Подписаться на обновления
26 мартаЧетверг

usd цб 57.3879

eur цб 62.7651

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденцияСтрана детей
Общество  Экономика  В мире  Культура  Медиа  Технологии  Здоровье  Экзотика  Мнения  Дискуссии  Сеть 
Виктория Шохина   понедельник, 8 сентября 2014 года, 08.00

Синявский и Даниэль: шутовской хоровод
8 и 12 сентября 1965-го, были арестованы два советских писателя


Юлий Даниэль и Андрей Синявский
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог







Андрея Синявского взяли 8 сентября, Юлия Даниэля — 12 сентября. По статье 70 «Антисоветская пропаганда и агитация» УК РСФСР 1960 года Синявский получил семь лет, Даниэль — пять лет заключения в ИТК строгого режима. Им было тогда по 40 лет. Даниэль был инвалидом войны — у него были прострелены обе руки.

«Не перекормили ли мы нашими страданиями человечество?» — воскликнула как-то Мария Васильевна Розанова. Что ж, не будем говорить о страданиях. Сами писатели себя ни страдальцами, ни мучениками идеи не считали. Да и в деле этом много смешного и забавного (на фоне страшного). Маски-шоу, гэги и гиньоль.

Человек живёт для того, чтобы умереть. Смерть сообщает жизни сюжетную направленность, единство, определённость. Она — логический вывод, к которому приходят путём жизненного доказательства, не обрыв, но аккорд, подготовляемый задолго, начиная с рождения.

Бросок на Запад

Свой арест Синявский описал в автобиографическом романе «Спокойной ночи» (1984). «Я опаздывал на лекцию в школу-студию МХАТ и толокся на остановке, выслеживая, не идёт ли троллейбус, как вдруг за спиной послышался вопросительный и будто знакомый возглас: «Андрей Донатович?» <...> Обернувшись с услужливостью и никого, к удивлению, не видя и не найдя позади, кто так бы внятно и ласково звал меня по имени, я последовал развитию вокруг себя по спирали, на пятки, потерял равновесие и мягким, точным движением был препровождён в распахнутую легковую машину, рванувшуюся, как по команде, едва меня упихнули».

В тот же день, 8 сентября 1965 года, Юлий Даниэль отправился в Новосибирск. Он хотел помириться с женой, Ларисой Богораз, которая уехала туда с сыном. Однако 9 сентября Даниэля вызвали в местное отделение КГБ. После трёх дней допроса ему предписали вернуться в Москву. 12 сентября они полетели вместе, разведённые муж и жена. Во Внуковском аэропорту Даниэля взяли.

Арест был потрясением, но не был неожиданностью. Пускаясь на дебют — отправляя свои сочинения через границу, — они знали, на что идут. «Мы обезопасили себя тем, что поняли свою обречённость» (из «Мыслей врасплох» Абрама Терца).

Еще в университете товарищи Синявского по знаменитому на филфаке семинару по творчеству Маяковского, который вёл Виктор Дувакин, пели на мотив «Гоп со смыком»: «У Андрюши есть один пробел:/ Он ещё по тюрьмам не сидел!/ Знаем — сядет, не иначе,/ Ведь характер что-то значит, /Понесём Андрюше передачу!» Это, конечно, была шутка. Но ведь как обернулось!

И всё-таки странно читать у Синявского в повести «Суд идёт» (1956): «Я прибыл в лагерь позже других, летом пятьдесят шестого. Повесть, для завершения которой не хватало лишь эпилога, стала известна в одной высокой инстанции… Я не отпирался: улики были налицо». Написано за 10 лет до ареста.

В прозе Даниэля тема суда и лагеря тоже так или иначе появляется. И ещё вот это: «Вот я пишу всё это и думаю: а зачем мне, собственно, понадобилось делать эти записи? Опубликовать их у нас никогда не удастся, даже показать прочесть некому. Переправить за границу? <…> Да, по правде говоря, это и не очень красиво — печататься в антисоветских изданиях» (из романа «Говорит Москва», 1962).

Им нравились эти игры с Совдепией, опасные, но забавляющие. И расписывающие судьбу.

Cудебный процесс против писателей А. Д. Синявского и Ю. М. Даниэля

Бросок на Запад состоялся летом 1956-го: рукопись повести «Суд идёт» контрабандой вывезла из СССР Элен Пельтье, дочь военно-морского атташе Франции, — с ней Синявский учился на филфаке. (Спустя несколько месяцев Пельтье вывезет таким же образом один из машинописных экземпляров «Доктора Живаго». Она очень любила русскую литературу.)

Первой публикацией Синявского на Западе стал трактат «Что такое социалистический реализм?», появившийся без имени автора, в рубрике «Документ» во французском журнале Esprit в феврале 1959-го. Журнал Синявские показали другу Даниэлю. «У друга загорелись глаза, и промолвил он мечтательно: «Я тоже хочу…» (из рассказов М. Розановой).

