Подписаться на обновления
24 сентябряЧетверг

usd цб 76.3545

eur цб 89.2508

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Худлит  Острый сюжет  Фантастика  Женский роман  Классика  Нон-фикшн  Поэзия  Иностранные книги  Обзоры рейтингов 
Сергей Волков   суббота, 1 июня 2013 года, 09:00

Слабаки
Глава из книги «Дети пустоты». К Международному дню детей


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог





1 июня — Международный день детей (он же Международный день защиты детей). По этому поводу «Часкор» публикует главу из книги Сергея Волкова о беспризорниках в современной России «Дети пустоты».

Просыпаюсь как в могиле. Темно, холодно, тесно. На мгновение меня охватывает паника — а вдруг я и правда умер?! Вдруг уже всё, меня похоронили и теперь ничего не будет — ни речки Уссури, ни зелёной лужайки, ни тайги, ни гор со снеговыми вершинами, ни синего неба и яркого солнца, ни бревенчатого дома под красной крышей? Будет только пустота. Из неё я, все мы когда-то вышли — в неё и уйдём. В пустоте — пусто. Нет ни мыслей, ни желаний, ни горя, ни радости. Ни-че-го... Это хорошо, но страшно. И я начинаю ворочаться, пытаясь выбраться из пустоты, из земляной щели под трубами.

Защищать детей следует не от абстрактного монструозного зла, образами которого перенасыщено кино. Защищать приходится о того самого общества, к которому мы все принадлежим. От себя, короче. Вот поэтому детей всем так жалко.

— Какого хрена? — рычит спросонья Сапог. — Кому там неймётся? Ща врежу!

Но я, извиваясь, словно червяк, уже выполз изпод труб и теперь на четвереньках двигаюсь к выходу, к ярко освещённому треугольнику пролома в бетонной стене теплотрассы. Оттуда пахнет снегом, слышится рёв двигателей.

Утреннее солнце бьёт по глазам. В воздухе висит завеса инея. Над всей Читою безоблачное небо. Мороз чуть спал, но всё равно давит, щиплет нос, уши.

По пустырю гоняются друг за другом, вздымая снежные вихри, три снегохода. Седоки, парни в ярких дутых комбинезонах, что_то азартно орут, закладывая крутые виражи между кустами. Над многоэтажками вдалеке поднимаются вертикально в бездонное голубое небо белые дымки. Следом за мной из пролома вылезает вся наша бригада. Грязные, помятые, вонючие, мы похожи

на коренных обитателей теплотрассы, на тех бомжей, что устроили тут свою лёжку. Наша одежда превратилась в тряпьё, а мы сами — в зверей. Нам действительно нет места в человеческом мире.

Мы, такие, ему не нужны. Нас надо в клетку, в зоопарк. Там тепло, там кормят.

Один из снегоходов проносится мимо, обдав нас снежной пылью. Парень в фиолетовом комбезе и чёрных очках белозубо хохочет, кричит что-то своим приятелем. Снегоходы подкатывают к нам, останавливаются метрах в пяти от теплотрассы.

— Ефремов, это что за чудовища? — спрашивает фиолетовый комбинезон у комбинезона красного.

— Морлоки, — смеётся тот в ответ.

В разговор вступает синий комбинезон:

— Мужчины, а вам не кажется, что мы открыли новый объект для сафари?

Фиолетовый восторженно матерится.

— Седых, ты гений!

— Кончайте, — красный комбинезон достаёт плоскую фляжку, делает глоток. — Устроим стрельбу в городе — и Василий Михайлович не отмажет. Помните, как с китаёзами было?

— Так то ж китаёзы, — обиженно стискивает рога руля фиолетовый. — А это бобры какие-то. Погоняем, чё... У тебя вискарик остался?

— Держи! — красный кидает фиолетовому фляжку.

