Подписаться на обновления
29 августаПятница

usd цб 36.3053

eur цб 47.9520

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Общество  Экономика  В мире  Культура  Медиа  Технологии  Здоровье  Экзотика  Мнения  Дискуссии  Сеть 
Виктория Шохина   воскресенье, 8 сентября 2013 года, 09.00

Синявский и Даниэль: шутовской хоровод
8 и 12 сентября 1965-го, были арестованы два советских писателя


Юлий Даниэль и Андрей Синявский
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог







Андрея Синявского взяли 8 сентября, Юлия Даниэля — 12 сентября. По статье 70 «Антисоветская пропаганда и агитация» УК РСФСР 1960 года Синявский получил семь лет, Даниэль — пять лет заключения в ИТК строгого режима. Им было тогда по 40 лет. Даниэль был инвалидом войны — у него были прострелены обе руки.

«Не перекормили ли мы нашими страданиями человечество?» — воскликнула как-то Мария Васильевна Розанова. Что ж, не будем говорить о страданиях. Сами писатели себя ни страдальцами, ни мучениками идеи не считали. Да и в деле этом много смешного и забавного (на фоне страшного). Маски-шоу, гэги и гиньоль.

Человек живёт для того, чтобы умереть. Смерть сообщает жизни сюжетную направленность, единство, определённость. Она — логический вывод, к которому приходят путём жизненного доказательства, не обрыв, но аккорд, подготовляемый задолго, начиная с рождения.

Бросок на Запад

Свой арест Синявский описал в автобиографическом романе «Спокойной ночи» (1984). «Я опаздывал на лекцию в школу-студию МХАТ и толокся на остановке, выслеживая, не идёт ли троллейбус, как вдруг за спиной послышался вопросительный и будто знакомый возглас: «Андрей Донатович?» <...> Обернувшись с услужливостью и никого, к удивлению, не видя и не найдя позади, кто так бы внятно и ласково звал меня по имени, я последовал развитию вокруг себя по спирали, на пятки, потерял равновесие и мягким, точным движением был препровождён в распахнутую легковую машину, рванувшуюся, как по команде, едва меня упихнули».

В тот же день, 8 сентября 1965 года, Юлий Даниэль отправился в Новосибирск. Он хотел помириться с женой, Ларисой Богораз, которая уехала туда с сыном. Однако 9 сентября Даниэля вызвали в местное отделение КГБ. После трёх дней допроса ему предписали вернуться в Москву. 12 сентября они полетели вместе, разведённые муж и жена. Во Внуковском аэропорту Даниэля взяли.

Арест был потрясением, но не был неожиданностью. Пускаясь на дебют — отправляя свои сочинения через границу, — они знали, на что идут. «Мы обезопасили себя тем, что поняли свою обречённость» (из «Мыслей врасплох» Абрама Терца).

Еще в университете товарищи Синявского по знаменитому на филфаке семинару по творчеству Маяковского, который вёл Виктор Дувакин, пели на мотив «Гоп со смыком»: «У Андрюши есть один пробел:/ Он ещё по тюрьмам не сидел!/ Знаем — сядет, не иначе,/ Ведь характер что-то значит, /Понесём Андрюше передачу!» Это, конечно, была шутка. Но ведь как обернулось!

И всё-таки странно читать у Синявского в повести «Суд идёт» (1956): «Я прибыл в лагерь позже других, летом пятьдесят шестого. Повесть, для завершения которой не хватало лишь эпилога, стала известна в одной высокой инстанции… Я не отпирался: улики были налицо». Написано за 10 лет до ареста.

В прозе Даниэля тема суда и лагеря тоже так или иначе появляется. И ещё вот это: «Вот я пишу всё это и думаю: а зачем мне, собственно, понадобилось делать эти записи? Опубликовать их у нас никогда не удастся, даже показать прочесть некому. Переправить за границу? <…> Да, по правде говоря, это и не очень красиво — печататься в антисоветских изданиях» (из романа «Говорит Москва», 1962).

Им нравились эти игры с Совдепией, опасные, но забавляющие. И расписывающие судьбу.

Cудебный процесс против писателей А. Д. Синявского и Ю. М. Даниэля

Бросок на Запад состоялся летом 1956-го: рукопись повести «Суд идёт» контрабандой вывезла из СССР Элен Пельтье, дочь военно-морского атташе Франции, — с ней Синявский учился на филфаке. (Спустя несколько месяцев Пельтье вывезет таким же образом один из машинописных экземпляров «Доктора Живаго». Она очень любила русскую литературу.)