Есть фотография: на похоронах Бориса Пастернака в Переделкине, 2 июня 1960 года, друзья выносят из дома крышку гроба. В 1966 году к ней придумали подпись: «Синявский и Даниэль несут свою скамью подсудимых». Тоже ведь смешно.


Сообщения западных СМИ об их аресте были путаными: «Три советских писателя, некоторые работы которых много лет публиковались на Западе, арестованы и ожидают суда, заявляют в некоторых литературных кругах Москвы. <…> Эти писатели — Абрам Терц, некий Даниэло [так назвали Даниэля] и третий, личность которого не уточнялась [ третьего не было]». Однако уже в октябре эти же СМИ уверенно объявляли, что Абрам Терц — автор статьи «Что такое соцреализм?», которая, подчеркнём, вышла анонимно. И что это псевдоним Синявского, а Николай Аржак — Даниэля. Более того, столь же уверенно и точно прогнозировали будущий приговор.

Власти и органы ситуацию не комментировали. Разве что инспирировали слухи: дескать, Синявский и Даниэль занимались контрабандой валюты. Так готовилось общественное мнение.

В январе 1966-го Москва наконец дала свой комментарий — в передаче радиовещания на Великобританию и Ирландию. А широкая советская аудитория о том, что произошло, узнала только из статьи Дм. Ерёмина «Перевёртыши» («Известия». 13.01.1966). (Первую главу своего романа «Спокойной ночи» (1983) Синявский назовёт «Перевёртыш»). И из статьи Зои Кедриной «Наследники Смердякова» ( «Литературная газета». 22.01.1966).

О тёмных двойниках

«Мой тёмный писательский двойник по имени Абрам Терц, в отличие от Андрея Синявского, склонен идти запретными путями и совершать различного рода рискованные шаги, что и навлекло на его и, соответственно, на мою голову массу неприятностей», — говорил Синявский.

Под псевдонимом Абрам Терц во Франции вышли роман «Суд идёт» (1959), «Фантастические повести» («Суд идёт», «Гололедица», «Ты и я», «Квартиранты», «В цирке», 1961), повесть «Любимов» (1963). В США — «Мысли врасплох» (1966). Под псевдонимом Николай Аржак в США — повести Даниэля «Говорит Москва» (1962), «Искупление» (1964) и рассказы «Руки», «Человек из МИНАПа» (1963) .

Псевдонимы брали из блатных песен. «Абрашка Терц, карманник всем известный/ Гостей созвал,/ И сам напился пьян»; «Аржак был парень бравый, любил фасон давить,/ Считался хулиганом, а дрался без ножа». Так Синявский и Даниэль играли, шутили, веселились. В самом деле — смешно: урки пишут прозу, порой очень непростую. А то и пускаются в теоретические рассуждения. (Синявский и после лагеря с удовольствием пользовался этим псевдонимом.)

«Наступило время блатных песен. Медленно и постепенно они просачивались с Дальнего Востока и с Дальнего Севера, они вспыхивали в вокзальных буфетах узловых станций. Указ об амнистии напевал их сквозь зубы... на плечах реабилитированной 58-й они вошли в города. Их запела интеллигенция… Это превратилось в литературу — безумный волчий вой, завшивевшие нательные рубахи, язвы, растёртые портянками, «пайка», куском глины падавшая в тоскующие кишки...

Но бывало и так, что кто-то из этих чистых, умытых, сытых людей вдруг ощущал некое волнение, некий суеверный страх: «Боже, что ж это я делаю?! Зачем я пою эти песни? Зачем накликиваю?» — так начинается роман Даниэля «Искупление». И ведь накликали!

Блатная песня подружила с Синявским Владимира Высоцкого, учившегося у него в Школе-студии МХАТ. «…Высоцкого мы полюбили особенно в ту пору потому, что он, с его пронзительной воровской тематикой, был очень созвучен ситуации, в которой мы жили и в которой уже существовали Терц и Аржак. Все его песни можно было применить и к Синявскому, и к Даниэлю, и к лагерю, и к суду» (из рассказов М. Розановой). Они записывали Высоцкого на магнитофон «Днепр-5», специально для этого купленный. Из их дома в Хлебном переулке песни Высоцкого расходились по всей России.

Узнав, что Синявского взяли, Высоцкий пришёл к Марье Васильевне, «снял со стены гитару и запел: «Говорят, арестован лучший парень за три слова…» (из рассказов М. Розановой).

В тот год в Большой серии «Библиотека поэта» вышли «Стихотворения и поэмы» Бориса Пастернака со вступительной статьёй Синявского — этот синий том успел разойтись и стал громким литературным событием. Даниэлю повезло меньше: весь тираж его повести «Бегство» (о русском крестьянине-самородке из XVIII века) пустили под нож.

