписка со временем эволюционировала в казначейский билет, бумажные деньги с подписью главы Центрального банка.

Сейчас, когда люди публикуют электронные документы, всё сокращается, компрессируется. Вот в «Архиве» Перельман сделал очень короткую запись – сообщение о своём открытии, и тем не менее он был услышан. Поэтому сейчас происходит размытие всех форматов, жанров, стилей, которые, однако, все еще используются академиками, потому что вся система академической отчётности привязана к традиционным форматам. Традиционные медиа уже давно изменились, чтобы учесть требования эпохи, только субсидированные газеты продолжают повторять, воспроизводить форму. Наука — тоже субсидированный и ограниченный регламентами сектор, который завязан на традиционной модели, что сдерживает эволюцию форматов. Но она всё равно происходит.

— Можно ли считать научной коммуникацией пост в социальной сети, если он содержит информацию о каком-то открытии?

— С сообщением об этом открытии? Это в любом случае может быть частью научной коммуникации. Написанное Перельманом можно выложить даже в «Твиттер», наверное. Тем не менее, это стало большим открытием, и не в момент публикации, а когда его проверили другие ученые, на что при помощи новых медиа ушло гораздо меньше времени.

Раньше стиль научной коммуникации был «от публикации до публикации». Вышла статья — это факт первенства, ученый сообщил о своих достижениях и зарегистрировал его. А сейчас, по сути дела, всё более размыто. Распространяется малопонятное сторонним людям сообщение от Перельмана, приходит реакция его коллег, распространяется сообщение об их проверке, о положительном результате и присуждении премии. Это все стало частью большого научного события, которое произошло в режиме реального времени.

И всё это является наукой – такой, какой она должна быть в двадцать первом веке. Что не мешает другим людям в других областях использовать традиционные инструменты. Просто мы должны понимать, что сегодня важны и те, и другие.

— Каких элементов не хватает сейчас в этой научной инфраструктуре?

— Не хватает открытых банков знаний как распространенной практики, не хватает журналов с открытым рецензированием, в которых материал учёных проходит путь от препринта до полноценной научной публикации. В идеале, на каждой кафедре с научной школой должен быть свой банк знаний, на каждом факультете, в каждом университете — свой репозиторий или агрегатор, из которого можно черпать информацию, постоянно пополняющуюся за счёт исследований, разработок и даже лучших студенческих работ. Не хватает собственно системы научной коммуникации в открытом доступе, которая работает как коллективный интеллект в режиме реального времени… Доступ к экспертизе, и свежие поступления от людей, способных находить интересное, новое, комментировать, помогать, улучшать публикации, проводить другую работу. Очень важна система, которая не позволяет опубликованным знаниям пропадать, например, такая, как Федеральная резервная система банков знания – цифровая платформа «Ноосфера».

— Получается, что базы, через которые сейчас ищут информацию учёные, являются слишком узкими?

— Абсолютно точно. Они балансируют между недостаточными и нерелевантными. В сфере новых медиа многие научные публикации не имеют никакого отношения к тому, что реально происходит в бизнесе. Я столько лет занимаюсь проектами в сфере новых медиа, и моё ощущение — абсолютное бессилие академической среды, которая безнадежно отстала и не понимает, что там происходит, хотя интернет был создан учёными. Научные журналы, скорее всего, ничем не помогут человеку, который хочет специализироваться на новых медиа, особенно если человек занимается производством новых медиапродуктов. При этом есть места, где люди явно разбираются в теме. Cambridge Analytica, люди из Стэнфорда, которые научились анализировать Facebook, — на переднем крае. И сразу видно, насколько это опасно — быть на переднем крае в такой области. Настоящая наука всегда опасна, она всегда может быть использована во благо или во зло. Наша хиленькая наука в этом смысле опасна не менее, потому что она используется для оправдания колоссальных растрат во имя развития той же науки или индустрии. Фальшивая экспертиза в судах, «левые» дела, ракеты с ядерными двигателями на дне Баренцева моря, олимпийские стройки, разорившие нас из-за некачетвенной экспертизы земельных участков в Красной поляне – это всё явления одного порядка, симптомы одной болезни.