Первой публикацией Синявского на Западе стал трактат «Что такое социалистический реализм?», появившийся без имени автора, в рубрике «Документ» во французском журнале Esprit в феврале 1959-го. Журнал Синявские показали другу Даниэлю. «У друга загорелись глаза, и промолвил он мечтательно: «Я тоже хочу…» (из рассказов М. Розановой).

Есть фотография: на похоронах Бориса Пастернака в Переделкине, 2 июня 1960 года, друзья выносят из дома крышку гроба. В 1966 году к ней придумали подпись: «Синявский и Даниэль несут свою скамью подсудимых». Тоже ведь смешно.


Сообщения западных СМИ об их аресте были путаными: «Три советских писателя, некоторые работы которых много лет публиковались на Западе, арестованы и ожидают суда, заявляют в некоторых литературных кругах Москвы. <…> Эти писатели — Абрам Терц, некий Даниэло [так назвали Даниэля] и третий, личность которого не уточнялась [ третьего не было]». Однако уже в октябре эти же СМИ уверенно объявляли, что Абрам Терц — автор статьи «Что такое соцреализм?», которая, подчеркнём, вышла анонимно. И что это псевдоним Синявского, а Николай Аржак — Даниэля. Более того, столь же уверенно и точно прогнозировали будущий приговор.

Власти и органы ситуацию не комментировали. Разве что инспирировали слухи: дескать, Синявский и Даниэль занимались контрабандой валюты. Так готовилось общественное мнение.

В январе 1966-го Москва наконец дала свой комментарий — в передаче радиовещания на Великобританию и Ирландию. А широкая советская аудитория о том, что произошло, узнала только из статьи Дм. Ерёмина «Перевёртыши» («Известия». 13.01.1966). (Первую главу своего романа «Спокойной ночи» (1983) Синявский назовёт «Перевёртыш»). И из статьи Зои Кедриной «Наследники Смердякова» ( «Литературная газета». 22.01.1966).

О тёмных двойниках

«Мой тёмный писательский двойник по имени Абрам Терц, в отличие от Андрея Синявского, склонен идти запретными путями и совершать различного рода рискованные шаги, что и навлекло на его и, соответственно, на мою голову массу неприятностей», — говорил Синявский.

Под псевдонимом Абрам Терц во Франции вышли роман «Суд идёт» (1959), «Фантастические повести» («Суд идёт», «Гололедица», «Ты и я», «Квартиранты», «В цирке», 1961), повесть «Любимов» (1963). В США — «Мысли врасплох» (1966). Под псевдонимом Николай Аржак в США — повести Даниэля «Говорит Москва» (1962), «Искупление» (1964) и рассказы «Руки», «Человек из МИНАПа» (1963) .

Псевдонимы брали из блатных песен. «Абрашка Терц, карманник всем известный/ Гостей созвал,/ И сам напился пьян»; «Аржак был парень бравый, любил фасон давить,/ Считался хулиганом, а дрался без ножа». Так Синявский и Даниэль играли, шутили, веселились. В самом деле — смешно: урки пишут прозу, порой очень непростую. А то и пускаются в теоретические рассуждения. (Синявский и после лагеря с удовольствием пользовался этим псевдонимом.)

«Наступило время блатных песен. Медленно и постепенно они просачивались с Дальнего Востока и с Дальнего Севера, они вспыхивали в вокзальных буфетах узловых станций. Указ об амнистии напевал их сквозь зубы... на плечах реабилитированной 58-й они вошли в города. Их запела интеллигенция… Это превратилось в литературу — безумный волчий вой, завшивевшие нательные рубахи, язвы, растёртые портянками, «пайка», куском глины падавшая в тоскующие кишки...

Но бывало и так, что кто-то из этих чистых, умытых, сытых людей вдруг ощущал некое волнение, некий суеверный страх: «Боже, что ж это я делаю?! Зачем я пою эти песни? Зачем накликиваю?» — так начинается роман Даниэля «Искупление». И ведь накликали!

Блатная песня подружила с Синявским Владимира Высоцкого, учившегося у него в Школе-студии МХАТ. «…Высоцкого мы полюбили особенно в ту пору потому, что он, с его пронзительной воровской тематикой, был очень созвучен ситуации, в которой мы жили и в которой уже существовали Терц и Аржак. Все его песни можно было применить и к Синявскому, и к Даниэлю, и к лагерю, и к суду» (из рассказов М. Розановой). Они записывали Высоцкого на магнитофон «Днепр-5», специально для этого купленный. Из их дома в Хлебном переулке песни Высоцкого расходились по всей России.

