Подписаться на обновления
27 февраляПятница

usd цб 60.7109

eur цб 68.9797

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденцияПрозрачное
образование
Общество  Экономика  В мире  Культура  Медиа  Технологии  Здоровье  Экзотика  Мнения  Дискуссии  Сеть 
Виктория Шохина   понедельник, 8 сентября 2014 года, 08.00

Синявский и Даниэль: шутовской хоровод
8 и 12 сентября 1965-го, были арестованы два советских писателя


Юлий Даниэль и Андрей Синявский
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог







Андрея Синявского взяли 8 сентября, Юлия Даниэля — 12 сентября. По статье 70 «Антисоветская пропаганда и агитация» УК РСФСР 1960 года Синявский получил семь лет, Даниэль — пять лет заключения в ИТК строгого режима. Им было тогда по 40 лет. Даниэль был инвалидом войны — у него были прострелены обе руки.

«Не перекормили ли мы нашими страданиями человечество?» — воскликнула как-то Мария Васильевна Розанова. Что ж, не будем говорить о страданиях. Сами писатели себя ни страдальцами, ни мучениками идеи не считали. Да и в деле этом много смешного и забавного (на фоне страшного). Маски-шоу, гэги и гиньоль.

Человек живёт для того, чтобы умереть. Смерть сообщает жизни сюжетную направленность, единство, определённость. Она — логический вывод, к которому приходят путём жизненного доказательства, не обрыв, но аккорд, подготовляемый задолго, начиная с рождения.

Бросок на Запад

Свой арест Синявский описал в автобиографическом романе «Спокойной ночи» (1984). «Я опаздывал на лекцию в школу-студию МХАТ и толокся на остановке, выслеживая, не идёт ли троллейбус, как вдруг за спиной послышался вопросительный и будто знакомый возглас: «Андрей Донатович?» <...> Обернувшись с услужливостью и никого, к удивлению, не видя и не найдя позади, кто так бы внятно и ласково звал меня по имени, я последовал развитию вокруг себя по спирали, на пятки, потерял равновесие и мягким, точным движением был препровождён в распахнутую легковую машину, рванувшуюся, как по команде, едва меня упихнули».

В тот же день, 8 сентября 1965 года, Юлий Даниэль отправился в Новосибирск. Он хотел помириться с женой, Ларисой Богораз, которая уехала туда с сыном. Однако 9 сентября Даниэля вызвали в местное отделение КГБ. После трёх дней допроса ему предписали вернуться в Москву. 12 сентября они полетели вместе, разведённые муж и жена. Во Внуковском аэропорту Даниэля взяли.

Арест был потрясением, но не был неожиданностью. Пускаясь на дебют — отправляя свои сочинения через границу, — они знали, на что идут. «Мы обезопасили себя тем, что поняли свою обречённость» (из «Мыслей врасплох» Абрама Терца).

Еще в университете товарищи Синявского по знаменитому на филфаке семинару по творчеству Маяковского, который вёл Виктор Дувакин, пели на мотив «Гоп со смыком»: «У Андрюши есть один пробел:/ Он ещё по тюрьмам не сидел!/ Знаем — сядет, не иначе,/ Ведь характер что-то значит, /Понесём Андрюше передачу!» Это, конечно, была шутка. Но ведь как обернулось!

И всё-таки странно читать у Синявского в повести «Суд идёт» (1956): «Я прибыл в лагерь позже других, летом пятьдесят шестого. Повесть, для завершения которой не хватало лишь эпилога, стала известна в одной высокой инстанции… Я не отпирался: улики были налицо». Написано за 10 лет до ареста.

В прозе Даниэля тема суда и лагеря тоже так или иначе появляется. И ещё вот это: «Вот я пишу всё это и думаю: а зачем мне, собственно, понадобилось делать эти записи? Опубликовать их у нас никогда не удастся, даже показать прочесть некому. Переправить за границу? <…> Да, по правде говоря, это и не очень красиво — печататься в антисоветских изданиях» (из романа «Говорит Москва», 1962).

Им нравились эти игры с Совдепией, опасные, но забавляющие. И расписывающие судьбу.

Cудебный процесс против писателей А. Д. Синявского и Ю. М. Даниэля

Бросок на Запад состоялся летом 1956-го: рукопись повести «Суд идёт» контрабандой вывезла из СССР Элен Пельтье, дочь военно-морского атташе Франции, — с ней Синявский учился на филфаке. (Спустя несколько месяцев Пельтье вывезет таким же образом один из машинописных экземпляров «Доктора Живаго». Она очень любила русскую литературу.)

Первой публикацией Синявского на Западе стал трактат «Что такое социалистический реализм?», появившийся без имени автора, в рубрике «Документ» во французском журнале Esprit в феврале 1959-го. Журнал Синявские показали другу Даниэлю. «У друга загорелись глаза, и промолвил он мечтательно: «Я тоже хочу…» (из рассказов М. Розановой).

Есть фотография: на похоронах Бориса Пастернака в Переделкине, 2 июня 1960 года, друзья выносят из дома крышку гроба. В 1966 году к ней придумали подпись: «Синявский и Даниэль несут свою скамью подсудимых». Тоже ведь смешно.