— А если актуальная наука настолько опасна, то действительно ли хорошо, когда она открыта?

— Конечно, хорошо. Способность людей оставаться в курсе последних изменений очень важна. В мире, в котором власть и деньги основаны на технологиях, всё зависит от того, насколько хорошо мы понимаем происходящее. И чем шире круг знающих людей, тем лучше, потому что повышается общий уровень осведомленности. Последние годы у нас, напротив, растёт уровень невежества. Это очень опасно – ведь невежественные люди часто заведомо более активны, чем знающие, и куда более солидарны в своих заблуждениях. Считается, что ими легче управлять, но современная информационная система плохо подходит для лжи масштаба Геббельса. Исследователи феномена толпы отмечают, что толпа консервативна, но эмоциональна и непредсказуема. Миропорядок может быть поддержан за счёт постоянного повышения уровня жизни, однако мы стоим в начале эпохи, когда нам всем придётся так или иначе сокращать своё потребление и делать его более совместимым с экосредой. Это требует осознанного участия людей.

— Как вся эта система может выглядеть в перспективе пяти лет?

— С моей точки зрения, это должно выглядеть как открытая информационная система, живая, работающая в режиме реального времени. С элементами реалити-шоу, конечно. Я черпаю вдохновение из книги «Игра в бисер» Гессе, где описана утопическая страна Кастилия. Там есть игра в бисер, такая дисциплина, в которой люди используют элементы науки и искусства для сложных высказываний. На мой взгляд, жизнь научного сообщества должна быть структурирована вокруг событий: конференций, форумов, съездов. Но они должны впитать элементы игротехники, которые есть в школе Щедровицкого, например. Когда возможно в рамках определенного пространства-времени создание коллективного интеллекта. Форсайты тоже по этому принципу работают. И мне кажется, что у этой системы должен быть элемент вовлечения. Дети в возрасте десяти, двенадцати, четырнадцати лет уже должны проходить первичную социализацию, должны смотреть на эти научные события, как сейчас смотрят КВН, футбол или хоккей. Люди должны хотеть в них выступать, готовиться к ним, должны посылать от себя какие-то предложения. И всё это вместе должно работать как некая открытая коммуникационная система. Я пытался это сформулировать – была статья в «Вестнике МГУ» под названием «Путь игрока, или теория открытых игровых площадок» (серия 10 «Журналистика», №3 за 2006 год, стр.20-23).

Научная коммуникация нуждается в геймификации. И она должна подпитываться за счёт молодых людей, которые дают этот радостный напор в коммуникации, которым всё интересно, которые на всё смотрят оптимистично, хотят внести свой вклад. И вот в таком поле научная коммуникация цветёт: людям становится интересно выступать, им важно, как их оценивают. И те ресурсы, которые люди могли получить через деньги, они получают через внимание, ощущение нужности, поддержки – и всё это в итоге приносит свои плоды и в плане развития, и в плане карьеры – и даже будущих заработков.

— Ко всем ли областям науки это применимо? А если ты, например, математик?

— Конечно, это зависит от человека. Но если у молодых людей появляются свои интересы, то нужно дать им шанс, облегчить движение к цели. Поэтому даже если ты абсолютно одинокий математик, который живёт на кефире и отказывается от миллиона долларов, ты всё равно нуждаешься в тысяче учёных, которые понимают, чем ты занимаешься. Иначе твоя жизнь вообще не имеет никакого смысла. Научное знание должно быть разделённым.

Открытая публикация помогает закрепить приоритет, причём открытая публикация в любой форме, необязательно в виде научной статьи. Открытые лицензии требуют следования определённым правилам использования произведений, в том числе корректной атрибуции автора. Поэтому опасность, что кто-то неправомерно использует текст при публикации в открытом доступе гораздо ниже: статья, опубликованная первой, будет проиндексирована поисковыми системами вместе с именем автора, а более широкое распространение обеспечит узнаваемость текста и идей, а также формирование в сообществе ассоциации темы статьи с именем конкретного исследователя.