По следу

Органы долго вычисляли, кто такой Абрам Терц. Заподозрили сначала литературоведа-пушкиниста Юлиана Оксмана, у него были контакты с западными славистами. Проверяли год, оказалось, что не тот.

Но когда в зале появился известный всей Москве журналист — узкий специалист по вопросам комсомольской любви и дружбы, когда на эстраде залоснились упитанные физиономии райкомовских деятелей, когда появился сам директор института — лауреат многочисленных премий и доктор разнообразных наук, академик Оглоедов — тогда собравшиеся поняли, что готовится нечто из ряда вон выходящее.

И всё-таки как же на них вышли? На этот счёт существуют разные версии. Будто бы Синявского вычислили по редкой цитате, которую он использовал и в здешней, и в тамошней публикации.

Будто бы их сдал давний товарищ Синявского, Сергей Хмельницкий. Он подсказал Даниэлю идею про День открытых убийств, которую тот воплотил в романе «Говорит Москва». И как-то в компании выяснилось, что по радио «Свобода» читали этот роман. И Хмельницкий, конечно, сразу же понял, кто такой Николай Аржак: «Да ведь это наше с Даниэлем произведение». А за ним уже числились доносы (см. главу «Во чреве китовом» в романе Синявского «Спокойной ночи» и ответ Хмельницкого «Из чрева китова» в журнале «22», 1986, № 48).

Ещё одна версия, так сказать, геополитическая: будто Синявского и Даниэля сдали нашим кагэбэшникам американские церэушники — «чтобы отвлечь общественное мнение от политики США, продолжавших непопулярную войну во Вьетнаме, и перебросить внимание общественности на СССР, где преследуют диссидентов». О чём Евгению Евтушенко поведал сенатор Роберт Кеннеди, «запершись в ванне и включив воду». В начале 1970-х Евтушенко рассказывал об этом Даниэлю несколько иначе: будто бы наши заплатили американцам за головы двух писателей чертежами новой подводной (атомной!) лодки. Эффектно!

«О том, как КГБ узнало о том, кто такие Абрам Терц и Николай Аржак, в точности неизвестно до сих пор, однако утечка информации, безусловно, произошла за пределами СССР: Ю. Даниэлю на допросе показали правленный его рукой экземпляр его повести «Искупление», который мог быть найден только за рубежом», — пишет Александр Даниэль.

Но было ещё кое-что. Галина Белая вспоминает, как отмечали защиту её кандидатской: «Все много пили, и Синявский тоже. И вот все разошлись, остался один Синявский. А у Нины Сергеевны [Павловой] была большая комната, 54 метра, разделённая колонной, и Синявский бегал вокруг этой колонны и кричал «Я — Абрам Терц, я — Абрам Терц». Это настолько не вязалось для нас с образом человека, печатающегося за границей, что нам не пришло в голову, что это правда. Но всё-таки мы с Ниной переглянулись и решили, что будем молчать и не придавать этому значения. На следующий день в ИМЛИ ко мне подошёл Андрей Донатович Синявский и сказал: «Галенька, ну как, я у вас там... не очень вчера?» — «Да нет, — сказала я, — всё было нормально, только вы почему-то бегали вокруг колонны и кричали: «Я — Абрам Терц, я — Абрам Терц...» И по его остановившемуся взгляду, по тому, как он побледнел, я поняла, что он — действительно Абрам Терц».

Да, Галина Белая и её подруга Нина Павлова молчали. Но можно ли ручаться, что Синявский не прокричал то же самое в каком-нибудь другом месте?

Не говоря уже о том, что подпольные писатели свои тайные рукописи давали читать знакомым. А Синявский, кроме того, любил почитать их вслух. Мог же кто-то рассказать кому-то, а тот ещё кому-то… Так что платить чертежами подлодки, пожалуй, было и не за что.

Не исключено, впрочем, что в каждой версии есть доля истины. И на них заходили с разных сторон.

Она же Аллилуева…

Есть ещё версия, согласно которой Синявского сдала Светлана Сталина-Аллилуева. Чисто пропагандистская версия: её запустил в западные СМИ Виктор Луи после того, как весной 1967-го дочь вождя не вернулась в СССР из Индии, и её нужно было дискредитировать.

Синявский и Аллилуева (как минимум) дружили. Они работали вместе в Институте мировой литературы (ИМЛИ), в секторе советской литературы. Под влиянием Синявского Аллилуева в 1962 году крестилась. Её первая знаменитая книга «Двадцать писем к другу» написана с его подачи и к нему же, к другу, обращена. Более того, у них, кажется, был роман. Ну, в общем, было нечто такое, что позволяло ей претендовать на Синявского.