Сообщения западных СМИ об их аресте были путаными: «Три советских писателя, некоторые работы которых много лет публиковались на Западе, арестованы и ожидают суда, заявляют в некоторых литературных кругах Москвы. <…> Эти писатели — Абрам Терц, некий Даниэло [так назвали Даниэля] и третий, личность которого не уточнялась [ третьего не было]». Однако уже в октябре эти же СМИ уверенно объявляли, что Абрам Терц — автор статьи «Что такое соцреализм?», которая, подчеркнём, вышла анонимно. И что это псевдоним Синявского, а Николай Аржак — Даниэля. Более того, столь же уверенно и точно прогнозировали будущий приговор.

Власти и органы ситуацию не комментировали. Разве что инспирировали слухи: дескать, Синявский и Даниэль занимались контрабандой валюты. Так готовилось общественное мнение.

В январе 1966-го Москва наконец дала свой комментарий — в передаче радиовещания на Великобританию и Ирландию. А широкая советская аудитория о том, что произошло, узнала только из статьи Дм. Ерёмина «Перевёртыши» («Известия». 13.01.1966). (Первую главу своего романа «Спокойной ночи» (1983) Синявский назовёт «Перевёртыш»). И из статьи Зои Кедриной «Наследники Смердякова» ( «Литературная газета». 22.01.1966).

О тёмных двойниках

«Мой тёмный писательский двойник по имени Абрам Терц, в отличие от Андрея Синявского, склонен идти запретными путями и совершать различного рода рискованные шаги, что и навлекло на его и, соответственно, на мою голову массу неприятностей», — говорил Синявский.

Под псевдонимом Абрам Терц во Франции вышли роман «Суд идёт» (1959), «Фантастические повести» («Суд идёт», «Гололедица», «Ты и я», «Квартиранты», «В цирке», 1961), повесть «Любимов» (1963). В США — «Мысли врасплох» (1966). Под псевдонимом Николай Аржак в США — повести Даниэля «Говорит Москва» (1962), «Искупление» (1964) и рассказы «Руки», «Человек из МИНАПа» (1963) .

Псевдонимы брали из блатных песен. «Абрашка Терц, карманник всем известный/ Гостей созвал,/ И сам напился пьян»; «Аржак был парень бравый, любил фасон давить,/ Считался хулиганом, а дрался без ножа». Так Синявский и Даниэль играли, шутили, веселились. В самом деле — смешно: урки пишут прозу, порой очень непростую. А то и пускаются в теоретические рассуждения. (Синявский и после лагеря с удовольствием пользовался этим псевдонимом.)

«Наступило время блатных песен. Медленно и постепенно они просачивались с Дальнего Востока и с Дальнего Севера, они вспыхивали в вокзальных буфетах узловых станций. Указ об амнистии напевал их сквозь зубы... на плечах реабилитированной 58-й они вошли в города. Их запела интеллигенция… Это превратилось в литературу — безумный волчий вой, завшивевшие нательные рубахи, язвы, растёртые портянками, «пайка», куском глины падавшая в тоскующие кишки...

Но бывало и так, что кто-то из этих чистых, умытых, сытых людей вдруг ощущал некое волнение, некий суеверный страх: «Боже, что ж это я делаю?! Зачем я пою эти песни? Зачем накликиваю?» — так начинается роман Даниэля «Искупление». И ведь накликали!

Блатная песня подружила с Синявским Владимира Высоцкого, учившегося у него в Школе-студии МХАТ. «…Высоцкого мы полюбили особенно в ту пору потому, что он, с его пронзительной воровской тематикой, был очень созвучен ситуации, в которой мы жили и в которой уже существовали Терц и Аржак. Все его песни можно было применить и к Синявскому, и к Даниэлю, и к лагерю, и к суду» (из рассказов М. Розановой). Они записывали Высоцкого на магнитофон «Днепр-5», специально для этого купленный. Из их дома в Хлебном переулке песни Высоцкого расходились по всей России.

Узнав, что Синявского взяли, Высоцкий пришёл к Марье Васильевне, «снял со стены гитару и запел: «Говорят, арестован лучший парень за три слова…» (из рассказов М. Розановой).

В тот год в Большой серии «Библиотека поэта» вышли «Стихотворения и поэмы» Бориса Пастернака со вступительной статьёй Синявского — этот синий том успел разойтись и стал громким литературным событием. Даниэлю повезло меньше: весь тираж его повести «Бегство» (о русском крестьянине-самородке из XVIII века) пустили под нож.

По следу

Органы долго вычисляли, кто такой Абрам Терц. Заподозрили сначала литературоведа-пушкиниста Юлиана Оксмана, у него были контакты с западными славистами. Проверяли год, оказалось, что не тот.

Но когда в зале появился известный всей Москве журналист — узкий специалист по вопросам комсомольской любви и дружбы, когда на эстраде залоснились упитанные физиономии райкомовских деятелей, когда появился сам директор института — лауреат многочисленных премий и доктор разнообразных наук, академик Оглоедов — тогда собравшиеся поняли, что готовится нечто из ряда вон выходящее.

И всё-таки как же на них вышли? На этот счёт существуют разные версии. Будто бы Синявского вычислили по редкой цитате, которую он использовал и в здешней, и в тамошней публикации.