— Какие ещё преимущества даёт учёному открытая публикация?

— Сейчас многие учёные, по крайней мере, в сфере медиа и коммуникации, публикуют свои работы на Academia.edu. Мне очень интересно бывает почитать те или иные научные журналы, но я читаю их очень мало. И не только потому, что я не имею к ним доступа, а потому, что для меня как для практика в научных журналах очень мало полезной практической информации. В таком динамично развивающемся секторе как новые медиа роль экспертов из индустрии гораздо важнее. И на том междисциплинарном фронте исследований, которые я веду, очень сложно ориентироваться в потоке публикаций. Я гораздо больше получаю информации от реальных встреч с людьми — руководителями компаний, основателями тех или иных сервисов. Они мне что-то рассказывают, иногда дают какие-то ссылки, указывают на каких-то людей. Конференции тоже бывают очень полезными – о большей части релевантных публикаций я узнаю там.

Но, как правило, я имею дело с людьми, у которых уже есть репутация. И она складывается, в первую очередь, из репутации в сообществе научно-практического характера. То есть человек что-то делает в этой сфере, выступает на конференциях на эту тему, показывает себя как эксперт высочайшей пробы. Мало кто отслеживает, в каких журналах он публикует статьи, все ходят его послушать, потому что знают, кто он. Запись интервью эксперта на YouTube может быть ценнее, чем статья, которую он не может дописать несколько месяцев из-за занятости – это нормально.

На самом деле в каждом сообществе, в каждой теме есть свой экспертный форум, выступая на котором ты себя можешь зарекомендовать. А в научном журнале выходит множество статей от огромного количества авторов, поэтому очень трудно написать такую статью, которая сделает тебя запоминающимся. Тебя может сделать запоминающимся или выдающимся только серия публикаций по какой-то теме, которая создаст тебе репутацию, либо обоснованное опровержение утвердившихся в научном сообществе идей – как в случае с Элбакян. И оно должна быть подкреплено твоим личным появлением на тех или иных форумах, твоими выступлениями, в идеале – публикациями о тебе. Тогда начинает складываться тот образ, который делает тебя понятным для людей и помогает донести твои идеи, ведь люди по своей природе не очень восприимчивы. В теории научная коммуникация на платформе новых медиа позволяет быстрее распространять информацию, быстрее создавать репутацию, но растёт и количество шума.

Наука сегодня только кажется всемогущей. На самом деле она тоже дряхлая, тоже отстает. Учёные часто застревают в позапрошлогодних концепциях, которых они позволяют себе придерживаться, потому что никак не соприкасаются с реальностью. И это огромная проблема, до которой мы просто ещё не дошли, потому что сейчас научное сообщество находится в позиции обороняющегося перед сознанием позапрошлого века, которое остаётся чем-то вроде социальной нормы и поддерживается пропагандой.

— Кто должен быть инициатором перемен в сложившейся ситуации?

— Молодые люди. Только молодые люди. Только смена поколений, только создание движения из молодых интеллектуалов, которые, с одной стороны, являются практиками, а с другой стороны, обладают навыками академической коммуникации, способны радикально реформировать среду. Без критической массы новой молодой энергии и экспертизы, доступной в режиме реального времени, это всё не сработает. Сейчас многие явления остаются на уровне практики и вообще никак не воспринимаются академической наукой. Она только терпит их наличие. Как только академическая наука усилится, а она начинает усиливаться постепенно, как только почувствует, что у неё тоже есть своя власть, она тоже начнёт бороться с несогласными. Поэтому так важен глобальный контекст, широкий кругозор, знание языков – и готовность оставаться открытым для нового. Мне досадно наблюдать, к примеру, что научное сообщество из всех зол выбрало для преследования гомеопатию – ведь я знаю реальные случаи, когда врачи-гомеопаты помогают людям, значит, они имеют право на существование хотя бы как плацебо.