Ловко поймав её одной рукой, фиолетовый отвинчивает крышечку, запрокидывает голову. Синий комбинезон снимает очки, внимательно

нас рассматривает, потом достаёт пистолет. Блестящий такой пистолет, большой, красивый.

— Всё, пиндык, — тихо говорит Сапог.

Тёха делает шаг вперёд, скидывает шапку, сдирает с себя грязную куртку, стягивает свитер, засаленную футболку...

— О, стриптиз! — хохочет фиолетовый комбинезон. — Мужчины, сколько стоит вход в этот клуб?

Синий улыбается, задумчиво поигрывает пистолетом. Красный отворачивается. Тёха зачерпывает горсть снега и начинает растирать себя. Я отчётливо слышу, как он скрипит зубами.

— Тёшечка, не надо, — жалобно просит Шуня. — Заболеешь...

— Даже в немытом теле унтера Фенбонга можно найти частицу прекрасного, — глубокомысленно изрекает синий, наблюдая за Тёхой.

Потом он достаёт тонкую чёрную сигарету, подносит пистолет к её кончику. Щёлк!

— Зажигалка, — констатирует Сапог. — Гад...

Тёха продолжает яростно растираться снегом. Шрам на его молочно-белом жилистом теле наливается багровым.

— Мужчины, а не поехать ли нам перекусить, что бог послал? — спрашивает фиолетовый. — Седых, ты как?

— Только не в «Голливуд», — флегматично отвечает красный. — Там повар сменился.

— Ну, тогда в «Берлогу», а?

— Давайте лучше ко мне, — синий выбрасывает окурок Тёхе под ноги. — Отец до вечера у губернатора пробудет, мать позавчера улетела в Шанхай.

— Лику с Анжелой позовём? — плотоядно облизывает губы фиолетовый.

— Может, новеньких нацепляем? — не соглашается красный.

— Ладно, на месте решим! — подытоживает синий. — Всё, мужчины, погнали! Ай лайк ту мувит, мувит! Летс гоу!

Снегоходы взрёвывают, срываются с места. Нас ещё раз обдаёт снежной пылью. Комбинезоны уезжают в сторону дальних домов. Тёха, тяжело дыша, поднимает одежду.

— Я уже думал — всё, — говорит, лязгая зубами то ли от холода, то ли от страха, Губастый.

— Очконидзе! — усмехается Сапог. — Они ж сами зассали. Ур-роды! Привыкли жить — на папином длинмузине с кайфоном в руке...

Он делает шаг, вытаскивает из сугроба недокуренную коричневую сигарету и делает глубокую затяжку.

— Фу, блин! Промокла...

***

Вбегает в воскресенье Мелкий и говорит: «Па, пить дай». Жадно пьёт. «Мы с Андрюшей играем». И убегает. Я собираюсь уходить. И им предлагаю полную сумку категорически запретных чипсов. Человечки перелезают через забор и забирают. Андрюша, не веря своим глазам, застенчиво смотрит на мешок запретного счастья. Андрюшин дедушка делает вид, что не видит... Человечки бегут в беседку и зовут туда Андрюшу... А мне почему-то очень хорошо на душе... Я был таким же. И мне папа в день получки приносил ящик категорически запретной пепси-колы... Это было давно... Но я помню, как не верил своим глазам.

— Я договорился, — Тёха кивает на фуры за спиной. — Будем шмотки разгружать. Три машины — по тыще на нос. Я, Сапог, Пятёра. Губастый, Шуня — пойдёте молиться у входа. Если местные наедут, скажите — Чингис поставил.

Выдав эту длинную тираду, бригадир умолкает.

— А пожрать нам дадут? — зачем_то спрашивает Губастый.

— Догонят — и ещё раз дадут, — гогочет Сапог. — Иди, молись, терпила.