Рассказывает М. Розанова: «Однажды мы с Синявским ужинали у его коллеги, соавтора и тёзки Андрея Меньшутина, который, как и мы, жил в коммунальной квартире недалеко от нас. Вдруг раздались три звонка в дверь — Аллилуева. <…> Светлана заявила: «Садиться не буду. Андрей, я пришла за тобой. Сейчас ты уйдёшь со мной». Я спросила: «Светлана, а как же я?» — Аллилуева мне сказала: «Маша, вы увели Андрея у жены, а сейчас я увожу его от вас» <…> Да, трахнул он её однажды, ну и что?..»

Один раз трахнул или два — не так уж и важно. Важно, что Светлана Иосифовна была влюблена в Синявского. Что не помешало ей уже после суда выступить на партийном бюро ИМЛИ с такой речью: «События с Синявским все восприняли трагически. Он нам наплевал в лицо… Это удивительно, чтобы человек был столь отвратительным двурушником. Я тоже не читала его произведений, но знаю со слов тех, кто читал» (см.: Дмитрий Зубарев. Из жизни литературоведов // НЛО. 1996. № 20). Сдаётся, что ею двигали не идейные соображения, а женская обида — ведь увести Синявского у жены она не смогла.

В это время у Аллилуевой уже был роман с Брадежом Сингхом Раджой, членом ЦК КП Индии. «Когда я рассказывала ему о собраниях, проходивших у нас в Институте мировой литературы, где до суда присутствующие обязаны были осудить, приговорить своего бывшего сотрудника Андрея Синявского, ещё не признавшего своей вины, где, по указу партийного начальства, фактически предрешался исход судебного дела, — Сингх только разводил руками и печально качал головой», — писала Аллилуева в книге «Только один год» (1969).

Кого они разбудили?

Делом Синявского и Даниэля власти хотели нагнать страху, однако добились противоположного. В День советской Конституции, 5 декабря 1965 года, в сквер у памятника Пушкину пришло человек шестьдесят, в основном молодёжь. Развернули плакаты «Требуем гласности суда над Синявским и Даниэлем» и «Уважайте советскую конституцию», но тут же были схвачены дружинниками и людьми в штатском.

Участники митинга поплатились кто институтом, кто работой. 23-летнего Владимира Буковского и 16-летнюю Юлию Вишневскую закрыли в психушке. Но именно с этого митинга ведут отсчёт диссидентскому движению в СССР.

Александр Гинзбург составил «Белую книгу по делу Синявского и Даниэля» («Посев», 1967) и получил за это пять лет по той же 70-й статье.

Александр Твардовский не стал снимать имя Синявского из 12-го номера «Нового мира» за 1965 год. Шестьдесят два писателя поставили свои подписи под письмом в адрес XXIII съезда КПСС — они просили разрешения взять осуждённых на поруки. Виктор Дувакин, руководитель того самого семинара по Маяковскому, выступал на суде свидетелем защиты и был за это изгнан из МГУ. Примеров благородного поведения было достаточно, чтобы не разувериться в людях.

Публикация «Одного дня...» стала не только литературным событием, но и фактом большой политики (что происходило потом почти со всеми произведениями Солженицына). Страна разделилась на друзей и недругов Александра Исаевича: одни им восхищались, преклонялись перед ним, другие пытались его хоть в чём-то уличить.

Но не все себя вели благородно. Так совпало, что в те же дни, когда Синявского и Даниэля арестовали, было объявлено о присуждении Нобелевской премии Михаилу Шолохову. К нему обращались писатели из разных стран с призывом встать на их защиту. Однако призывам он не внял. Наоборот, выступая на XXIII съезде КПСС весной 1966 года, пожалел о слишком мягком приговоре: «Попадись эти молодчики с чёрной совестью в памятные двадцатые годы… ох, не ту меру наказания получили бы эти оборотни!» В устах нобелевского лауреата по литературе это звучало (почти) смешно. Лидия Чуковская в открытом письме Шолохову писала: «Ваша позорная речь не будет забыта историей. А литература сама Вам отомстит за себя, как мстит она всем, кто отступает от налагаемого ею трудного долга. Она приговорит Вас к высшей мере наказания, существующей для художника, — к творческому бесплодию».

Общественным обвинителем на процессе выступала Зоя Кедрина, коллега Синявского по ИМЛИ: она шила ему, помимо антисоветчины, порнографию и антисемитизм. А также писатель Аркадий Васильев (кстати, отец Дарьи Донцовой), который взывал: «Товарищи судьи! Я от имени всех писателей обвиняю их в тягчайшем преступлении и прошу суд о суровом наказании!» За что Корней Чуковский внёс Васильева в список людей, которым запрещено было приходить на его похороны.

Процесс был поставлен с размахом. Достаточно сказать, что вёл его сам председатель Верховного суда РСФСР Лев Николаевич Смирнов.

Обвиняемые держались достойно. Они позволяли себе возражать, спорить, шутить, а то и смеяться. И объясняли суду, в чём сущность литературного творчества. Это им не помогло, но вины своей они не признали. С тем и вошли в историю.

17 октября 1991 года в «Известиях» было опубликовано сообщение о пересмотре дела Синявского и Даниэля за отсутствием в их действиях состава преступления.