Узнав, что Синявского взяли, Высоцкий пришёл к Марье Васильевне, «снял со стены гитару и запел: «Говорят, арестован лучший парень за три слова…» (из рассказов М. Розановой).

В тот год в Большой серии «Библиотека поэта» вышли «Стихотворения и поэмы» Бориса Пастернака со вступительной статьёй Синявского — этот синий том успел разойтись и стал громким литературным событием. Даниэлю повезло меньше: весь тираж его повести «Бегство» (о русском крестьянине-самородке из XVIII века) пустили под нож.

По следу

Органы долго вычисляли, кто такой Абрам Терц. Заподозрили сначала литературоведа-пушкиниста Юлиана Оксмана, у него были контакты с западными славистами. Проверяли год, оказалось, что не тот.

Но когда в зале появился известный всей Москве журналист — узкий специалист по вопросам комсомольской любви и дружбы, когда на эстраде залоснились упитанные физиономии райкомовских деятелей, когда появился сам директор института — лауреат многочисленных премий и доктор разнообразных наук, академик Оглоедов — тогда собравшиеся поняли, что готовится нечто из ряда вон выходящее.

И всё-таки как же на них вышли? На этот счёт существуют разные версии. Будто бы Синявского вычислили по редкой цитате, которую он использовал и в здешней, и в тамошней публикации.

Будто бы их сдал давний товарищ Синявского, Сергей Хмельницкий. Он подсказал Даниэлю идею про День открытых убийств, которую тот воплотил в романе «Говорит Москва». И как-то в компании выяснилось, что по радио «Свобода» читали этот роман. И Хмельницкий, конечно, сразу же понял, кто такой Николай Аржак: «Да ведь это наше с Даниэлем произведение». А за ним уже числились доносы (см. главу «Во чреве китовом» в романе Синявского «Спокойной ночи» и ответ Хмельницкого «Из чрева китова» в журнале «22», 1986, № 48).

Ещё одна версия, так сказать, геополитическая: будто Синявского и Даниэля сдали нашим кагэбэшникам американские церэушники — «чтобы отвлечь общественное мнение от политики США, продолжавших непопулярную войну во Вьетнаме, и перебросить внимание общественности на СССР, где преследуют диссидентов». О чём Евгению Евтушенко поведал сенатор Роберт Кеннеди, «запершись в ванне и включив воду». В начале 1970-х Евтушенко рассказывал об этом Даниэлю несколько иначе: будто бы наши заплатили американцам за головы двух писателей чертежами новой подводной (атомной!) лодки. Эффектно!

«О том, как КГБ узнало о том, кто такие Абрам Терц и Николай Аржак, в точности неизвестно до сих пор, однако утечка информации, безусловно, произошла за пределами СССР: Ю. Даниэлю на допросе показали правленный его рукой экземпляр его повести «Искупление», который мог быть найден только за рубежом», — пишет Александр Даниэль.

Но было ещё кое-что. Галина Белая вспоминает, как отмечали защиту её кандидатской: «Все много пили, и Синявский тоже. И вот все разошлись, остался один Синявский. А у Нины Сергеевны [Павловой] была большая комната, 54 метра, разделённая колонной, и Синявский бегал вокруг этой колонны и кричал «Я — Абрам Терц, я — Абрам Терц». Это настолько не вязалось для нас с образом человека, печатающегося за границей, что нам не пришло в голову, что это правда. Но всё-таки мы с Ниной переглянулись и решили, что будем молчать и не придавать этому значения. На следующий день в ИМЛИ ко мне подошёл Андрей Донатович Синявский и сказал: «Галенька, ну как, я у вас там... не очень вчера?» — «Да нет, — сказала я, — всё было нормально, только вы почему-то бегали вокруг колонны и кричали: «Я — Абрам Терц, я — Абрам Терц...» И по его остановившемуся взгляду, по тому, как он побледнел, я поняла, что он — действительно Абрам Терц».

Да, Галина Белая и её подруга Нина Павлова молчали. Но можно ли ручаться, что Синявский не прокричал то же самое в каком-нибудь другом месте?

Не говоря уже о том, что подпольные писатели свои тайные рукописи давали читать знакомым. А Синявский, кроме того, любил почитать их вслух. Мог же кто-то рассказать кому-то, а тот ещё кому-то… Так что платить чертежами подлодки, пожалуй, было и не за что.

Не исключено, впрочем, что в каждой версии есть доля истины. И на них заходили с разных сторон.