Учёным следовало бы бороться с закрытостью своего общества, но вместо этого они мимикрируют под наше новое средневековье и включаются в поиск врага и линчевание, дают волю своим звериным инстинктам. Я допускаю наличие шарлатанства в этой области, как и во всех остальных – от строительства до ракетостроения – но прежде, чем разжигать костры, имеет смысл посмотреть эффективность тех стратегий, которыми пользуются врачи-гомеопаты, исследовать их методы применительно к конкретным пациентам, как это делается при тестировании лекарственных средств. Пока что я не видел ни одного такого исследования, зато ко мне уже приходили за деньгами на преследование гомеопатов.

С моей точки зрения куда опаснее то, что происходит с антибиотиками, что творится в нашей медицине… Учёным лучше направить энергию на создание новых лекарств на основе природных материалов, исследуя эффективность «народных» средств, на исключение из хозяйственной деятельности безусловно вредных пластиков и упаковочных материалов. Открытость науки, на мой взгляд, может этому способствовать через привлечение внимание к действительно актуальным проблемам людей, что может снизить накал инквизиторских страстей. Процесс познания бесконечен, важно движение вперёд, а искоренение профанации можно доверить естественным процессам, возникающим в результате такой открытости. Практическая применимость, полезность, осознание происходящих процессов – вот относительные, но крайне значимые показатели качества научного знания, которые становятся важнее в результате открытости. Страсти в науке могут и должны кипеть, но не следует опускаться до преследований и людоедства, наше общество и так слишком падко на развлечения подобного рода. Главным результатом распространения научного мировоззрения должно быть распространение адекватных представлений о мире с опорой на научные знания – как учил Вернадский, это одно из важнейших условий наступления новой эпохи – Ноосферы. Кому-то он кажется фантазёром, но в сфере медиа и коммуникации академик предложил прекрасную нормативную теорию, обещающую нам устойчивое развитие и смягчение нравов.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Шесть вопросов об открытой науке. Часть 2

О плате за публикацию статей и «зеленом» открытом доступе

Ричар Пойндер, журналист и исследователь концепции открытого доступа и открытой науки, продолжает рассуждать о том, почему ученые отказываются размещать научные публикации в институциональных репозиториях, какое влияние на движение окажет платформенный капитализм и как будет развиваться открытый доступ в ближайшее десятилетие.

31.08.2018 13:00, Richard Poynder


От открытости к качеству

Почему в информационном обществе так важен открытый доступ

«Научный корреспондент» был запущен 3 года назад, с тех пор к проекту присоединилось уже 12 университетов. Рассказываем тем, кто не успел принять участие, в чем смысл проекта и почему открытая публикация выпускных квалификационных работ имеет критическое значение для российской системы высшего образования.

30.08.2018 16:00, Ольга Кареева


Шесть вопросов об открытой науке. Часть 1

О недоверии к ученому сообществу, открытом лицензировании и «бронзовом» открытом доступе

Журналист и исследователь концепции открытого доступа и открытой науки Ричард Пойндер рассказал о том, какие проблемы переживает современная система научной коммуникации, может ли «бронзовый» доступ называться открытым и как различные дисциплины влияют на развитие движения.

30.08.2018 13:00, Richard Poynder


«Денег всегда не хватает. Это закон денег»

Интервью с исполнительным директором НЭИКОН о будущем информационного обеспечения науки

Александр Кузнецов: «На наш взгляд, та система доступа к научной информации, которая существует сейчас, несправедлива. Идея открытого доступа не потому хороша, что всё бесплатно и доступно, а потому, что она более честная».

29.08.2018 13:00, Наталия Трищенко


«“Научный корреспондент” — это проект для вузов-лидеров»

Как практика открытой публикации может повлиять на работу университета

Координатор проектов Ассоциации интернет-издателей Наталия Трищенко рассказала об истории появления проекта «Научный корреспондент» и планах по его дальнейшему развитию.