«Если не смеяться, можно сойти с ума», — говорил Андрей Синявский.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Кому не нравится – молчите!

«Да и Да» Германики и небольшая медиабуря

Даже отсутствие мата в недавно вышедшем в прокат творении режиссера со скандальной репутацией не помешало «Да и Да» вызвать волну комментариев в блогах и социальных сетях. И хотя мнения подчас диаметрально противоположны, а участников дискуссии не так много, эмоциональный накал обсуждения достоин имени Валерии Гай Германики.

17.03.2015 12:30


In vino veritas, in vino pulchritudo

Об особенностях продажи картин в культурной столице и треш-перформансе «Искусство за бухло»

Еще Сальвадор Дали говорил, что «гениальный человек несет алкоголь в себе и это алкоголь своего ветшания». Однако современные художники-авангардисты решили пойти еще дальше – в условиях ветшания российской экономики они воплотили наветы эксцентричного живописца в жизнь, распродавая свои шедевры за элитные сорта алкоголя.

16.02.2015 16:30, Ксения Володина


«Нечаянная радость» Бажова

27 января 1879 года родился Павел Бажов, знаменитый уральский писатель, мастер народных сказов

«…Наше русское поле тем и отличается от всех остальных, что на нём нет затейливых цветов, а только простые васильки да солнечный жолтак. Наши люди даже перед подвигом смерти не встанут на котурны и “могут отмочить ободрительную шутку”. Не случайно у нас создалась пословица: “Посильна беда со смехом, невмочь со слезами”».

27.01.2015 10:00, Игорь Фунт


Японский идеалист

12 января родился самый популярный в России японский писатель Харуки Мураками

Как ни странно это звучит, но популярность Мураками в России похожа на успех «Аквариума». С разницей в двадцать лет. У писателя та же глобальная роль: он сближает Запад и Восток через веру в общие светлые идеалы. Что отзывается благодарностью в русских душах.

11.01.2015 08:00, Константин Рылёв


Царь абстракционизма

16 декабря родился художник Василий Кандинский, который изобрёл абстрактную живопись

Василий Кандинский (1866—1944) сделал переворот в изобразительном искусстве. И сначала он сделал его буквально: вернувшись поздно из мастерской, он обнаружил в полумраке своего дома неизвестную чудесную картину.

16.12.2014 08:00, Константин Рылёв


Товарищ Брюсов

1 (13) декабря 1873 года родился Валерий Брюсов

Лидер русских символистов, поэт и прозаик, переводчик и критик Валерий Яковлевич Брюсов — одна из самых неоднозначных фигур в русской поэзии. В этом году в издательстве «Вита Нова» (Санкт-Петербург) вышла первая (как это ни странно) биография Брюсова. Превосходно оформленное, иллюстрированное исследование на 672 страницах, выполненное Василием Молодяковым. Издательство «Вита Нова» любезно предоставило нам для публикации фрагмент этой книги.

13.12.2014 08:00, Василий Молодяков


Франциск

12 декабря 1915 года родился Фрэнк Синатра

Под Синатру не валяют дурака, с ним взрослеют, совершенствуя высшую форму лицедейства — умение скрывать свои чувства под маской лирического героя. Как ни странно, к этому гению модно относиться скептически. И чем выше градус невежества и чванства, тем сильней недоверие.

12.12.2014 09:00, Георгий Осипов


Моррисон. Путешествие шамана

8 декабря 1943 года родился Джим Моррисон, поэт и шаман

В день рождения Моррисона издательская группа «Азбука-Аттикус» любезно предоставила «Частному корреспонденту» возможность опубликовать фрагмент книги Алексея Поликовского Моррисон. Путешествие шамана (М.: КоЛибри, 2008. – 304 с. – Жизнеописания). Книга представляет собой подробный рассказ о жизни поэта и музыканта.

08.12.2014 10:00, Алексей Поликовский


О «Мысленном волке» и не только

Алексей Варламов встретился с читателями и рассказал об историческом пути России, любимых писателях и своей новой работе на посту ректора Литературного института

В рамках 16-ой международной ярмарки интеллектуальной литературы Non-fiction 29 ноября в Авторском зале прошла презентация романа Алексея Варламова «Мысленный волк», выпущенного «Редакцией Елены Шубиной». Встречу было решено обозначить как «Русская интеллигенция и Первая мировая Война».

03.12.2014 16:00, Артем Пудов


Что гонит нас вперёд

7 (20) ноября 1910 года умер Лев Толстой

В ночь с 9 на 10 ноября (ближе к утру) знаменитый русский писатель Лев Николаевич Толстой покинул свой дом в Ясной Поляне и в сопровождении доктора Маковицкого отправился на близлежащую железнодорожную станцию Козлова Засека, где сел в поезд. Это было осуществление его давней мечты о свободе. И его последний путь. Через десять дней, 7 (20) ноября 1910 года, он умрёт в дороге.