Она же Аллилуева…

Есть ещё версия, согласно которой Синявского сдала Светлана Сталина-Аллилуева. Чисто пропагандистская версия: её запустил в западные СМИ Виктор Луи после того, как весной 1967-го дочь вождя не вернулась в СССР из Индии, и её нужно было дискредитировать.

Синявский и Аллилуева (как минимум) дружили. Они работали вместе в Институте мировой литературы (ИМЛИ), в секторе советской литературы. Под влиянием Синявского Аллилуева в 1962 году крестилась. Её первая знаменитая книга «Двадцать писем к другу» написана с его подачи и к нему же, к другу, обращена. Более того, у них, кажется, был роман. Ну, в общем, было нечто такое, что позволяло ей претендовать на Синявского.

Рассказывает М. Розанова: «Однажды мы с Синявским ужинали у его коллеги, соавтора и тёзки Андрея Меньшутина, который, как и мы, жил в коммунальной квартире недалеко от нас. Вдруг раздались три звонка в дверь — Аллилуева. <…> Светлана заявила: «Садиться не буду. Андрей, я пришла за тобой. Сейчас ты уйдёшь со мной». Я спросила: «Светлана, а как же я?» — Аллилуева мне сказала: «Маша, вы увели Андрея у жены, а сейчас я увожу его от вас» <…> Да, трахнул он её однажды, ну и что?..»

Один раз трахнул или два — не так уж и важно. Важно, что Светлана Иосифовна была влюблена в Синявского. Что не помешало ей уже после суда выступить на партийном бюро ИМЛИ с такой речью: «События с Синявским все восприняли трагически. Он нам наплевал в лицо… Это удивительно, чтобы человек был столь отвратительным двурушником. Я тоже не читала его произведений, но знаю со слов тех, кто читал» (см.: Дмитрий Зубарев. Из жизни литературоведов // НЛО. 1996. № 20). Сдаётся, что ею двигали не идейные соображения, а женская обида — ведь увести Синявского у жены она не смогла.

В это время у Аллилуевой уже был роман с Брадежом Сингхом Раджой, членом ЦК КП Индии. «Когда я рассказывала ему о собраниях, проходивших у нас в Институте мировой литературы, где до суда присутствующие обязаны были осудить, приговорить своего бывшего сотрудника Андрея Синявского, ещё не признавшего своей вины, где, по указу партийного начальства, фактически предрешался исход судебного дела, — Сингх только разводил руками и печально качал головой», — писала Аллилуева в книге «Только один год» (1969).

Кого они разбудили?

Делом Синявского и Даниэля власти хотели нагнать страху, однако добились противоположного. В День советской Конституции, 5 декабря 1965 года, в сквер у памятника Пушкину пришло человек шестьдесят, в основном молодёжь. Развернули плакаты «Требуем гласности суда над Синявским и Даниэлем» и «Уважайте советскую конституцию», но тут же были схвачены дружинниками и людьми в штатском.

Участники митинга поплатились кто институтом, кто работой. 23-летнего Владимира Буковского и 16-летнюю Юлию Вишневскую закрыли в психушке. Но именно с этого митинга ведут отсчёт диссидентскому движению в СССР.

Александр Гинзбург составил «Белую книгу по делу Синявского и Даниэля» («Посев», 1967) и получил за это пять лет по той же 70-й статье.

Александр Твардовский не стал снимать имя Синявского из 12-го номера «Нового мира» за 1965 год. Шестьдесят два писателя поставили свои подписи под письмом в адрес XXIII съезда КПСС — они просили разрешения взять осуждённых на поруки. Виктор Дувакин, руководитель того самого семинара по Маяковскому, выступал на суде свидетелем защиты и был за это изгнан из МГУ. Примеров благородного поведения было достаточно, чтобы не разувериться в людях.

Публикация «Одного дня...» стала не только литературным событием, но и фактом большой политики (что происходило потом почти со всеми произведениями Солженицына). Страна разделилась на друзей и недругов Александра Исаевича: одни им восхищались, преклонялись перед ним, другие пытались его хоть в чём-то уличить.