28.08.2018 13:00, Анна Иванова


Оперативность, защищённость, качество

Руководитель ГПНТБ России Яков Шрайберг о ключевых условиях развития открытого доступа к науке

Несмотря на то, что открытый доступ уже стал одной из ключевых тенденций развития научной коммуникации, многие его аспекты всё ещё вызывают вопросы и недоверие со стороны научного и библиотечного сообщества. О том, чего не хватает для развития открытой науки сейчас, «Частному корреспонденту» рассказал генеральный директор Государственной публичной научно-технической библиотеки России Яков Леонидович Шрайберг.

27.08.2018 16:00, Наталия Трищенко


Цитируют редко, рецензируют плохо, копируют часто

Интервью с Алексеем Скалабаном о проблемах распространения информации в научном сообществе

Международный эксперт НЭИКОН Алексей Скалабан рассказал «Частному корреспонденту», почему деятельность научных журналов должна регулироваться специалистами, как открытый доступ влияет на цитируемость материала и кто такие «хищники» среди научных журналов.

27.08.2018 13:00, Наталия Трищенко


Научные стратегии

Российские университеты нарастили количество научных публикаций, но снизили их качество

Времена тотального доминирования китайцев в «мусорных» журналах, публикующих за деньги любую «научную» работу, могут остаться в прошлом.

23.08.2018 13:00, chrdk.ru


От образования до развлечений

15 лучших подкастов об образовании и науке

Издание The Mission составило подборку из 15 подкастов о технологиях в образовании, методах обучения, а также интересных взглядах на историю и другие науки.

22.08.2018 16:00, Вероника Елкина, rusbase.com


Образовательные реформы: Гонконг

Открытое образование в Китае

50 лет назад в Гонконге было только два университета и несколько профессиональных училищ. В начале 90-х правительство взяло курс на превращение города-государства в мировой центр науки и образования. Теперь гонконгские институты по праву считаются одними из самых динамично развивающихся. Edutainme разобрался в азиатских тонкостях и узнал, что можно взять на вооружение.

21.08.2018 13:00, Дарья Сухарчук, edutainme.ru






 
<font size=2>Прозрачное<br>образование</font>

Новости

Школьники пострадали в Волоколамске из-за выброса газа на свалке «Ядрово»
Ведомости: более 200 человек собрались у больницы и требуют ввести режим ЧС в школах и детских садах.
Менее 10% российских вузов публикуют выпускные квалификационные работы выпускников
Ассоциация интернет-издателей опубликовала исследование «Практика и платформы открытой публикации учебных работ в российских вузах».
Публикация ВКР для специалистов и магистров станет обязательной
Внесен законопроект «О внесении изменений в статью 5 Федерального закона "О рекламе" и статью 59 Федерального закона "Об образовании в Российской Федерации"», в соответствии с которым предполагается обязательная публикация выпускных работ студентов специалитета и магистратуры.
Проект «Научный корреспондент» представлен на конференции «Антиплагиата»
27 октября в Липецке в рамках международной научно-практической конференции «Обнаружение заимствований – 2017», проводимой компанией «Антиплагиат», состоялась презентация проекта «Научный корреспондент». Об инициативе по открытой публикации выпускных квалификационных работ студентов российских вузов рассказал президент Ассоциации интернет-издателей Иван Засурский.
Продолжается прием заявок на участие в Общероссийском гражданском форуме-2017
V Общероссийский гражданский форум «Диалог. Солидарность. Ответственность» пройдет 25 ноября в Москве, в гостинице «Космос». В этом году Форум будет посвящен теме «Будущее России: федерация, регионы, города». Прием заявок продолжится до 5 ноября. Подать заявку можно здесь.

 

 

Мнения

Ирина Левова, Глеб Шуклин

Паралич знания

Как спасти образование и науку в России?

Сегодня в России нет баз данных научных публикаций. Более половины научных изданий даже не оцифрованы и остаются недоступны для студентов и преподавателей из других вузов, не говоря уже о простых гражданах. А в западные базы крайне редко попадают статьи российских учёных. Иногда какому-то из российских вузов выделяют средства на доступ к западной базе, что воспринимается учёными как праздник: база тут же «сливается» и далее распространяет бесплатно. За это доступ университета надолго блокируется.