20.11.2014 10:30, Олег Давыдов






 
 

Новости

Китайским компаниям запретили страховать болельщиков ЧМ от разочарования
В Поднебесной болельщикам предлагаются страховки от недосыпания, переедания, похмелья и фанатов-хулиганов.

 

 

Мнения

Денис Драгунский

От имени народа

Денис Драгунский о том, что гражданское общество совсем не синоним «хорошего» общества

Гражданское общество — это всего лишь способ самоорганизации людей вне контроля государственных институтов. Но такая самоорганизация совсем не обязательно бывает благородной и благолепной.

Игорь Фунт

Записки вятского лоха. Март, 2015

«Счастья тебе! И букетик тюльпанов»

Планов кутерьма. Молодость! На улице снего-дождь. Скоро всё растает и зацветёт. Часы пошли назад… туда, где диско-эра ещё не началась, и вовсю оо-ха-ют битлы и гремят «фаэрами» пёплы.

Татьяна Щербина

Беклемишевская башня

Или Россия, которую мы опять потеряли

Слово «убийство» затмило остальные. Оно неточное: убивают каждый день — разбой, разборки, перепой, да мало ли. Здесь — казнь.

Павел Руднев

В Алабаме все спокойно

«Кабаре Брехт», режиссер Юрий Бутусов, Театр имени Ленсовета, Санкт-Петербург

Режиссер Юрий Бутусов, сенсационно поставивший в Москве пьесу «Добрый человек из Сезуана» и тем продолживший брехтовский след в русском театре, дал задание своим петербургским студентам: музыкальные этюды по Брехту-Вайлю. Результат оказался ошеломительным: спектакль вошел в репертуар Театра им. Ленсовета, став едва ли не самым ярким событием петербургского, если не всероссийского сезона.

Дмитрий Бавильский

Случай на выставке Пауля Клее

«Странные» художники дают нам возможность прикоснуться к опыту чужой внутренней жизни, устроенной каким-то иным образом, не таким, как у нас

Странный случай был вчера на выставке Клее, куда я пришёл вчера во второй раз, чтобы посмотреть не только временную выставку, но и новую версию развески «импрессионистов», определенных на стены, вновь покрашенные в нейтральный цвет: один посетитель с неожиданным шумом и нервными подергиваниями накинулся на свою спутницу.

bobuk

Do not be evil

Довольно непростой, но, очевидно, знаменательный день. Яндексу пришлось пойти на шаг, который, как мне всегда хотелось верить, никогда не придётся делать. Мы обратились в регулирующий орган ФАС, чтобы вернуть равноправные отношения на рынке мобильных устройств. Наше обращение — признание одного неприятного факта. У нас с вами есть все шансы попасть в мир, где только одна компания будет решать, кто получит возможность донести сервисы до людей и чем эти люди смогут пользоваться.

Андрей Мирошниченко

Газеты и Print first – держаться до последнего рубля

Средства массовой информации растворяются в среде массовой информации

Интернет размывает представление о средстве массовой информации. Раньше типология СМИ базировалась преимущественно на способе производства и распространения: пресса, радио, телевидение. Теперь такое понимание термина «средство массовой информации» уже не работает. Если телевидение и радио еще более или менее сохраняют свою самость, то пресса, по крайней мере, на федеральном уровне, уже очевидно растворяется в мультимедийности.

Александр Чанцев

Иные границы, время мертвых

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики. Триер, Озон, Звягинцев, Бертон и другие — читайте и смотрите.

Виталий Куренной

Ещё раз о «Левиафане»

Есть два основных жанра Голливуда, по отношению к которым можно прочитать фильм

На зимней школе будущие магистры голосованием выбрали для просмотра «Левиафан». Правда, когда результаты выяснились, попытались переголосовать, так что пришлось настоять на незыблемости демократических процедур. Посмотрели, разобрали. Вот какое сложилось мнение.

Артур Гранд

«Здорово и вечно»

Приглашение к огню

Практически все, кто написал об этом фильме, начинали со своих воспоминаний о «Гражданской обороне». «Здорово и вечно», снятый вдовой лидера Егора Летова и музыкантом Анной Цирлиной, к этому располагает, даже настаивает, поскольку не является чем-то еще, кроме как попыткой фиксации личного прошлого, ставшего неразрывной частью общего настоящего.

dolboeb

«А, может, мы сами что-то сделали не так?»

Ответ Антона Носика украинским «учителям жизни»

Патриоты Украины, видимо, думают, что, приходя в ЖЖ к россиянам с однообразными репликами «сначала свергните Путина, потом поговорим», они как-то помогают решению проблем, накопившихся в их стране за последние 23 года. Потому в ЖЖ комментаторы с жовто-блакитными IP в ответ на абсолютно любой пост предлагают обсудить свержение режима Путина, или постыдное неучастие россиян в этом процессе.