Но не все себя вели благородно. Так совпало, что в те же дни, когда Синявского и Даниэля арестовали, было объявлено о присуждении Нобелевской премии Михаилу Шолохову. К нему обращались писатели из разных стран с призывом встать на их защиту. Однако призывам он не внял. Наоборот, выступая на XXIII съезде КПСС весной 1966 года, пожалел о слишком мягком приговоре: «Попадись эти молодчики с чёрной совестью в памятные двадцатые годы… ох, не ту меру наказания получили бы эти оборотни!» В устах нобелевского лауреата по литературе это звучало (почти) смешно. Лидия Чуковская в открытом письме Шолохову писала: «Ваша позорная речь не будет забыта историей. А литература сама Вам отомстит за себя, как мстит она всем, кто отступает от налагаемого ею трудного долга. Она приговорит Вас к высшей мере наказания, существующей для художника, — к творческому бесплодию».

Общественным обвинителем на процессе выступала Зоя Кедрина, коллега Синявского по ИМЛИ: она шила ему, помимо антисоветчины, порнографию и антисемитизм. А также писатель Аркадий Васильев (кстати, отец Дарьи Донцовой), который взывал: «Товарищи судьи! Я от имени всех писателей обвиняю их в тягчайшем преступлении и прошу суд о суровом наказании!» За что Корней Чуковский внёс Васильева в список людей, которым запрещено было приходить на его похороны.

Процесс был поставлен с размахом. Достаточно сказать, что вёл его сам председатель Верховного суда РСФСР Лев Николаевич Смирнов.

Обвиняемые держались достойно. Они позволяли себе возражать, спорить, шутить, а то и смеяться. И объясняли суду, в чём сущность литературного творчества. Это им не помогло, но вины своей они не признали. С тем и вошли в историю.

17 октября 1991 года в «Известиях» было опубликовано сообщение о пересмотре дела Синявского и Даниэля за отсутствием в их действиях состава преступления.

«Если не смеяться, можно сойти с ума», — говорил Андрей Синявский.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Большая советская энциклопедия АБС

28 августа 1925 года родился Аркадий Натанович Стругацкий

Старший из братьев-фантастов, героев русской литературы второй половины ХХ века, Аркадий Стругацкий был главным катализатором в первые годы их совместного творчества. С его смертью в 1991-м писательская история АБС закончилась. Через некоторое время прекратил существование Советский Союз. Видимо, потому, что некому было писать его идеальную историю.

28.08.2014 08:00, Радиф Кашапов


Трепанация сюрреализма

26 августа 1880 года родился поэт Гийом Аполлинер, один из создателей сюрреализма

Приоткрыть завесу тайны над каким-то вселенским секретом. Писать незыблемые строчки, не ведая, в каком направлении устремится его лирическая баркарола. Называться поэтом, слыть безумным адептом стихотворства.

26.08.2014 08:00, Павел Терешковец


Георгий Данелия. Притча о блудном кидалте

25 августа 1930 года родился кинорежиссёр Георгий Данелия («Я шагаю по Москве», «Тридцать три», «Мимино», «Кин-дза-дза» и др.)

Его статус в отечественном кино стал незыблемым ещё в советские времена: грустный классик кинокомедии, создатель интернациональных шлягеров с национальным колоритом, сатирик и моралист. Однако это совершенно не мешало зрителям — от обычных сограждан до генсеков — принимать Данелия за кого-нибудь другого.

25.08.2014 08:00, Максим Медведев


Любимый режиссёр Адольфа Гитлера

22 августа 1902 года родилась Лени Рифеншталь

История завернула вокруг Лени Рифеншталь один из своих самых крутых витков. Молва упорно называла её любовницей Гитлера. Лени столь же упорно эти слухи опровергала. Но на самом деле не так уж важно и даже не так уж интересно, спала она с фюрером или не спала. Может быть, спала. Но скорее всего — не спала. Она больше любила спортсменов и лётчиков… Куда интереснее другое: дороги, которые выбирает художник, и то, во сколько это ему обходится.

22.08.2014 08:00, Виктория Шохина


Орфей на чёртовом колесе

17 августа 1942 года родился певец, композитор, народный артист СССР Муслим Магомаев

Исчезновение из нашего мира человека по имени Муслим Магомаев не похоже на кончину эстрадной звезды. Растворился один из многочисленных дублей артиста, словно в одной из квартир погас телевизор. Когда-то в каждом подъезде любого дома обитали те, кто знал его песни наизусть, как заклинания, позволяющие веселиться и грустить в полную силу, когда поводов для грусти или веселья в общем-то нет.

17.08.2014 17:00, Георгий Осипов


Хождение по радостям

10 августа 1865 года, родился композитор Александр Глазунов

Он был у судьбы в любимчиках. Как будто она решила поставить эксперимент, может ли счастливый человек стать настоящим художником и что поймут в его творениях не охваченные экспериментом сограждане.