«Молиться» — это значит просить у добрых дяденек и тётенек копеечку на пропитание. Ремесло тонкое, хитрое, а при правильной организации — довольно денежное. Губастый им владеет в совершенстве. Он говорит, что главное — правильно обозначиться, привлечь внимание. И необязательно жалобить народ. Это самое простое, и «на слезу» наши люди уже давно не клюют. Куда лучше рассмешить или заставить задуматься. Губастый достаёт из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, огрызок карандаша и, примостившись на корточках, пишет большими буквами: «Помогите внуку маршала Тухачевского собрать денег на поездку в Москву. Хочу узнать в архиве правду о деде».

Сапог ржёт, хлопает Губастого по худой спине.

— Спец! Уважуха!

— Я попрошайничать не буду! — надувает вдруг губы Шуня.

— Чё, стыдно? — хмурится Тёха.

— Ага.

— А жрать не стыдно?

— Ну, я...

— Без базара! — Тёха неумолим. — Шагайте!

Они уходят. Мы направляемся к стоянке с фурами. Сизый автомобильный выхлоп висит в воздухе и никуда не девается. Зычно перекликаются дальнобойщики, пронырливые китайцы носятся туда-сюда, как улыбчивые заводные куклы.

Тёха подводит нас к складу, представляет мужику в длинном, почти до земли, пуховике.

— Вот, эти.

— Дохляки, — после секундного осмотра выносит мужик свой вердикт. — Имейте в виду — за два часа фуру не раскидаете — выгоню на хрен!

— Кто это? — шёпотом спрашивает Сапог у Тёхи.

— Помощник Чингиса.

— А Чингис тут за основного?

— Типа начальника рынка.

Фура, громадная, как дом, медленно пятится задом к воротам склада. Усатый водила, покусывая изжёванную сигарету, возится с запорами.

Распахиваются дверцы — словно разевает пасть выброшенный на берег кит. Внутри — штабеля спрессованного шмотья. На чёрном полиэтилене упаковок белеют ярлыки с иероглифами.

— Тьфу ты, — небрежно сплёвывает Сапог. — Херня какая! Я думал, тут ящики будут неподъёмные...

Он расхлябанной походочкой подходит к фуре и тянет на себя один из брикетов.

— Они по семьдесят килограмм, — с иронией говорит ему в спину водила.

Сапог крякает. Я тоже не могу удержать унылый вздох. Мы двое суток ничего не ели. Семьдесят килограмм — это круто. Особенно если учесть, что в фуре двадцать одна тонна шмоток, сработанных быстрыми китайскими руками. Триста тюков упаковок, закатанных в чёрный полиэтилен.

— Пятёра, лезь наверх, будешь подавать, — командует Тёха.

— Подаван, блин, — шипит Сапог.

Он тоже хочет наверх, он тоже хочет быть подаваном. Но рациональный Тёха рассудил верно — я слабее и пользы от меня будет больше именно как от подавана. Берусь за первый тюк. Тяжеленный чёрный блин, блестящий и гладкий, с явной неохотой отлипает от штабеля. Я спускаю его вниз — на плечи Сапогу.

— Первый есть первый! — хрипит он, подбадривая себя, и, пошатываясь, скрывается за дверями склада.

Второй тюк. Тёха принимает его куда увереннее, чем Сапог. Ну, вроде дело пошло...

После десятого тюка я чувствую, что стало жарко. Руки вот только болят, а так даже и ничего, нормальная работа. Тёхе и Сапогу внизу, конечно, тяжелее, от них валит пар, лица раскраснелись, но они тоже пока не жалуются.

Правда, десять тюков — это всего лишь одна тридцатая всей фуры. Нам ещё пахать и пахать, а время идёт. Помощник Чингиса пару раз уже выглядывал, чтобы посмотреть, как у нас дела. И, судя по роже, оба раза остался недоволен. Следующие двадцать блинов идут как по маслу. Крайний к дверцам фуры штабель мы раскидали. Принимаюсь за следующий. Теперь приходится подтаскивать блины. С ужасом понимаю — а ведь по мере разгрузки фуры расстояние будет всё увеличиваться и мне придётся носить тюки из глубины промороженного железного ящика!