Этери Чаландзия

Старое на новое

Менять привычные маршруты и никогда не сомневаться

До какого-то момента мы крутим свою жизнь, пробуя, рискуя, ошибаясь и выигрывая, но с возрастом мы определяемся по всем статьям и пунктам – карьерным, семейным, душевным, сексуальным, формируются наши вкусы и предпочтения, - и словно в доме закрываются все двери и форточки. Мы еще живы, но программа уже выполнена. Система становится замкнутой, все так или иначе уже было, все предсказуемо и известно наперед, ты видишь людей насквозь и, чтобы по-настоящему удивиться или вздрогнуть, нужны потрясения шекспировских масштабов.

Александр Феденко

Бог и Бездна Андрея Звягинцева

Важно уточнить: это не рецензия на «Левиафан», это взгляд на самого Андрея Звягинцева через его кино. Взгляд субъективный

Из четырех фильмов сложилась единая картина – сложная, интересная, но остающаяся незамеченной. Она висит перед всеми нами и, стоит пристально вглядеться, как она раскроется. И раскроется не только теми смыслами, о которых хотел рассказать режиссер; но и теми, которые он хотел скрыть, которые живут в нем, переживаются им и, может быть, даже не всегда осознаются. В этом полотне я искал ответы на два вопроса: «О чем Звягинцев снимает кино?» и «Что он сам ищет?».

 

Календарь

Игорь Фунт

Другой мир Веры Пановой

К 110-летнему юбилею В. Ф. Пановой, несгибаемого русского, советского Литератора с большой буквы

«Дело не в моде, которая прошла, хотя существуют «модные» книги и «престижные» темы, и не в благодарности читателя, и даже не в том, что каждое время выдвигает свои проблемы и каждое следующее поколение – и литераторов и читателей – ждут от сиюминутного художественного процесса постановки своих вопросов. Каждая тема, любая новая образность, своя эстетика, новый взгляд на действительность имеют своего первооткрывателя; это вовсе не обязательно самая сильная книга в ряду последующих, о ней забывают, читая следующие, более совершенные... Но Панова – первая!». Д. Тевекелян

Павел Рыбкин

О запахе и забвении

26 марта 1949 года родился писатель Патрик Зюскинд, автор нашумевшего романа «Парфюмер»

Автор едва ли не главного интеллектуального бестселлера последних десятилетий интервью не даёт и встреч с читателями не устраивает. Невозможно даже сказать, где он в точности живёт. По одним слухам, в Мюнхене, по другим — будто бы в Париже. Отчего всё так получилось?

Константин Рылёв

«Элтон — супер!»

25 марта 1947 года родился Элтон Джон

Лет тридцать назад Элтон Джон был первой западной рок-звездой, выступившей в СССР. Те концерты в Ленинграде и Москве, кроме отличных записей, оставили для истории две легенды. Первая — что Элтон во время выступления открыто прикладывался к горлышку маленькой бутылки водки. Вторая — что он грянул в финале концерта запрещённую к исполнению советскими властями битловскую Back in USSR. От этой «идеологической провокации» фаны пришли восторг.

Елена Соковенина

Король иллюзионистов

24 марта 1874 года родился американский фокусник, каскадёр, актёр и продюсер, известный как Гарри Гудини

Родился он под именем Эрик Вейсс (Erik Weisz, позднее Ehrich Weiss). И был скептиком, разоблачавшим любые «чудеса» с точки зрения «ловкость рук и никакого мошенничества». Его друг (уместно ли тут это слово?) по переписке сэр Артур Конан Дойль был мистиком, да ещё и увлекался спиритизмом. Можете представить себе эту переписку... Но это было позже, значительно позже.

Владимир Павловец

В ожидании бомбы

Ещё раз о битниках. Ко дням рождения Лоуренса Ферлингетти (24 марта) и Грегори Корсо (26 марта)

Истинным фанатам бит-литературы в марте нелегко. За женским праздником следует день рождения Джека Керуака (12 марта), затем — Лоуренса Ферлингетти (24) и, не давая опомниться, Грегори Корсо (26). «А кто эти люди? — спросит не фанатеющий от бит-литературы читатель. — Чем могут быть мне интересны?»

Диляра Тасбулатова

Акира Куросава — путь самурая

23 марта 1910 года родился режиссёр Акира Куросава

Куросава боготворил Достоевского, всегда повторяя, что в его произведениях атмосфера сгущена до предела — притом что он как никто знает всё о человеке. Интересно, что потом то же самое сказали о нём самом: один из немногих японских киноведов, который ценит Куросаву. В целом же на родине к нему почти безразличны.

Олег Давыдов

Взрыв

Почему день Курской Коренной приурочен к весеннему равноденствию

Православные 21 марта празднуют день Курской Коренной иконы. В ее истории отразилась чуть не вся история России от времен татаро-монгольского ига вплоть до наших дней. Отразилась в виде символов, одним из которых является то, что Коренная икона сейчас пребывает в Америке и пока что не собирается возвращаться обратно на историческую родину.