Будто бы их сдал давний товарищ Синявского, Сергей Хмельницкий. Он подсказал Даниэлю идею про День открытых убийств, которую тот воплотил в романе «Говорит Москва». И как-то в компании выяснилось, что по радио «Свобода» читали этот роман. И Хмельницкий, конечно, сразу же понял, кто такой Николай Аржак: «Да ведь это наше с Даниэлем произведение». А за ним уже числились доносы (см. главу «Во чреве китовом» в романе Синявского «Спокойной ночи» и ответ Хмельницкого «Из чрева китова» в журнале «22», 1986, № 48).

Ещё одна версия, так сказать, геополитическая: будто Синявского и Даниэля сдали нашим кагэбэшникам американские церэушники — «чтобы отвлечь общественное мнение от политики США, продолжавших непопулярную войну во Вьетнаме, и перебросить внимание общественности на СССР, где преследуют диссидентов». О чём Евгению Евтушенко поведал сенатор Роберт Кеннеди, «запершись в ванне и включив воду». В начале 1970-х Евтушенко рассказывал об этом Даниэлю несколько иначе: будто бы наши заплатили американцам за головы двух писателей чертежами новой подводной (атомной!) лодки. Эффектно!

«О том, как КГБ узнало о том, кто такие Абрам Терц и Николай Аржак, в точности неизвестно до сих пор, однако утечка информации, безусловно, произошла за пределами СССР: Ю. Даниэлю на допросе показали правленный его рукой экземпляр его повести «Искупление», который мог быть найден только за рубежом», — пишет Александр Даниэль.

Но было ещё кое-что. Галина Белая вспоминает, как отмечали защиту её кандидатской: «Все много пили, и Синявский тоже. И вот все разошлись, остался один Синявский. А у Нины Сергеевны [Павловой] была большая комната, 54 метра, разделённая колонной, и Синявский бегал вокруг этой колонны и кричал «Я — Абрам Терц, я — Абрам Терц». Это настолько не вязалось для нас с образом человека, печатающегося за границей, что нам не пришло в голову, что это правда. Но всё-таки мы с Ниной переглянулись и решили, что будем молчать и не придавать этому значения. На следующий день в ИМЛИ ко мне подошёл Андрей Донатович Синявский и сказал: «Галенька, ну как, я у вас там... не очень вчера?» — «Да нет, — сказала я, — всё было нормально, только вы почему-то бегали вокруг колонны и кричали: «Я — Абрам Терц, я — Абрам Терц...» И по его остановившемуся взгляду, по тому, как он побледнел, я поняла, что он — действительно Абрам Терц».

Да, Галина Белая и её подруга Нина Павлова молчали. Но можно ли ручаться, что Синявский не прокричал то же самое в каком-нибудь другом месте?

Не говоря уже о том, что подпольные писатели свои тайные рукописи давали читать знакомым. А Синявский, кроме того, любил почитать их вслух. Мог же кто-то рассказать кому-то, а тот ещё кому-то… Так что платить чертежами подлодки, пожалуй, было и не за что.

Не исключено, впрочем, что в каждой версии есть доля истины. И на них заходили с разных сторон.

Она же Аллилуева…

Есть ещё версия, согласно которой Синявского сдала Светлана Сталина-Аллилуева. Чисто пропагандистская версия: её запустил в западные СМИ Виктор Луи после того, как весной 1967-го дочь вождя не вернулась в СССР из Индии, и её нужно было дискредитировать.

Синявский и Аллилуева (как минимум) дружили. Они работали вместе в Институте мировой литературы (ИМЛИ), в секторе советской литературы. Под влиянием Синявского Аллилуева в 1962 году крестилась. Её первая знаменитая книга «Двадцать писем к другу» написана с его подачи и к нему же, к другу, обращена. Более того, у них, кажется, был роман. Ну, в общем, было нечто такое, что позволяло ей претендовать на Синявского.

Рассказывает М. Розанова: «Однажды мы с Синявским ужинали у его коллеги, соавтора и тёзки Андрея Меньшутина, который, как и мы, жил в коммунальной квартире недалеко от нас. Вдруг раздались три звонка в дверь — Аллилуева. <…> Светлана заявила: «Садиться не буду. Андрей, я пришла за тобой. Сейчас ты уйдёшь со мной». Я спросила: «Светлана, а как же я?» — Аллилуева мне сказала: «Маша, вы увели Андрея у жены, а сейчас я увожу его от вас» <…> Да, трахнул он её однажды, ну и что?..»

Один раз трахнул или два — не так уж и важно. Важно, что Светлана Иосифовна была влюблена в Синявского. Что не помешало ей уже после суда выступить на партийном бюро ИМЛИ с такой речью: «События с Синявским все восприняли трагически. Он нам наплевал в лицо… Это удивительно, чтобы человек был столь отвратительным двурушником. Я тоже не читала его произведений, но знаю со слов тех, кто читал» (см.: Дмитрий Зубарев. Из жизни литературоведов // НЛО. 1996. № 20). Сдаётся, что ею двигали не идейные соображения, а женская обида — ведь увести Синявского у жены она не смогла.

В это время у Аллилуевой уже был роман с Брадежом Сингхом Раджой, членом ЦК КП Индии. «Когда я рассказывала ему о собраниях, проходивших у нас в Институте мировой литературы, где до суда присутствующие обязаны были осудить, приговорить своего бывшего сотрудника Андрея Синявского, ещё не признавшего своей вины, где, по указу партийного начальства, фактически предрешался исход судебного дела, — Сингх только разводил руками и печально качал головой», — писала Аллилуева в книге «Только один год» (1969).