10.08.2014 08:00, Галина Велданова


Мандельштам и 14-ый год

Падение занавеса Мандельштам предрек в тот миг, когда его уже начала опускать история

Закончился ли уже ХХ век? Понятно, что речь идет не о календаре, но об исторической эпохе. Многие считают, что ХХ век завершился не 31 декабря 2000 г., а 11 сентября 2001 г., когда рухнули башни-близнецы в Нью-Йорке и началась война западной цивилизации и исламистского терроризма. Но может быть, это слишком поспешные выводы и ХХI-ый век во всей своей умопомрачающей реальности еще не наступил? Может быть, он придет сегодня или завтра?

28.07.2014 14:30, Михаил Эпштейн


Смерть поэта, или Finita la comedia

27 (15) июля 1841 года в грозу был убит на дуэли Михаил Лермонтов

Дуэль Лермонтова и Мартынова (равно как и дуэль Пушкина и Дантеса) преломляется в нашем национальном сознании довольно своеобразно. Всё кажется, что наши знаменитые дуэли — не поединки равных, а нечто вроде запланированного расстрела. Что Мартынов (и Дантес) никак не мог быть человеком достойным; он ничтожество и т.п. По такой логике Лермонтову надо было стреляться разве что с Пушкиным (тем более что им обоим дуэли нравились). В крайнем случае с Гоголем.

27.07.2014 09:00, Виктория Шохина


«Россия наводит в стране порядок, другие страны лишь валяют дурака»

Поездка Бернарда Шоу в Москву в 1931 году

26 июля 1856 года родился Бернард Шоу. В июле 1931 года великий драматург решил отпраздновать своё 75-летие в Москве. В Мавзолее он разглядел в Ленине аристократа, Сталина он посчитал настоящим джентльменом, русских он призвал активнее разрушать церкви. В целом же СССР он считал обществом будущего.

25.07.2014 16:15


Чёрное золото на серебряных струнах

25 июля 1980 года умер Владимир Высоцкий

Мы спокойно вышли из кабака. Был тихий июльский вечер. Оперуполномоченный произвёл изъятие вполне деликатно (мамаша посетовала: «Как же я теперь «Чонкина» будут слушать?») и даже предложил отвезти меня обратно в ресторан, на работу. В кабине «газика» было темно, он стал вертеть ручку настройки и попал на финал песни, сами понимаете чьей. После чего голос с акцентом (это был «Голос Америки») сообщил: «…скончался в Москве от сердечного приступа».

25.07.2014 08:00, Георгий Осипов






 
 

Новости

Китайским компаниям запретили страховать болельщиков ЧМ от разочарования
В Поднебесной болельщикам предлагаются страховки от недосыпания, переедания, похмелья и фанатов-хулиганов.

 

 

Мнения

Лев Симкин

Гудел как улей родной завод

Вентиляторный завод как зеркало русской экономики

Решив быть в тренде и поддержать отечественного производителя (а в старое время отец мой был самым что ни на есть отечественным производителем), в прошлые выходные я привез его к родному заводу. Точнее, к тому месту, где завод был когда-то, сейчас там торговый пассаж и офисное здание. В этот самый момент из жилого дома напротив вышел прогуляться отцовский коллега. Ветераны труда обнялись, прослезились, так что мне не оставалось ничего иного как отвести их в соседний кабак, где они смогли предаться воспоминаниям.

Этери Чаландзия

Москва моя

Не все воспоминания приятны, не все пережитое повторимо, но родной город – это место силы, воспринимать его иначе – обесценивать свою жизнь

Мне всегда хочется признаться в любви родному городу, но, как назло, вечно что-то мешает. Только я проникнусь нежными чувствами к столице, как вдруг дворники принимаются по весне вымазывать ядовитой краской заборы, или без предупреждения снесут старый особняк, или меняется расписание мусоровозов, и грохочущий зловонный ужас въезжает во двор в пять утра. Или опять что-то новое придумают с городскими парковками и ищи-свищи по штрафстоянкам свою голубу, а то и вовсе в канун каких-нибудь праздников глубокой ночью не подъехать к дому. Стоишь в час ночи в безнадежной пробке и дивишься, ну что за город такой?..

Умберто Эко

Умберто Эко: «Прогресс сети остановить нельзя»

Интернет существует, и никакие споры не смогут его уничтожить

В древности даже умение писать вызывало страх. А теперь дискуссии разворачиваются вокруг интернета. Если его правильно использовать, он может принести большую пользу молодежи, хотя неизбежно будут и те, кто впадает в зависимость от сети.