Нет. Не надо об этом думать. Есть «здесь и сейчас», так всегда Бройлер говорил. Вот этим «здесь и сейчас» и надо заниматься. А до «после того»

ещё надо дожить. В нашем случае это слово — «дожить» — вовсе не фигура речи. Тридцатый, юбилейный тюк я тащу к дверцам волоком. Руки еле гнутся, спина ноет, сердце гулко бухает в ушах, ноги подгибаются. Сапог, принимающий блестящий блин, выглядит не лучше моего. А ведь мы осилили пока только одну десятую первой фуры! Фур всего три. Что ж я маленьким не сдох, а?

Тёха, злой как чёрт, орёт на меня снизу:

— Шевелись!

Я шевелюсь. Я очень шевелюсь. Так шевелюсь, что падаю, поскользнувшись на металлическом полу фуры.

Подходит мужик в пуховике. В руках у него папка с бумагами. Он несколько секунд наблюдает, как я воюю с тюком, волоча его к дверям, потом сплёвывает в грязный снег.

— Работнички, вашу мать.

Как я доживаю до пятидесятого тюка, мне и самому непонятно. Во рту сухо, язык распух, и я его всё время прикусываю. Перед глазами плавают красные пятна, руки трясутся.

— Пе... передохнуть бы... — хриплю я Тёхе.

— Две минуты! — кивает он и поворачивается к пошатывающемуся Сапогу. — Не кури!

— Аха... — кивает Сапог и садится, разбросав ноги, прямо в серый сугроб рядом с колесом фуры.

Я ложусь в фуре на пол, смотрю в блестящий потолок. По нему бродят серые тени. Настроение паршивое. Ясно, что в срок разгрузить все эти блины мы не сумеем. О том, что есть ещё две такие же фуры, даже думать страшно. Зарабатывать деньги тяжело. Скачок лучше. Вспоминаю очкастого парнишку из Ульяновска, у которого я отнял сумку и кошелёк. Ну и по фиг, что он сиротам и детдомовским помогал. Зато уродоваться не пришлось. Раз, раз — и бабки в кармане!

Собравшись с силами, зову нашего бригадира:

— Тёха-а-а!

— Чё?

— Может, ну его? Смотаем в город, скачканем пару раз — и ноги из этой Читы?

Тёха несколько секунд думает, потом отвечает:

— Не. Чуйка у меня. Влопаемся. Давай, вставай.

Чуйка — это серьёзно. Если Тёха говорит о чуйке, значит, он уверен. А если он уверен, то переубедить его невозможно. Многие пытались. Ни у кого не вышло.

Ворочая неподъёмные блины, думаю о мёртвом бомже, что лежит в снежной могиле возле теплотрассы. Наверняка он тоже ходил на этот базар. И вполне возможно, что нанимался на разгрузку фур. И очень может быть, что надорвался тут. И от этого умер. И я умру. Вот прямо сейчас упаду и умру.

— Сколько? — выдыхает вместе с облаком пара Сапог, всунувшись в фуру.

— Шестьдесят три... — так же на выдохе отвечаю я.

— Капец...

Проходит ещё несколько минут и мой мозг отключается. Теперь я ни о чём не думаю. Просто не могу. В голове пусто, словно в разбитом аквариуме. Руки-ноги двигаются, как у куклы. Слышу я только собственное прерывистое дыхание. И считаю тюки.

— Шестьдесят восемь... Шестьдесят девять... Семьдесят...

— Ну вот что, доходяги! — слышится снаружи властный уверенный голос. — За полтора часа вы не сделали даже половины. Всё, идите отсюда. Лысенков! Давай, зови своих гоблинов. Харе им домино ломать.