Артемий Никитов, заместитель Генерального директора ФГУП "ЦАГИ"

Copy-Paste

Почему плагиат можно и нужно побеждать

В последнее время много говорится о необходимости борьбы с плагиатом в студенческих и научных работах, о катастрофическом положении дел в этом вопросе и предлагаются различные, в том числе экзотические методы борьбы.

Иван Засурский

Победить плагиат легко

Реформу образования важно начать с общедоступности учебных и квалификационных работ

Новый кабинет министров, по всей видимости, сможет начать глубокие реформы в науке и образовании, однако об их содержании пока приходится только догадываться. Тем не менее тема общедоступности учебных и квалификационных работ уже стала предметом консенсуса среди экспертов, а АСИ собирается обратиться в правительство с конкретными предложениями, которые поддержит и Сколково.

Юлия Эйдель

Эпидемия прозрачности: теперь дипломы!

Скандалы с диссергейтами покажутся вам цветочками

Новостной ажиотаж вокруг Минобрнауки этой весной впечатляет. Истории с диссергейтами перешли в плоскость медийно-судебных разбирательств с чиновниками-диссертантами, информационных атак против министра Ливанова в СМИ и блогерских вбросов. На этой неделе тема дополнилась проверкой из прокуратуры с последующим увольнениям сотрудников ВАКа и отставкой замминистра Федюкина. Но главная новость Минобранауки прошла мимо первых полос...

Константин Деревянко

Государство, бизнес, общество — социальное партнерство

В рамках реализации национальной программы поддержки и развития чтения

На недавнем съезде Российского книжного союза было сказано немало правильных слов о поддержке книгоиздательской отрасли, однако носили они по преимуществу общий характер. Попробуем разобраться в складывающейся ситуации с конкретными цифрами в руках – чтобы сделать соответствующие выводы и выдвинуть конкретные предложения.

Николай Горькавый

Олигархи — марионетки учёных

С чем ассоциируются «новые технологии»? С айподами, плазменными экранами и прочими гаджетами. Это хорошие деревья, но не лес. Кроме создания удобств и комфорта, современные технологии выполняют ещё две функции — возможно, более важные, чем первая. Сумма технологий обеспечивает социальную пластичность и права личности.

Екатерина Сальникова

Потерянные и ищущие

«Школа» и Lost завершились

На днях завершились два культовых сериала — «Школа» и Lost. Какой из них больше ассоциируется с понятием потерянного поколения, сказать трудно. Персонажи потеряны более, нежели создатели, которые тоже потеряны.

Ольга Шнырова

Раздельное обучение

Выгоды и риски

В нашей стране совместное образование было введено в мае 1918 года с целью устранить неравноправие женщин и мужчин в этой области. В 1943-м была предпринята попытка ввести раздельное обучение мальчиков и девочек в семилетних и средних школах Москвы, Ленинграда, столиц союзных республик, областных и краевых центров и ряда крупных промышленных центров СССР. Этот эксперимент был отменён в 1954 году.

Елена Дунаева

Буквы разные писать учат в школе?

Естественная типология родителей

Золотая середина — дело хорошее, но, как известно, на практике труднодостижимое. Поэтому родители будущих первоклассников склонны впадать в крайности. Одни исступлённо занимаются ранним развитием почти с пелёнок, другие же принципиально не желают забивать ребёнку голову до поступления в школу, где, как известно, должны научить всему…

Ян Левченко

Победить классный час

Сказка о потерянном времени и воспитании патриотизма

Школа — не университет, где иные преподаватели могут вернуться к середине сентября. В школе начинают как следует. С самого что ни на есть классного часа, либретто которого сочиняют в министерстве образования и директивно рассылают по всей стране. В этом году мне довелось ознакомиться с методическими рекомендациями по организации классного часа, посвящённого 65-летию Победы в Великой Отечественной войне.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