Игорь Фунт

Великий странник или Король кафешантанов

Ко дню рождения Александра Вертинского

Мотивы и образы его творчества казались несовместимыми с Прогрессом, с идеалами и задачами молодого советского искусства. Нестираемым пятном в биографии оставалась драматическая песня о погибших юнкерах, не случайно признанной «своей» в белой армии. Помните, в «Днях Турбинных» её напевали юнкера: «И когда по белой лестнице Вы пойдёте в синий край…». Алексей Турбин машинально повторяет эту строчку перед гибелью.

Максим Медведев

Александр Вертинский. «Я не знаю, зачем и кому это нужно…»

21 марта 1889 года родился главный русский шансонье XX века, печальный Пьеро, вписавший свою судьбу в историю отечественной культуры

Жизнь с самого начала оставляла для Александра Вертинского слишком много вопросов без ответов. Слишком много «пустого» пространства. И он научился заполнять его вымыслом. Создал собственный театр с безумным множеством персонажей, каждый из которых — от сироток-калек и безымянных кокаинеточек до гениальных скрипачей и кинодив — был им самим.

Виктор Тёркин

Искусство пробуждать

20 марта 1995 года на станциях Касумигасэки и Нагататё в Токио была предпринята зариновая атака, в результате которой погибли люди

Сёко Асахара (настоящее имя Тидзуо Мацумото, а псевдоним, который он позже возьмет, в переводе означает — «сияющий свет в долине конопли»), руководитель секты «Аум сенрике», родился в 1955 году в городе Яцусиро провинции Кумамото в Японии.

Глеб Давыдов

Пер Гюнт, герой нашего времени

20 марта 1828 года родился великий норвежский драматург Генрик Ибсен

Есть такой литературоведческий стереотип: «в образе Пера Гюнта Генрик Ибсен изобразил типичного человека XIX века». Этакого безответственного приспособленца и вообще дрянь-человека.


 

Интервью

Кеннет Брана: «Золушка не сидит и ждет, пока ее кто-то осчастливит»

Британский режиссер, снявший новую версию всем известной сказки, уверен, что современная принцесса сама распоряжается своей судьбой

Формально новая «Золушка» является наследницей диснеевского мультфильма 1950 года, но тот, кто видел классическую версию, едва ли обнаружит между ними большое сходство. Дело не только в общем размахе, роскошных костюмах и современных спецэффектах, но и в самом подходе к истории: эта принцесса может постоять за себя и без посторонней помощи.

Валерий Дымшиц: «Перевод — это многолетняя выучка»

Переводчик с идиша, фольклорист, лауреат премии «Скрипач на крыше» Валерий Дымшиц делится секретами мастерства и отмечает проблемы профессии переводчика в современной России.

«Я не собираюсь быть миллионершей»

История бизнесвумен с двумя высшими образованиями, которая бросила городскую жизнь, завела себе миниатюрную лошадь и прибыльное дело для души

Жизнь Ольги Колпаковой не похожа на глянцевую женскую мечту с огромным домом у моря и любимой работой на пару часов в неделю — она живет и работает в селе Каменка в своем «Теремке» и ежедневно 6 часов проводит на морозе, ухаживая за животными, чьи хозяева отправились к морю. В 45 лет женщина с двумя высшими образованиями не побоялась покинуть теплый офис и заняться любимым делом. Хозяйка зоогостиницы «Теремок» рассказала, зачем ей срочно понадобилась лошадь, и поведала удивительные истории дружбы и любви своих четвероногих постояльцев.

Оскорбление идентичности

Есть ли способ «правильно» шутить на этнические темы? Где проходит грань между шуткой и оскорблением? И как получилось, что слово «оскорбление» за последние годы обрело такую пугающую и насыщенную новую жизнь в русском языке (и не только в нем)? Писатель Линор Горалик расспрашивает Максима Кронгауза — профессора, доктора филологических наук, заведующего кафедрой русского языка, экс-директора Института лингвистики Российского государственного гуманитарного университета — о том, какую роль наша языковая чувствительность играет в окружающих нас событиях.

Денис Драгунский: «Пришла пора немного отрезвить читателя»

В середине февраля в продажу поступит семисотстраничный том Дениса Драгунского «Вид с метромоста». Что вошло в эту книгу, почему издатели считают, что рассказы не продаются, и чем полезна желчь — об этом и многом другом рассказал известный автор.

Николай Усков: «Тоталитарному государству глянец не нужен»

К выходу своей книги «Неизвестная Россия» главный редактор проекта «Сноб» (а также историк и президент медиагруппы Михаила Прохорова «Живи!») поговорил с Анной Монгайт о тоталитарном режиме, путинском гламуре и судьбах медиа.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.