Пошатываюсь, делаю несколько шагов по фуре и в последний момент хватаюсь за дверцу, чтобы не упасть. Вижу, как на грязные, облупившиеся носки моих ботинок падают тёмные капли. Одна, вторая, третья... Что за фигня? А-а, это кровь. Из носа пошла. У меня такое уже было пару раз, в детдоме. Медичка сказала — сосуды, переходный возраст. Посоветовала не поднимать тяжести.

Тёха и Сапог стоят внизу и смотрят на меня. Мужик в пуховике, положивший конец нашим мучениям, тоже смотрит на меня. И ещё какие-то мужики в брезентухах, вышедшие из склада, опять же смотрят на меня.

Я запрокидываю голову и шумно втягиваю воздух. В носу клокочет.

— Борисыч, заплати пацанам, — говорит один из мужиков, высокий и сутулый.

— Да они на копейку наработали!

— Заплати! — угрюмо повторяет сутулый мужик.

Остальные его поддерживают:

— Как за целую заплати. Они ж сопляки совсем! Ты чем думал, сука?!

— Это кто тут сука?! — наливается кровью Борисыч. — Нюх потеряли?

— Всё, всё! — Сутулый поднимает длинные руки. — Брек!

Борисыч сопит, лезет в карман и выдаёт Тёхе две тысячи.

— И всё, канайте, работнички...

Я спрыгиваю с фуры и падаю. Сапог поднимает меня и ведёт под руки, как больного.

***

Мы выходим со складского двора.

— Слабаки! — кидает нам Тёха.

Он устал меньше всех. И вообще держится бодрячком, только очень злится. Почему — яснее ясного. Две тысячи — не деньги. На них можно купить пожрать, но до Хабаровска не доехать.

— Может, Шуня с Губастым в шоколаде? — предполагает Сапог.

— Ага, щас, — хриплю я. — За это время рублей двадцать намолить можно. Не больше.

— Молодые люди! — раздаётся за нашими спинами приятный женский голос. — Остановитесь, пожалуйста!

Поворачиваемся. Меня ведёт от усталости, и я чуть не падаю. К нам подходит полная, невысокая женщина — так и хочется сказать «дама» — в нутриевой шубе и такой же шапке. У неё лицо доброй врачихи, на щеке родинка. Ярко, не по нынешней моде, накрашенные губы. На вид даме лет пятьдесят. На руках перчатки, в руках — сумочка.

— Чё? — грубо спрашивает Тёха.

— Я так понимаю... — дама говорит с придыханием, как гипертоник, — вам нужна работа?

— Ну...

— Я открываю кафе. Мне нужны работники.

Кое-что доделать... и на кухню.

— Денег сколько? — всё так же угрюмо интересуется Тёха.

— Понимаете... — дама перестаёт улыбаться. — Прибыли ещё нет, поэтому немного. По пять тысяч в месяц пока. Но если всё будет хорошо...

— Нас пятеро! — быстро говорит Сапог.

— Погоди, — останавливает его Тёха. Он щурит глаза, прикидывая что-то в уме, потом задаёт вопрос: — А как с жильём?

— Вам жить негде? — округляет глаза дама. — Ну-у... У меня есть вагончик. Тёплый. Два топчана, раскладушка. Но если вас пятеро... Нет, могу взять только троих.

— Пятерых. Харчи ваши на всех. Платить будете троим, — решительно закругляет Тёха.

— Ну-у... — теперь уже щурится дама. — А что вы умеете делать?

Мы с Сапогом начинаем кричать, перебивая друг друга:

— Всё, всё умеем! Строгать, пилить, картошку, чистить, лук, морковку!

— Я по сантехнике умею и слесарить, — добавляет Тёха.

Дама снова расплывается в улыбке.

— Ну что же... Посмотрим, посмотрим. А как насчёт посуды? Придётся мыть, и много.

— Запросто! — лихо обещает Сапог. — У нас девчонка есть, так она вам что хошь вымоет!

