Россия довольно остро осознаёт свою технологическую отсталость и сырьевую зависимость экономики. Отечественные инновационные разработки в дефиците, а иностранные нам никто не хочет продавать. Проблемой является даже приобретение технологий, скажем так, не первой свежести. Но способ проникать в международные исследования всё же существует. Причём он требует гораздо меньших затрат, чем приобретение быстро устаревающих технологий.
Подчас даже кажется, что этот ещё не построенный город уже стал символом России второго десятилетия XXI века. Иннограда ещё и в помине нет, а о его будущем слагают красочные легенды. Вот, например, в апреле в Московском академическом музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко состоится премьера оперы о «Сколково». В довесок руководство иннограда обещает снять ремейк советского мультфильма о приключениях героини писателя-фантаста Кира Булычёва Алисы Селезнёвой.
Впрочем, какую бы феерическую картинку будущего технологического рая, рассчитанную по большому счёту на обывателя, ни рисовали пиарщики, нерешёнными по-прежнему остаются как раз те сложности, которые и побудили наши власти дать старт проекту. Россия довольно остро осознаёт свою технологическую отсталость и сырьевую зависимость экономики. Отечественные инновационные разработки в дефиците, а иностранные нам никто не хочет продавать. Проблемой является даже приобретение технологий, скажем так, не первой свежести.
Далеко ходить не надо. Пару лет назад крах потерпела идея получить доступ к технологии производства автомобилей Opel даже не четвёртого, а лишь третьего поколения. Заполучить разработку пытались весьма изощрённым способом. В 2009 году, в разгар мирового финансового кризиса, концерн General Motors начал процедуру банкротства и чуть было не лишился своего самого крупного европейского отделения. Планировалось продать часть акций Opel консорциуму Сбербанка России и канадской Magna. Однако позже GM изменил своё решение, и сделка не состоялась. Opel остался американским.
«Сколково», в общем-то, и задумывалось в первую очередь для того, чтобы преодолеть эту прагматичную отчуждённость Запада, создать канал для привлечения высоких технологий в Россию. Поэтому-то с самого начала было объявлено, что проект будет международным. Особую роль в создании российского иннограда отводят американским университетам и высокотехнологичным глобальным корпорациям. Представителей научных и бизнес-кругов включили в руководство «Сколково». Управление инноградом построено на партнёрских началах. Так, у совета инновационного центра два сопредседателя: с российской стороны — Виктор Вексельберг, с американской — Крейг Барретт. Такое же соотношение сил в научном консультационном совете — два нобелевских лауреата: Жорес Алфёров и Роджер Корнберг.
Итак, задача предельно понятна — создать зелёный коридор для прихода технологий в Россию. Ставка делается на формирование на территории иннограда международных научных коллективов. Российское руководство всячески пытается заверить иностранных коллег в том, что не будет препятствовать перетеканию за границу разработок, которые появятся в «Сколково». Первый замруководителя администрации президента Владислав Сурков не раз и не два на различных мероприятиях заявлял, что Россия не будет удерживать изобретения только для себя. Их коммерциализацией беспрепятственно смогут заниматься и иностранные корпорации.
Поэтому-то одно из требований к российским инновационным компаниям, планирующим обзавестись статусом резидента «Сколково», — привлекать в свои трудовые коллективы иностранцев. Недавно на встрече с активом «Опоры России» Владислав Сурков объяснил суть этого критерия — российские изобретения должны быть востребованы на международном уровне: «Без интернационализации сферы развития не получится создавать продукты мирового уровня. Поскольку очень опасно замкнуться в себе и жить по собственным стандартам, быть какими-то непонятными гениями». Сурков, видимо, рассчитывает на то, что иностранные специалисты поделятся тайнами, которые пока недоступны отечественным изобретателям.