Кого они разбудили?

Делом Синявского и Даниэля власти хотели нагнать страху, однако добились противоположного. В День советской Конституции, 5 декабря 1965 года, в сквер у памятника Пушкину пришло человек шестьдесят, в основном молодёжь. Развернули плакаты «Требуем гласности суда над Синявским и Даниэлем» и «Уважайте советскую конституцию», но тут же были схвачены дружинниками и людьми в штатском.

Участники митинга поплатились кто институтом, кто работой. 23-летнего Владимира Буковского и 16-летнюю Юлию Вишневскую закрыли в психушке. Но именно с этого митинга ведут отсчёт диссидентскому движению в СССР.

Александр Гинзбург составил «Белую книгу по делу Синявского и Даниэля» («Посев», 1967) и получил за это пять лет по той же 70-й статье.

Александр Твардовский не стал снимать имя Синявского из 12-го номера «Нового мира» за 1965 год. Шестьдесят два писателя поставили свои подписи под письмом в адрес XXIII съезда КПСС — они просили разрешения взять осуждённых на поруки. Виктор Дувакин, руководитель того самого семинара по Маяковскому, выступал на суде свидетелем защиты и был за это изгнан из МГУ. Примеров благородного поведения было достаточно, чтобы не разувериться в людях.

Публикация «Одного дня...» стала не только литературным событием, но и фактом большой политики (что происходило потом почти со всеми произведениями Солженицына). Страна разделилась на друзей и недругов Александра Исаевича: одни им восхищались, преклонялись перед ним, другие пытались его хоть в чём-то уличить.

Но не все себя вели благородно. Так совпало, что в те же дни, когда Синявского и Даниэля арестовали, было объявлено о присуждении Нобелевской премии Михаилу Шолохову. К нему обращались писатели из разных стран с призывом встать на их защиту. Однако призывам он не внял. Наоборот, выступая на XXIII съезде КПСС весной 1966 года, пожалел о слишком мягком приговоре: «Попадись эти молодчики с чёрной совестью в памятные двадцатые годы… ох, не ту меру наказания получили бы эти оборотни!» В устах нобелевского лауреата по литературе это звучало (почти) смешно. Лидия Чуковская в открытом письме Шолохову писала: «Ваша позорная речь не будет забыта историей. А литература сама Вам отомстит за себя, как мстит она всем, кто отступает от налагаемого ею трудного долга. Она приговорит Вас к высшей мере наказания, существующей для художника, — к творческому бесплодию».

Общественным обвинителем на процессе выступала Зоя Кедрина, коллега Синявского по ИМЛИ: она шила ему, помимо антисоветчины, порнографию и антисемитизм. А также писатель Аркадий Васильев (кстати, отец Дарьи Донцовой), который взывал: «Товарищи судьи! Я от имени всех писателей обвиняю их в тягчайшем преступлении и прошу суд о суровом наказании!» За что Корней Чуковский внёс Васильева в список людей, которым запрещено было приходить на его похороны.

Процесс был поставлен с размахом. Достаточно сказать, что вёл его сам председатель Верховного суда РСФСР Лев Николаевич Смирнов.

Обвиняемые держались достойно. Они позволяли себе возражать, спорить, шутить, а то и смеяться. И объясняли суду, в чём сущность литературного творчества. Это им не помогло, но вины своей они не признали. С тем и вошли в историю.

17 октября 1991 года в «Известиях» было опубликовано сообщение о пересмотре дела Синявского и Даниэля за отсутствием в их действиях состава преступления.

«Если не смеяться, можно сойти с ума», — говорил Андрей Синявский.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Илья Доронченков: «Художники — орден, который понимает друг друга»

Декан искусствоведческого факультета ЕУСПб — о том, как читать картины, и о понимании истории, об эпатаже реализма и укорененности авангарда, о важности Маркса и советском провинциализме, о циничном пиаре в живописи и элитизме в науке.

26.02.2015 18:45


In vino veritas, in vino pulchritudo

Об особенностях продажи картин в культурной столице и треш-перформансе «Искусство за бухло»

Еще Сальвадор Дали говорил, что «гениальный человек несет алкоголь в себе и это алкоголь своего ветшания». Однако современные художники-авангардисты решили пойти еще дальше – в условиях ветшания российской экономики они воплотили наветы эксцентричного живописца в жизнь, распродавая свои шедевры за элитные сорта алкоголя.

16.02.2015 16:30, Ксения Володина


«Нечаянная радость» Бажова

27 января 1879 года родился Павел Бажов, знаменитый уральский писатель, мастер народных сказов

«…Наше русское поле тем и отличается от всех остальных, что на нём нет затейливых цветов, а только простые васильки да солнечный жолтак. Наши люди даже перед подвигом смерти не встанут на котурны и “могут отмочить ободрительную шутку”. Не случайно у нас создалась пословица: “Посильна беда со смехом, невмочь со слезами”».

27.01.2015 10:00, Игорь Фунт


Японский идеалист

12 января родился самый популярный в России японский писатель Харуки Мураками

Как ни странно это звучит, но популярность Мураками в России похожа на успех «Аквариума». С разницей в двадцать лет. У писателя та же глобальная роль: он сближает Запад и Восток через веру в общие светлые идеалы. Что отзывается благодарностью в русских душах.