***

Третий день работаем на тётю Розу. Третий день живём в вагончике, пристроенном к зданию кафе с непонятным названием «Ясира». У Сапога это слово вызывает смех, Губастый объясняет что-то про арабские женские имена. Работы валом. Мы целыми днями напролёт разгружаем продукты, подключаем разное оборудование — микроволновки, электропечи, мойки, холодильники. Спим в тесной комнатке с электрообогревателем. Туалет на улице. Помимо нас у тёти Розы есть ещё два работника, мужики лет по тридцать пять. Один представился Александром, но просил называть его Аликом, второй — Михаилом. Алик худой, быстрый весёлый. Михаил, наоборот, толстый и медлительный. Оба строители. Говорят, что русские, хотя Тёха сомневается. Но, по крайней мере, и Алик, и Михаил по-русски разговаривают лучше Сапога и самого Тёхи.

Тётя Роза сказала, что через неделю, закончив штукатурить кухню и моечную, оба строителя уедут, и тогда мы сможем занять их комнату в вагончике. Там есть кровати, плитка и телевизор. В нашей конуре ничего такого нет. Шуня спит на топчане, Тёха — на раскладушке. Оставшийся топчан мы решили разыгрывать каждый вечер в карты, в «очко». Сапог уже дважды «сделал» нас с Губастым, и мы две ночи провели на полу.

Вообще тут неплохо. Жратвы до отвала. И главное — тепло. На улице стоят дикие морозы, за сорок пять. Тёха узнавал прогноз — такое будет почти до конца месяца. У нас на этот месяц есть крыша над головой и возможность заработать. Тётя Роза сказала, что увеличивает зарплату Тёхе, Губастому и Шуне. Бригадиру — за то, что он всё умеет, Губастому — за кулинарные способности, а Шуня ей просто нравится. Они целыми днями болтают и хихикают о чём-то своём, женском. В итоге мы получим двадцать тысяч. Этого хватит, чтобы добраться до Уссури. Вчера приходил пожарный инспектор. Тётя Роза заперла нас в подсобке и два часа поила инспектора коньяком. Мы задубели ждать, когда этот тип в эмчеэсовской форме набухается. Ещё она дала ему денег. Кафе начинает работать. Алик, глядя, как Тёха подсоединяет мойки к канализации и собирает краны, предложил ему присоединиться к их бригаде. Они возились на кухне, заканчивая с плитами. Миша ушёл за проводами, Алик закурил. Я был в моечной и всё слышал.

— Будешь с нами работать. Приличные деньги, слышь? — сказал Алик.

Но Тёха ответил, что у него есть своя бригада.

— Эти салапиздики? — обидно засмеялся Алик. — На кой они тебе? Ты вон мастер, а эти — балласт, мелкая уголовная шпана.

И тут Тёха сказал фразу, которую я от него никак не ожидал услышать.

— Мы все в ответе за тех, кого приручили, — произнёс наш бригадир.




ОТПРАВИТЬ:       



 





Татуировки роботов

Уильям Гибсон. Агент влияния / Пер. с англ. Е. Доброхотовой-Майковой. СПб.: Азбука; Азбука-Аттикус, 2020. 448 с.

Читать Гибсона (Стерлинга, Нуна, Геймана даже) можно по разным причинам. Наиболее основательной мне кажется та, по которой мы сейчас вспоминаем классическую фантастику – что сбылось и что нет. У Гибсона сбывается очень часто.

28.08.2020 18:00, Александр Чанцев


Детская амнезия: почему мы так плохо помним ранние годы

И как сформировать счастливые детские воспоминания

Запомнить собственную жизнь — вот что на самом деле имеет значение. Поэтому так много работ ученых посвящено памяти. Но процесс забывания не менее важен и загадочен. Самый масштабный и охватывающий большое количество важных воспоминаний такой процесс протекает в детстве. Ученые зовут его детской амнезией. Две сестры из Норвегии — нейропсихолог и писательница — Хильде и Ильва Эстбю в книге «Это мой конек» объясняют, почему так происходит, и как сформировать счастливые детские воспоминания.