Денис Драгунский

Безнадежно поздно

О свойствах сверхдлинных рядов

Сереже Шаблаеву было пятнадцать лет. Он пришел с родителями к тете на именины. А у тети было пианино. И он вдруг, ни с того, ни с сего, сел и двумя руками сыграл что-то. Непонятно, что. Но очень красиво.

Сергей Удальцов

«Будем гореть и дальше»

Выступление Сергея Удальцова с «последним словом» в Мосгорсуде

Мне сегодня вспомнились прекрасные пушкинские строки: «Пока свободою горим, пока сердца для чести живы, мой друг, отчизне посвятим души прекрасные порывы!». Получилось так, что благородные порывы привели нас с Леонидом Развозжаевым на скамью подсудимых. Что же, так бывает в жизни. Но мы не сдаемся, не унываем и будем отстаивать свою невиновность до конца, как бы сложно это ни было.

Антон Меркуров

Ограничения не спасут духовные скрепы

На любые запреты, сеть отвечает успешными решениями

«Ну что, оградят ли теперь наши власти граждан страны от экстремистов?» - примерно так был сформулирован вопрос телеканала Lifenews заданный мне в контексте обсуждения вступивших в силу поправок позволяющих Роскомнадзору блокировать без суда сайты за «экстремистскую социально опасную инфомацию, предоставляющую угрозу для общества и личности».

Михаил Эпштейн

Как обойтись без мата?

Пожалуй, закон о запрете мата в публичной сфере - единственный из принятых за последнее время в России, который вызывает у меня сочувствие. Но сам по себе запрет вряд ли может изменить ситуацию, если общество не найдет способа говорить об "этом" иначе, не выработает конструктивных альтернатив.

 

Календарь

Олег Давыдов

Мать хлебов

Элевсинские тайны Успения

Успение — 28 августа — это день кончины Приснодевы Марии. И праздник урожая. Одно из народных названий Успения — оспожинки (тут и «жатва», и «госпожа»). К этому дню надо было закончить уборку и сев озимого хлеба. Реально в разных местах это, конечно, получалось по-разному, но к концу августа надо было управиться. Тут всем миром помогали тем, кто не успевал…

Глеб Давыдов

Лев Термен против смерти

28 (15) августа 1896 года родился Лев Термен

Терменвокс — это первый (и самый необычный) в мире электронный музыкальный инструмент. На нём играют, не прикасаясь к нему руками. Кроме терменвокса, Термен создал бесконтактную сигнализацию, подслушивающее устройство «Буран», «дальновидение» и ещё множество интересных вещей. В последние годы жизни Лев Термен занимался поиском средств для достижения бессмертия.

Олег Давыдов

Сила судьбы

Тихон Задонский во внутренней эмиграции

26 августа православная церковь отмечает день смерти Тихона Задонского. Он явно был предназначен к какой-то нетривиальной миссии, сделал стремительную карьеру, но вдруг, став епископом, отошёл от дел, стал духовным писателем. Его ценил Достоевский. Простой народ вряд ли читал тексты Тихона, но любил его, поскольку святитель творил чудеса.

Александр Головков

Имам Шамиль: «Я завещал им питать вечную благодарность…»

К 155-летию победы в Кавказской войне

25 августа 1859 года имам Шамиль, блокированный в ауле Гуниб, сдался наместнику Кавказа князю Барятинскому. Эта капитуляция стала решающим моментом Кавказской войны и предопределила её благоприятный для России исход. То была самая долгая война за всю историю Российской империи.

Иван Засурский

Патриарх йоги

20 августа в городе Пуна в Индии умер основатель айенгар-йоги Беллур Кришнамачар Сундарараджа Айенгар

Айенгар преподавал и практиковал йогу более 75 лет и считался одним из самых выдающихся современных мастеров йоги в мире. В 2009 году, в возрасте 90 лет, Учитель приезжал в Москву. Его приезд был уникальным событием — Айенгар редко путешествовал. «Частный корреспондент» побеседовал тогда с Беллуром Кришнамачаром Сундарараджей Айенгаром и сейчас мы снова публикуем это интервью в память об Учителе.