11.01.2015 08:00, Константин Рылёв


Царь абстракционизма

16 декабря родился художник Василий Кандинский, который изобрёл абстрактную живопись

Василий Кандинский (1866—1944) сделал переворот в изобразительном искусстве. И сначала он сделал его буквально: вернувшись поздно из мастерской, он обнаружил в полумраке своего дома неизвестную чудесную картину.

16.12.2014 08:00, Константин Рылёв


Товарищ Брюсов

1 (13) декабря 1873 года родился Валерий Брюсов

Лидер русских символистов, поэт и прозаик, переводчик и критик Валерий Яковлевич Брюсов — одна из самых неоднозначных фигур в русской поэзии. В этом году в издательстве «Вита Нова» (Санкт-Петербург) вышла первая (как это ни странно) биография Брюсова. Превосходно оформленное, иллюстрированное исследование на 672 страницах, выполненное Василием Молодяковым. Издательство «Вита Нова» любезно предоставило нам для публикации фрагмент этой книги.

13.12.2014 08:00, Василий Молодяков


Франциск

12 декабря 1915 года родился Фрэнк Синатра

Под Синатру не валяют дурака, с ним взрослеют, совершенствуя высшую форму лицедейства — умение скрывать свои чувства под маской лирического героя. Как ни странно, к этому гению модно относиться скептически. И чем выше градус невежества и чванства, тем сильней недоверие.

12.12.2014 09:00, Георгий Осипов


Моррисон. Путешествие шамана

8 декабря 1943 года родился Джим Моррисон, поэт и шаман

В день рождения Моррисона издательская группа «Азбука-Аттикус» любезно предоставила «Частному корреспонденту» возможность опубликовать фрагмент книги Алексея Поликовского Моррисон. Путешествие шамана (М.: КоЛибри, 2008. – 304 с. – Жизнеописания). Книга представляет собой подробный рассказ о жизни поэта и музыканта.

08.12.2014 10:00, Алексей Поликовский


О «Мысленном волке» и не только

Алексей Варламов встретился с читателями и рассказал об историческом пути России, любимых писателях и своей новой работе на посту ректора Литературного института

В рамках 16-ой международной ярмарки интеллектуальной литературы Non-fiction 29 ноября в Авторском зале прошла презентация романа Алексея Варламова «Мысленный волк», выпущенного «Редакцией Елены Шубиной». Встречу было решено обозначить как «Русская интеллигенция и Первая мировая Война».

03.12.2014 16:00, Артем Пудов


Что гонит нас вперёд

7 (20) ноября 1910 года умер Лев Толстой

В ночь с 9 на 10 ноября (ближе к утру) знаменитый русский писатель Лев Николаевич Толстой покинул свой дом в Ясной Поляне и в сопровождении доктора Маковицкого отправился на близлежащую железнодорожную станцию Козлова Засека, где сел в поезд. Это было осуществление его давней мечты о свободе. И его последний путь. Через десять дней, 7 (20) ноября 1910 года, он умрёт в дороге.

20.11.2014 10:30, Олег Давыдов






 
 

Новости

Китайским компаниям запретили страховать болельщиков ЧМ от разочарования
В Поднебесной болельщикам предлагаются страховки от недосыпания, переедания, похмелья и фанатов-хулиганов.

 

 

Мнения

Дмитрий Бавильский

Случай на выставке Пауля Клее

«Странные» художники дают нам возможность прикоснуться к опыту чужой внутренней жизни, устроенной каким-то иным образом, не таким, как у нас

Странный случай был вчера на выставке Клее, куда я пришёл вчера во второй раз, чтобы посмотреть не только временную выставку, но и новую версию развески «импрессионистов», определенных на стены, вновь покрашенные в нейтральный цвет: один посетитель с неожиданным шумом и нервными подергиваниями накинулся на свою спутницу.

bobuk

Do not be evil

Довольно непростой, но, очевидно, знаменательный день. Яндексу пришлось пойти на шаг, который, как мне всегда хотелось верить, никогда не придётся делать. Мы обратились в регулирующий орган ФАС, чтобы вернуть равноправные отношения на рынке мобильных устройств. Наше обращение — признание одного неприятного факта. У нас с вами есть все шансы попасть в мир, где только одна компания будет решать, кто получит возможность донести сервисы до людей и чем эти люди смогут пользоваться.

Андрей Мирошниченко

Газеты и Print first – держаться до последнего рубля

Средства массовой информации растворяются в среде массовой информации

Интернет размывает представление о средстве массовой информации. Раньше типология СМИ базировалась преимущественно на способе производства и распространения: пресса, радио, телевидение. Теперь такое понимание термина «средство массовой информации» уже не работает. Если телевидение и радио еще более или менее сохраняют свою самость, то пресса, по крайней мере, на федеральном уровне, уже очевидно растворяется в мультимедийности.

Александр Чанцев

Иные границы, время мертвых

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики. Триер, Озон, Звягинцев, Бертон и другие — читайте и смотрите.