26.07.2020 09:00, ideanomics.ru


Блицкриг на футбольном поле

Как в Германии перестраивали спорт на национал-социалистический лад

Почти во всех авторитарных и тоталитарных государствах ХХ века вожди и диктаторы высоко ценили спорт и использовали его в интересах режима — для укрепления морального духа населения, физической подготовки граждан (будущих солдат). Наконец, спортивные состязания выступали эрзацем реальной войны с идеологическими противниками на международной арене: можно вспомнить хотя бы противостояние советской и чехословацкой сборных на чемпионате мира по хоккею 1969 года (на следующий год после вторжения войск стран Варшавского договора в Чехословакию).

21.07.2020 19:00, theoryandpractice.ru


Nirvana и дзен

Чанцев А. Ижицы на сюртуке из снов: книжная пятилетка. СПб.: Алетейя, 2020. — 724 с.

О таком, наверное, мечтает каждый журналист. Чтобы почти все твои эссе, рецензии, интервью и всё легло, как камушки в мозаике, один к одному и получился бы единый цельный текст. Чтобы создалась такая личная культурология. Музыкальный критик Александр Беляев о книге книжного критика Александра Чанцева.

19.07.2020 16:00, Александр Беляев


«Жить без надежды и сделать то, для чего был предназначен, добиться, совершить, и умереть с твердостью — вот твой путь»

Интервью с известным писателем Лопато Семеном Исааковичем: о писательском ремесле, продаваемости книг в современном мире и взгляде на литературу.

07.07.2020 16:00, Артем Пудов


Русские в Киеве

Кофе с Ахматовой и детство Вертинского

Традиционно Весной народов назвали европейскую революцию 1848–1849 гг., но, по мнению историка и литературоведа Сергея Белякова, подлинной Весной народов стала революция в России. На руинах империи появились национальные государства финнов, поляков, эстонцев, грузин. И, конечно же, украинцев, которые создали даже несколько государств. Публикуем отрывок из книги Белякова «Весна народов. Русские и украинцы между Булгаковым и Петлюрой», которая в этом году попала в длинный список литературной премии за лучшее научно-популярное произведение на русском языке «Просветитель».

29.06.2020 19:00, Сергей Беляков, theoryandpractice.ru


Не мода, но таинство

Андрей Ткачёв. Таинство чтения. — М.: Эксмо; Воскресение, 2020

Тема книги, литературы, чтения — одна из излюбленных, проходящих красной нитью тем большинства книг и выступлений известного проповедника и публициста протоиерея Андрея Ткачёва. К примеру, этому посвящено несколько выпусков ток-шоу «Встреча» на телеканале «Спас», и в конце каждой программы неизменно оказывается, что разговор о полезном чтении, о духовной и художественной словесности не завершён, поскольку тема эта поистине неисчерпаема. И вот, наконец, вышла отдельная книга отца Андрея, полностью посвящённая чтению, читателям книг и их создателям, раскрывающая разные грани этого важнейшего, во многом, как справедливо утверждает автор, непростого и злободневного в наше время вопроса.

06.06.2020 16:00, Алексей А. Шепелёв


Как интеллектуалы стали вымирающим видом

След психологизма

Ниже приведен краткий обзор проблем, с которыми сталкивается само существование интеллектуалов в XXI веке, а также исторические и концептуальные условия, позволявшие им процветать в прошлом и не позволяющие им это делать сегодня.