«Антиплагиат» и осетрина второй свежести

Константин Рудаков: «Моральный климат в среде авторов и исполнителей заимствованных диссертаций ужасный. В такой атмосфере не рождается полноценный научный труд»

«Антиплагиат» выполняет простую задачу – поиск источников заимствования в проверяемом тексте. Но вокруг системы ходят слухи и разгораются споры, её продолжают демонизировать, представляют как орудие борьбы политиков и чиновников, и даже как инструмент сексуальных домогательств преподавателей к студенткам. Писатель Михаил Лифшиц поговорил с Константином Рудаковым, чл.-корр. РАН и профессором ВМиК МГУ,стоявшим у истоков этой истории.

Игорь Федюкин: «Многие российские диссертации не выдерживают критики»

Замминистра образования о профессиональных стандартах научного сообщества и о том, почему российские ученые не стремятся участвовать в международном научном процессе

В Министерстве образования и науки Игорь Федюкин занимается научно-технической политикой, международными отношениями и вопросами подготовки и аттестации научно-педагогических кадров. Недавно именно вопросы аттестации приковали всеобщее внимание в связи со скандалами вокруг диссертаций новоиспеченного директора Колмогоровской школы при МГУ Андрея Андриянова, политиков Владимира Тора и Владимира Бурматова.

Тина Канделаки: «Политика и блогинг — это разные вещи»

Двойные тарифы ГИБДД и гражданское общество в Рунете

Канделаки работает на телевидении, ведёт активную деятельность в Общественной палате РФ, читает лекции о развитии интернета в РГГУ и руководит собственной продюсерской компанией. В интервью Тина рассказала, на чьей она стороне в истории с «кремлёвским червём», что стало с традициями чёрного пиара и как победить коррупцию в России.

«Необходимо отказаться от самой идеи производства винтиков для социальной машины»

Интервью с Дэвидом Грибблом, учителем с многолетним стажем, писателем, активистом свободного образования

Основные принципы свободного образования — уважение и вера в детей. Свободный выбор занятий. Равноправные отношения между детьми и взрослыми. Дети и учителя вместе несут ответственность и принимают участие во всех школьных делах.

Татьяна Клячко: «Учиться всю жизнь не роскошь, а необходимость»

О непрерывном образовании, неакадемических и вымирающих профессиях

Доктор экономических наук, директор Центра экономики непрерывного образования Академии народного хозяйства при правительстве РФ Татьяна Клячко рассказала «Часкору» о том, что нам ещё учиться и учиться.

Учитель Лада Сыроватко: «Новый курс возвращает учителя к роли наставника и собеседника»

Учителя возлагают большую надежду на новый школьный предмет «Основы религиозных культур и светской этики»

Кандидат педагогических наук, учитель высшей категории, победитель конкурса «Лучший учитель» в рамках ПНПО (2006), обладатель медали им. Ушинского за вклад в методическую науку Лада Викторовна Сыроватко поделилась мнением о новом курсе «Основы религиозных культур и светской этики» в своём интервью «Частному корреспонденту».

Элеонора Бараль: «Наша задача — сделать всё, чтобы они чувствовали, что этот мир — это их мир»

Уникальный опыт московской школы № 299, где 15 лет практикуют инклюзивное образование без всяких государственных программ

Инклюзивное образование, то есть обучение детей с различными физическими отклонениями в классах обычных общеобразовательных школ, в нашей стране только развивается. И все проблемы, связанные с ним, интересуют как педагогов, так и родителей особых детей. А проблем множество. Это и обучение учителей, и работа с родителями, и техническое оснащение школ специальным оборудованием, а главное — подготовка той среды, в которую попадут дети-инвалиды.

Дмитрий Крымов: «Театр художника. Художник театра…»

Театр ищет выход из кризиса в новых формах

«Театр художника» ставит на первое место «картинку», создавая спектакль как череду зрительных образов. Во главу угла здесь ставятся визуальные символы, воздействующие на зрителя сильнее текста пьесы или актерской игры. Лидером такого художественного театра является Дмитрий Крымов.