Игорь Фунт

Записки вятского лоха. Февраль, 2015

«Вы думаете, что у нас, на почте, всё плохо. Вы ошибаетесь. У нас ещё хуже. Ты не представляешь, брат, как плохо. Берём всех подряд: хромых берём, косых, еле шевелящихся, без образования. Хочешь к нам? Прямо завтра приходи – возьмём. Про зарплаты вообще молчу. (От 4-х до 7 тыс. в провинции, – это нижнее звено.) Про условия работы молчу. Про дикие, дичайшие клиентские очереди, ждущие перед закрытыми дверями, потому что оператор взял и не вышел по какой-то причине, молчу. Самое главное, знаешь в чём? В том, что система, и так еле ворочающая ржавыми шестернями, рушится прямо на глазах. И с этим никто ничего не делает. И не сделает. Да и не система это вовсе. А бред»…

Виталий Куренной

Ещё раз о «Левиафане»

Есть два основных жанра Голливуда, по отношению к которым можно прочитать фильм

На зимней школе будущие магистры голосованием выбрали для просмотра «Левиафан». Правда, когда результаты выяснились, попытались переголосовать, так что пришлось настоять на незыблемости демократических процедур. Посмотрели, разобрали. Вот какое сложилось мнение.

Артур Гранд

«Здорово и вечно»

Приглашение к огню

Практически все, кто написал об этом фильме, начинали со своих воспоминаний о «Гражданской обороне». «Здорово и вечно», снятый вдовой лидера Егора Летова и музыкантом Анной Цирлиной, к этому располагает, даже настаивает, поскольку не является чем-то еще, кроме как попыткой фиксации личного прошлого, ставшего неразрывной частью общего настоящего.

dolboeb

«А, может, мы сами что-то сделали не так?»

Ответ Антона Носика украинским «учителям жизни»

Патриоты Украины, видимо, думают, что, приходя в ЖЖ к россиянам с однообразными репликами «сначала свергните Путина, потом поговорим», они как-то помогают решению проблем, накопившихся в их стране за последние 23 года. Потому в ЖЖ комментаторы с жовто-блакитными IP в ответ на абсолютно любой пост предлагают обсудить свержение режима Путина, или постыдное неучастие россиян в этом процессе.

Этери Чаландзия

Старое на новое

Менять привычные маршруты и никогда не сомневаться

До какого-то момента мы крутим свою жизнь, пробуя, рискуя, ошибаясь и выигрывая, но с возрастом мы определяемся по всем статьям и пунктам – карьерным, семейным, душевным, сексуальным, формируются наши вкусы и предпочтения, - и словно в доме закрываются все двери и форточки. Мы еще живы, но программа уже выполнена. Система становится замкнутой, все так или иначе уже было, все предсказуемо и известно наперед, ты видишь людей насквозь и, чтобы по-настоящему удивиться или вздрогнуть, нужны потрясения шекспировских масштабов.

Александр Феденко

Бог и Бездна Андрея Звягинцева

Важно уточнить: это не рецензия на «Левиафан», это взгляд на самого Андрея Звягинцева через его кино. Взгляд субъективный

Из четырех фильмов сложилась единая картина – сложная, интересная, но остающаяся незамеченной. Она висит перед всеми нами и, стоит пристально вглядеться, как она раскроется. И раскроется не только теми смыслами, о которых хотел рассказать режиссер; но и теми, которые он хотел скрыть, которые живут в нем, переживаются им и, может быть, даже не всегда осознаются. В этом полотне я искал ответы на два вопроса: «О чем Звягинцев снимает кино?» и «Что он сам ищет?».

Антон Красовский

Граница Уральских гор в российских головах

Манифест русского европейца

На фоне попыток отмежеваться от бьющего санкциями Евросоюза и все не отпускающей россиян волны патриотизма и национализма слова «Я русский – и я европеец» звучат как что-то давно забытое. Однако они прозвучали: журналист Антон Красовский опубликовал манифест нового русского западника, место которого – в первых рядах на Марше единства всей Европы. Facebook скорее согласен.

Татьяна Щербина

Традиционны ли ценности?

Общественный запрос — хочется вернуть идентичность, вернее, ее образ, и спрятаться туда от будущего

«Традиционных ценностей» — проверенных временем, многовековых, которые ныне пропагандируют в России, — просто не существует. Ни российских/русских, ни французских, ни немецких, хотя набор моральных ценностей в каждую эпоху очевиден: «официальные», декретируемые, всегда поддерживает большинство, а у разных социальных групп и ценности разные. Нет ценностей, которые продержались бы в течение всей истории страны, — есть национальный характер, проявляющий себя разными гранями в разных обстоятельствах, и бытовые привычки.

Алексей Синяков

«Крылья бы мне действительно помогли»

Как я познал похмелье

Эту невыносимо похмельную, полную страданий и пост-алкогольных телепортаций ту самую историю нам рассказал Алексей Синяков. Надеемся, она поможем вам справится с этими затянувшимися каникулами.

Денис Драгунский

Три заметки о патриотизме

Лев Толстой как зеркало

Можно терпеть любое правительство ради милого сердцу пейзажа, звуков родного языка и знакомых лиц на улицах города, можно призывать себя «слушать музыку революции», а можно с ужасом бежать из страны, где власть захватила пьяная матросня под руководством подкупленных немцами полуинтеллигентов. Можно знать наизусть всего «Онегина», а можно косноязычно блякать через каждое слово – но при этом любить родину.

borisakunin

Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка…

Воспоминания ветерана

Писатель Борис Акунин вспоминает события декабря 2011 года, митинги, на которых зарождались надежды, довольно быстро переросшие в разочарования и горькое осознание того, что в России массам демократия пока не нужна.

seva_riga

Мое поколение рулит...