12.04.2020 19:00, Стив Фуллер, theoryandpractice.ru


Боль времени

Рецензия на повесть Т. В. Жариковой «Путь на эшафот»

Почему Фёдора Михайловича Достоевского не запретили в своё время — посещал запрещённый кружок, заразился идеей «провокационного» издания, виделся с передовыми того времени людьми и правду говорил в своих статьях? Могли бы занести его неугодную прозу в чёрный список и продолжать наказывать тех, кто был с ним согласен; тех, кто благостно упоминал его и пестовал-уважал. Нет, Фёдор Михайлович опередил время и словно превзошёл сам страх — общее пугливое сознание того времени оказалось бессильно стереть память о Достоевском — он был необходим как ластик для неловких карандашных заметок или воздух. Что привлекало в произведениях Достоевского — страдания, которые очищали читателя, тренировали-«включали» совесть, усиливая сознательность. Никчёмный меланхолик и парадоксальный холерик, великий мученик, мировой судья человечества и то богач, то бедняк, то должник, то игрок — вот кем остался Фёдор Михайлович в безбрежном море литературы. А что сегодня Достоевский? На то он и классик, что современен.

07.04.2020 16:00, Виктор Власов


Харуки Мураками: «Говорить напрямую — самая правильная стратегия»

О том, что премии не так много значат

Что один из самых известных современных японских авторов думает о ценности литературных премий, что самое главное для писателя и в чем заключается главная роль премии? В отрывке из новой книги-интервью Харуки Мураками, который был несколько раз номинирован на Нобелевскую премию, — о том, почему наличие или отсутствие премий не имеет никакого отношения к произведениям авторов.

08.03.2020 13:00, theoryandpractice.ru






 

Новости

Московские библиотеки раздадут десятки тысяч списанных книг
4 июля на сайте knigi.bibliogorod.ru появится новый список книг, которые библиотеки готовы передать в добрые руки.
В Новосибирске вышел сборник стихов, посвящённых трагически погибшему поэту Виктору Iванiву
Книга «Город Iванiв», состоящая из поэтических посвящений новосибирскому писателю, поэту и переводчику Виктору Iванiву (Иванову), покончившему с собой в феврале 2015 года, вышла на его родине.
Издательство «Наука» и Ассоциация интернет-издателей подписали соглашение о сотрудничестве
В первый день выставки Нон-Фикшен издательство «Наука» и Ассоциация интернет-издателей подписали соглашение о сотрудничестве в рамках программы «Открытая наука». В основе программы лежит реализация проектов по расширению открытого доступа к научным знаниям.
Восьмой "Гарри Поттер"
Новая книга о Гарри Поттере выйдет в России в ноябре
От создателя Гарри Поттера
Джоан Роулинг пишет новую книгу для детей

 

 

Мнения

Редакция «Частного корреспондента»

Почему «Часкор» позеленел?

Мы долго пытались написать это редакционное заявление. Нам хотелось уместить в него 12 лет работы, 45 тысяч статей (и даже чуть больше), несколько редакций и бесконечность труда и сил. А еще – постараться объяснить нашим читателям происходящие изменения.

Виталий Куренной

Традиционные ценности и диалектика критики в обществе сингулярности

Статья Николая Патрушева по поводу российских ценностей интересна сама по себе, но также вызвала яркий отклик Григория Юдина, который разоблачает парадигму «ценностей», трактуя ее, видимо, как нечто сугубо российско-самобытное, а само понятие «ценность» характеризует как «протухшее». Попробую выразить тут свое отношение к этой интересной реплике, а заодно и прокомментировать характер того высказывания, по поводу которого она появилась.

Иван Засурский

Пора начать публиковать все дипломы и диссертации!

Открытое письмо президента Ассоциации интернет-издателей, члена Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Ивана Ивановича Засурского министру науки и высшего образования Российской Федерации Валерию Николаевичу Фалькову.

Петр Щедровицкий

«Пик распространения эпидемии в России ещё не наступил»

Самой большой опасностью в условиях кризиса является непоследовательность в принятии решений. Каждый день я вижу, что эта непоследовательность заражает все большее число моих товарищей, включая тех, кто в силу разных обстоятельств работает в административных системах.

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.