Впрочем, и тут ситуация не безоблачна. Первый глава «Роснано», гендиректор инновационной компании «Композит» Леонид Меламед написал в своём «Твиттере» @compozitHC, что «работать в России иностранцы соглашаются, но с натягом». «Зарплату хотят в два раза больше, чем в Европе, плюс ко всему требуют компенсации по оплате жилья и соцстраховки», — пишет инноватор. Помимо этого, иностранные специалисты могут быть связаны предыдущими договорённостями, запрещающими раскрывать инновационные секреты. Однако, считает Меламед, никакие ограничения на распространение информации не смогут отнять у специалистов способности создавать то, что они делали раньше, но теперь в новом воплощении.
Второй аспект — инвестиции в инновации. «Сколково» собирается только в этом году инвестировать более 8 млрд рублей в инновационные проекты. Из них 5 млрд — государственные, а 3 млрд — частные.
Между тем государство не снимает задачи приобретать новейшие технологии на Западе. Оно по-прежнему готово на это тратиться. Но, как уже было сказано выше, покупать иностранные технологии всё ещё проблематично. Даже если российский инноватор задумает приобрести уже всем известную разработку, ему в лучшем случае продадут продукты, произведённые на её основе. Конечно, может и посчастливиться купить технологии не самой первой свежести, вот только денег они будут стоить немереных. И в этом случае уже невозможно говорить об инновационном развитии, а лишь о догоняющем.
Однако, раз уж государство всё равно планирует выделять средства на приобретение технологий, есть способ потратить их с умом, применить более тонкие подходы. Один из важнейших элементов «захвата мировых рынков» — иностранные НИОКРы. Дело в том, что отечественным инноваторам жизненно необходимо постоянно находиться в курсе международных исследований, быть в своей тусовке, иначе говоря, реализовывать программу out house. Вот только сделать это не так-то просто. У каждого исследования есть свой заказчик. В совокупности НИОКРы, патенты, ноу-хау — тоже собственность приобретателя. То есть у изобретателей есть хозяева — стратегические инвесторы, для которых важно, чтобы открытие не попало ненароком в чужие руки.
Но способ проникать в международные исследования всё же существует. Причём он требует гораздо меньших затрат, чем приобретение быстро устаревающих технологий. В исследовательские проекты можно входить ещё на ранней стадии — финансировать их ещё до того, как будет сделано громкое открытие. Ведь если изобретение всё же состоится, шансы оказаться в доле повысятся.
Другое дело, что маленькие инновационные компании не располагают необходимым объёмом средств для вхождения в иностранные НИОКРы. Государство охотно финансирует НИОКРы государственных компаний. Однако стоило бы задуматься и об инвестировании НИОКРов частных компаний. Если подобное решение состоится, то было бы правильно разрешить инновационным компаниям вкладывать средства и в иностранные НИОКРы. Тогда-то проникновение России в международные инновации приобретёт совсем иную глубину.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Станислав Наумов: «Чтобы богатые ценили умных, и чтобы умные становились богатыми».
- Они идут!
Знаменитые «красные человечки» появятся в Сколкове. - Сколковский пирог.
Французы опережают голландцев в борьбе за российский инноград. - Подрыв Кремниевой долины.
Заметки очевидца с конференции TechCrunch Disrupt 2010. - Дэвид Кэмерон: «Государства по всему миру создают свои Кремниевые долины».
Речь британского премьера о проекте лондонского «Сколково». - Российский нанобум.
Глава государства намерен создать нанотехнологичную отрасль экономики. - Максим Мошков: «Сколково» я воспринимаю как хороший знак».
Основатель Lib.Ru о чтении, экстремизме и государстве. - В Сколково на «Чайке».
Российский президент не переставал удивлять американского гостя Арнольда Шварценеггера. - Скандал на пустом «Сколково».
Андрея Гейма подставили журналисты. - Стэн Якатан: «Стоимость технологий должна быть доступна».
Венчурный бизнесмен о правильных приоритетах.
