Печальными они станут не для провокатора Триера: через год-другой он вернётся в Канн как ни в чём не бывало. Сумрачный датский гений, судя всему, специально привлёк к своей персоне внимание, «похвалив» на пресс-конференции… Гитлера.
Жаль Кирстен Данст, сыгравшую в его фильме «Меланхолия» на грани нервного срыва: такого уровня ролей в её послужном списке ещё не было. Хотя Кирстен, актриса огромного диапазона, обаятельная, живая, техничная, в своё время блеснула в костюме Марии-Антуанетты, блестяще справилась со своей ролью в «Девственницах-самоубийцах» Софии Копполы, работала с Питером Богдановичем, некогда культовым автором. То, что Триер пригласил именно её, а не другую «блондинку» (да хоть Риз Уизерспун, довольно нахрапистую особу), — о многом свидетельствует. Если за Николь Кидман давно закрепился имидж серьёзной актрисы и её участие в триеровском «Догвилле» никого не удивило, то выбор Кирстен всё же кое-кому показался рискованным. Тем не менее она сделала свою работу блестяще, можно сказать, сыграв самого Триера в женском теле (как сказал Флобер, «мадам Бовари — это я»), с его бесконечными фобиями, непрекращающейся депрессией, «сумерками богов» и «кризисом гуманизма».
Тем не менее на пресс-конференции (теперь эта рутинная встреча журналистов с режиссёром войдёт в историю — чего, видимо, наш герой и добивался) Триер не преминул поддеть Кирстен, поминая ей участие в коммерческом «Человеке-пауке»: мол, знай своё место. Кирстен же, преданная своему Пигмалиону, отчаянно пыталась остановить его, когда, уже совершенно зарвавшись, Триер принялся нахваливать то Гитлера, то Шпеера, заодно помянув, что, хотя «Израиль всех достаёт», евреи ему всё равно нравятся… Речь, вообще-то, была больше похожа на прилюдный бред, однако знающие люди полагают, будто всё это, как уже говорилось, рассчитано.
Вчера, когда всё это приключилось, мы с друзьями погрузились чуть ли не в депрессию: ах, как жаль, какой ужас, человека чуть ли не гражданства лишают (вчера ночью Триер покинул Канн). Сегодня, проспавшись, начинаешь осознавать происшедшее уже с иной точки зрения: Триер воистину снял с себя маску гуманиста, поступив как истинный «ницшеанец» (правда, карикатурного толка) — наплевав на карьеру Кирстен Данст, привлёк к себе внимание мирового сообщества. Красивый поступок, ничего не скажешь.
Недаром Николь Кидман, готовая для роли на всё и даже на больше, наотрез отказалась сниматься в продолжении «Догвилля», на съёмках которого Триер заставил её носить на ноге настоящие колодки, в каких держали арестантов сто лет назад.
Поговаривают, что Триер просто испугался, что «Меланхолию» не наградят, — учитывая довольно низкие рейтинги прессы и кислые физиономии каннского начальства. А вот это как раз совершенно несправедливо: «Меланхолия» — лучшая картина Канна-2011 с его посредственной программой и слабым конкурсом. Это предчувствие конца света, всеобщей «меланхолии», заканчивающейся гибелью нашей планеты, поглощённой при столкновении другой, гораздо большей. Это, скажем так, «не научный подход», а метафора конца мира: заметьте, фильм задумывался и снимался задолго до трагедии Фукусимы…
Триер — вообще и в частности — всегда тонко чувствует мельчайшие изменения психологической и нравственной атмосферы и Европы, и целого мира. Его эксперименты — и с формой, и с сознанием, и с артикуляцией самых страшных предчувствий — всегда попадают точно в нерв эпохи. В его картинах всегда есть или тайна, или провокация, или то и другое вместе — хотя назвать его, скажем, «великим» язык не поворачивается (и не из-за его «симпатии» к Гитлеру), это серьёзный художник. Один из тех, кто задаёт «проклятые» вопросы.
Не знаю, были ли у него шансы на каннское золото или нет, но теперь, когда роковые слова произнесены, об этом не может быть и речи.
Зато шансы профессионального гуманиста Терренса Малика — в данном-то контексте! — день ото дня возрастают.
К сожалению.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Монтаж аттракционов.
Минский кинофестиваль «Листопад» показал такой запредельно высокий уровень, какой и не снился ни Московскому, ни Токийскому, ни многим другим. - Слишком человеческое.
Долгострой Терренса Малика, обладатель каннской «Золотой пальмовой ветви» фильм «Древо жизни», — монументальное полотно обо всём и ни о чём, то есть о Боге. - Триумф шарлатанов.
Каннский фестиваль закончился полным триумфом Терренса Малика — фильм «Древо жизни», пример дешёвой эзотерики с экологическим уклоном, получил главное золото фестиваля.