Как будем отвечать на вопросы «Во имя чего?» и «С каким результатом?»

Наши дети, которые выросли без пресса социалистических догматов о вреде частного предпринимательства, категорически не хотят иметь своё дело и предпочитают офис бюрократа лаборатории инженера. Лозунг “Работать будут другие” уже можно смело объявлять национальной идеей большинства элит, возглавляемых нашим поколением.

 

Календарь

Виктория Макеенко

Страсти по Хундертвассеру

15 лет назад, 19 февраля 2000 года, умер австрийский архитектор и живописец Фриденсрайх Хундертвассер — революционер в области архитектуры, создатель неповторимого экологичного стиля

Легко ли разрушить иллюзию идеального мира? Наверное, поверить в существование такового кажется чем-то невероятным, но иногда, если очень-очень захотеть, то по такому миру можно даже отправиться в путешествие. А если, кроме иллюзий, в Вас есть немного страсти, то Вы, непременно, каждый день создаете такой мир вокруг себя. Человек, который каждый миг создавал новый мир, не боясь, что другие его разрушат, так никогда в него и не проникнув – Фриденсрайх Хундертвассер. Его иллюзии, его жизнь, его мир как воплощение его безграничной страсти.

Анна Александровская

Тёмная звезда

27 февраля 1912 года родился Лоренс Даррелл

Один из самых запоминающихся героев «Александрийского квартета» Лоренса Даррелла – Наруз Хознани – впервые появившись на страницах книги, поднимает голову – и мы видим заячью губу, «тёмную звезду, тяготевшую над его жизнью» - жизнью родившегося не ко времени, несостоявшегося и обреченного пророка и религиозного лидера. Такой тёмной звездой на небосклоне английской литературы XX века был и сам Лоренс Даррелл.

Константин Рылёв

Череп, чернильница и молоток

115 лет назад открылась первая выставка Пикассо

Первая выставка девятнадцатилетнего Пикассо была устроена в феврале 1900 года в барселонском кафе «Четыре кота». Количество выставленных работ было для молодого художника немалым — 150 рисунков. В основном портреты друзей: поэтов, художников, музыкантов. Эти произведения были тем художественным багажом, с которым неистовый каталонец ринется на завоевание Парижа.

Людмила Иванова

Гелена

27 февраля 1922 года родилась советская певица Гелена Великанова

Ко дню рождения Гелены Великановой «Часкор» публикует посвящённый певице фрагмент книги «Я люблю вас…» (Нижний Новгород: Деком, 2005). Автор — Людмила Иванова (народная артистка России, актриса театра «Современник», художественный руководитель детского музыкального театра «Экспромт»). В своей книге она рассказывает о театре и о судьбах актёров, о своих друзьях.

Борис Прокудин

Взгляд на общество «глазами Бога», или принцип обратной перспективы в политике

25 февраля 1933 года был выписан ордер на арест-обыск П.А. Флоренского

«Поп-профессор» Павел Александрович Флоренский был одним из самых ярких представителей поколения Серебряного века. Он был одновременно богословом и естествоиспытателем, видящим за непреложностью физических законов красоту божественного замысла. Но помимо этого Флоренский был политическим мыслителем. За несколько лет до смерти, в тюремной камере, он написал удивительный политический трактат, наполненный скрытыми смыслами, расшифровать которые невозможно без привлечения его культурологических и богословских работ.

Илья Калашников

Мир без Стива Джобса

24 февраля основателю Apple исполнилось бы 60 лет

Уроки, которые нам подарил Стив Джобс - поистине бесценны для строительства будущего с определённым знаком качества. А ведь будущее создаётся нами. И только нам предстоит решить после Стива каким оно будет.

Андрей Мартынов

Мифическая реальность мужского праздника

Бой, которого не было, и бои, которые были

23 февраля. Неофициальный «международный мужской день». Официальный День защитника Отечества. Если спросить прохожих, что в этот день празднуют, то в большинстве ответов будут официальная и неофициальная формулировки.

Владимир Каржавин

Легенда крепости Осовец

Которая не сохранила главного – имени героя

Польша, 1924 год…
- Вы в этом уверены? – щеголеватый польский полковник с недоверием смотрел на полковника царской армии, уже бывшего. Русских он не любил, а красных вообще ненавидел, в боях за Варшаву погибли два его брата. Но этот стоящий против него пожилой человек, с неухоженным лицом, в потёртой шинели, очевидно, воевал за белых. Потому и стал эмигрантом.
- Абсолютно уверен. Я сам закладывал взрывчатку. Склад минирован не был. Там огромные запасы.

Константин Рылёв

Оправдать Малевича!

23 февраля 1879 года (по другим данным, 1878 года) родился отец «Чёрного квадрата»

Казимир Малевич — классик мирового авангарда, 97 лет назад создавший «Чёрный квадрат», который стал знаменем современного искусства. Споры об этом творении не прекращаются с момента его первой публичной демонстрации — 17 декабря 1915 года на «Последней футуристической выставке картин «0,10».

Максим Медведев

Бунюэль. Сон о Боге, которого нет

115 лет назад, 22 февраля 1900 года, родился Луис Бунюэль, один из самых противоречивых и одновременно последовательных режиссёров мирового кинематографа XX века

Среди разнообразных и диаметрально противоположных эпитетов, которыми кинокритики наделили Бунюэля, — «мистик», «левый анархист», «разрушитель мифов», «перебежчик из лагеря сюрреализма», «великий конструктор», «марксист», «якобинец», «гуманист», «весёлый пессимист» — любопытно определение «глашатай раннего христианства».

zina_korzina

«Всех не перевешаете! За меня отомстят товарищи!»