Алексей Левин

Меж двух океанов: Ворота Посейдона

100 лет назад, 15 августа 1914 года, прошел первый корабль через панамский канал. История одного из самых грандиозных инженерных сооружений — Панамского канала

15 августа 1914 года торжественно, но без особой помпезности из Атлантического океана в Тихий проследовал морской землесосный снаряд «Анкон», затратив на это путешествие около 9 часов. На его борту находились президент Панамы Белисарио Поррас и члены его кабинета, дипломаты во главе с американским посланником Уильямом Прайсом и еще пара сотен важных гостей. Торжества проходили скромно — на борту играл оркестр, но не было ни напыщенных речей, ни рек шампанского. В Европе разгоралась война, и первые полосы газет были посвящены новостям с фронта, так что сообщение об открытии Панамского канала осталось почти незамеченным. И, кажется, никто не вспомнил, что рейс «Анкона» оказался воплощением блестящего предвидения, которому исполнилось 400 лет.

Пятая авеню

190 лет назад, 2 августа 1824 года, в Нью-Йорке открылась Пятая авеню, ставшая местом расположения самых фешенебельных магазинов, а в последствии и многих достопримечательностей

Именно 5 авеню по праву считается визитной карточкой Америки, так же как во Франции – Елисейские поля. Также она является отправной точкой для начала отсчета других улиц, имеющих численные названия и приставку west или east в зависимости от расположения – к западу или востоку от Пятой авеню. Таким образом, улица служит важным ориентиром для гостей и туристов города.


 

Интервью

Юрий Вировец: «Я абсолютно уверен, что государство в интернете – это зло»

Сооснователь и президент HeadHunter о том, как убедить пользователя платить за информацию, почему сайт для людей лучше сайта для рекламодателей, и почему отсутствие госрегулирования было для Рунета благом

Почему русский интернет хороший? Потому что в него мало вмешивалось государство. До самого последнего времени государство не понимало важность интернета и вообще закрывало на него глаза. И это позволило развиться Рунету в прекрасную индустрию. К сожалению, в будущее я бы смотрел пессимистически, потому что сейчас государство опомнилось и стало интернет гнобить. В связи с этим я предвижу сложные времена. Практика показывает, что там, куда приходит государство, сразу становится все плохо. Я абсолютно уверен, что государство в интернете – это зло.

Людмила Улицкая: «Мы Европе не подходим…»

Лауреат Европейской премии о книге памяти Горбаневской, закате русской культуры, и о том почему Россия – всё-таки, не Европа

Именно великая русская культура, солнце которой закатилось, более всего свидетельствует о том огромном потенциале, который был бесславно потрачен на полях революции и двух мировых войн, каждая из которых -следствие безумия, эгоизма и тщеславия политиков. Впрочем, как и во внутренних битвах с собственным народом, уже в СССР.

«Мне было интересно узнать, почему они могут, а мы нет»

Данил Криворучко о том, чем отличаются американские дизайн-студии от российских

Наш герой — арт-директор и FX-специалист нью-йоркской компании Charlex Данил Криворучко. До начала работы в США Данил работал в московских студиях YellowDog, Red Square Design и Nile, а также придумал концепт фирменного стиля для конкурса «Евровидение» в Москве и принимал участие в создании знаменитого ролика «Чикен Шейк» для «Макдоналдс».

Полтора часа с прищепкой на носу

Переводчик нелегального видео Андрей Гаврилов о кинопотоке 90-х и особенностях подпольного перевода

Его голос для многих стал символом нелегального видео 90-х. Именно в переводах Андрея Гаврилова многие зрители впервые увидели «Криминальное чтиво», «Основной инстинкт», «Челюсти», «Терминатора» и все то кино, которое просто не могло появиться в нашей стране в советское время. Мы поговорили с известным переводчиком о появлении нелегального видео, первых потрясениях и новом языке кино.

«День воскрешения Лазаря – наш профессиональный праздник»

Врач-реаниматолог Центральной клинической больницы Московской Патриархии имени святителя Алексия Борис Зиновьевич Белоцерковский считает, что в работе реаниматолога немало радости

Попасть в реанимацию для больного — страшный опыт. Часто это значит, что его жизнь висит на волоске. Но в реанимацию приходят и для того, чтобы работать каждый день бок о бок со смертью. Однако врач-реаниматолог Центральной клинической больницы Московской Патриархии имени святителя Алексия Борис Зиновьевич Белоцерковский считает, что в работе реаниматолога и радости тоже немало. Он рассказал о своем выборе и сомнениях, о пациентах, о смерти и отношении к ней.

Много денег Цукерберга, второй пузырь и слежка спецслужб

Интервью с сооснователем Viber

Viber все чаще называют звездой белорусского IT. О том, как белорусско-израильский мессенджер набрал 370 млн пользователей без единого маркетолога, рассказал сооснователь Viber Игорь Магазиник.