20 февраля 1926 года родилась Зина Портнова, одна из пионеров-героев

Воспитание детей и школьников в Советском Союзе было делом первостепенной важности, причём тема войны и подвига все эти годы была в ряду самых актуальных. Особую роль играли примеры пионеров-героев, молодогвардейцев, комсомольцев — Зои Космодемьянской, Лизы Чайкиной, Марите Мельникайте и прочих.

Михаил Побирский

Бретон. Дуче сюрреализма

19 февраля 1896 года родился Андре Бретон, французский писатель и поэт, основоположник сюрреализма

Несколько лет назад на Sotheby's был выставлен на продажу довольно необычный лот. Двадцать с лишним страниц, исписанных тревожным почерком. Изобилующих зачёркиваниями и неровностями и озаглавленных Manifeste du surréalisme («Манифест сюрреализма»). Писано в 1924 году. Автор — Андре Бретон.

Григорий Аграновский

Обычный гений

19 февраля 1924 года родился гроссмейстер Давид Бронштейн

Заповеди заповедями, но разве могут устоять холодные каменные скрижали против харизмы и обаяния живого человека? Я «сотворил» его, не убоявшись небесного возмездия! Давид Бронштейн, Дэвик, был моим кумиром в шахматах с тех пор, как я научился играть в них.


 

Интервью

Оскорбление идентичности

Есть ли способ «правильно» шутить на этнические темы? Где проходит грань между шуткой и оскорблением? И как получилось, что слово «оскорбление» за последние годы обрело такую пугающую и насыщенную новую жизнь в русском языке (и не только в нем)? Писатель Линор Горалик расспрашивает Максима Кронгауза — профессора, доктора филологических наук, заведующего кафедрой русского языка, экс-директора Института лингвистики Российского государственного гуманитарного университета — о том, какую роль наша языковая чувствительность играет в окружающих нас событиях.

Денис Драгунский: «Пришла пора немного отрезвить читателя»

В середине февраля в продажу поступит семисотстраничный том Дениса Драгунского «Вид с метромоста». Что вошло в эту книгу, почему издатели считают, что рассказы не продаются, и чем полезна желчь — об этом и многом другом рассказал известный автор.

Николай Усков: «Тоталитарному государству глянец не нужен»

К выходу своей книги «Неизвестная Россия» главный редактор проекта «Сноб» (а также историк и президент медиагруппы Михаила Прохорова «Живи!») поговорил с Анной Монгайт о тоталитарном режиме, путинском гламуре и судьбах медиа.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

Райнер Линднер: «Россия теряет привлекательность для немецких инвесторов»

Исполнительный директор Восточного комитета немецкой экономики Райнер Линднер (Rainer Lindner) рассказал о том, какие потери немецкие компании несут из-за обострившегося экономического кризиса в России и конфликта на востоке Украины, а также объяснил, почему 2015 год может стать судьбоносным для компаний из ФРГ, работающих на российском рынке.

Можно ли научить человека думать?

Интервью с преподавателем Школы Талантливого Мышления Юлием Мурашковским

Думать человек учится в первые годы своей жизни. Поэтому вопрос стоит поставить иначе: можно ли научить человека думать талантливо, гениально? И тут лично у меня нет сомнений уже более 40 лет. Можно! Талантливое мышление – это пожизненный труд. Вот Ньютон. Сел под дерево, получил яблоком по лбу, и тут же придумал теорию всемирного тяготения – гений! А то, что от первых мыслей по этому поводу, взятых у предшественников – Кеплера, Гука – до книги с изложением теории прошло 22 года напряженной работы, это никого не волнует. Если вы к этому не готовы, если у вас нет сильного желания учиться и работать в этой области, если вами движет только желание быстро прославиться или заработать, то никакая методика не поможет.

Кино должно работать

Алина Рудницкая поделилась своими мыслями на тему документальных фильмов и фестивалей

В этом году честь быть в составе жюри конкурса полнометражных фильмов на Амстердамском фестивале документального кино IDFA выпала режиссёру Алине Рудницкой. Слава не только в России, но и за её пределами, пришла к ней вместе с дебютным фильмом, а каждая последующая работа способствовала укреплению её статуса талантливого документалиста. Мы встретились с Алиной Рудницкой за пару часов до объявления номинантов IDFA, чтобы поговорить "за кино и за жизнь".

Детство на свалку

Ханна Полак закончила работу над своим новым фильмом, посвященном теме российских бездомных детей

Документальный фильм Ханны Полак «Человек живет для лучшего» о девочке Юле с подмосковной свалки получил на Амстердамском фестивале IDFA Специальный Приз Жюри. Названием картины послужила цитата из пьесы Максима Горького «На дне». Главной героине присущи те же проблемы и радости, что и всем остальным детям, но с одной поправкой – у неё нет дома. Режиссёр наблюдала за Юлей на протяжении 14-и лет, отразив процесс её взросления и жизненную ситуацию, в которой она оказалась. В своём интервью Ханна Полак рассказывает об отношении к бездомным детям и к кино, и о том, как она пришла к этому.