ВИЧ — вирус иммунодефицита человека, вызывающий вирусное заболевание — ВИЧ-инфекцию, последняя стадия которой более известна как СПИД — синдром приобретённого иммунодефицита. Относительно недавно людей с последней стадией ВИЧ-инфекции стали принимать в учреждения медицинского типа. В одном из таких учреждений на территории Московской области удалось побеседовать с больными.
С каждым годом только в Москве и Санкт-Петербурге число вновь заражённых вирусом иммунодефицита человека увеличивается на десятки тысяч, но в наше время уже мало кого удивишь этими цифрами. Собственно, никто и не задумывается о существовании этой проблемы, пока она не коснётся их самих, их близких, родных, друзей и знакомых. Заболевшие не любят огласки. Из тех, с кем удалось поговорить, лишь немногие разрешили опубликовать их слова, и ещё меньше тех, кто позволил назвать их настоящие имена.
Валерия, 27 лет
— Что вас привело сюда?
— У меня СПИД. Вы считаете, этого недостаточно?
— То есть, если я правильно понимаю, состояние вашего здоровья — единственное обстоятельство, приведшее вас в эти стены, заставившее отказаться от общества, доступных развлечений, общения с родными?
— Узнав, что я больна ВИЧ, от меня без разговоров и утешений отвернулись друзья, товарищи, родители вовсе избегают моего присутствия в их жизни, ушёл молодой человек, который, как оказалось, принёс эту болезнь в мою жизнь. Кстати, он скончался около года назад, если вам интересно. Жаль. Хороший был мужчина.
— И у вас...
— Нет! Даже не думайте спрашивать! Я не держу зла. Он этим своим, пусть неосознанным, жестом вовсе не поставил крест на моей жизни, а дал понять, насколько я сама мелочный, жестокий и падший человек.
— Простите, но я вас не совсем понимаю.
— Пишите дальше. Когда я узнала, что мне в дальнейшем уготовано, с чувством ненависти ко всем неверным мужчинам я решила мстить. Да-да, именно мстить. Это сейчас, спустя столько времени, я осознаю, что сама могла бы вылечиться; понимаю, что не имела права распоряжаться чужими судьбами, орудуя собственным горем. Не ждите красок, ярких описаний моих действий и чувств. Я «продавала» ВИЧ. Покупая «живое тело», многие платили, как я считала, достойную цену. Мужчины, что имели на безымянном пальце правой руки кольцо, получали близость без каких-либо средств предохранения. Всё на этом. Я лишь жалею теперь, что не смогу извиниться или хоть как-нибудь искупить свою вину перед семьями этих заблудших. В частности, перед жёнами.
— Спасибо. Не знаю даже, что вам пожелать.
— Вы спрашивали, что привело меня сюда. Я просто боюсь тюрьмы...
Денис, 32 года
— Здравствуйте, Денис. Как ваше самочувствие?
— Здравствуйте, Арт Олегович. Не надо сегодня вопросов, пожалуйста. Не будет в нашей беседе ни слёз, ни истерик, что я позволил себе в прошлый раз. Я расскажу вам всё, как есть и как было, только не надо, не задавайте вопросов.
Зовут меня Денис Васильев. Мне 32 года. Я наркоман. Уже полтора года не употребляю наркотические вещества, но я всё ещё наркоман.
Когда мне посчастливилось закончить аспирантуру в 26 лет, жизнь казалась раем, который заслужил: любимая девушка, высокооплачиваемая работа, преданные друзья, которые не давали повода чувствовать себя одиноким. Сейчас мне не вспомнить свою первую дозу, но именно она положила начало бессонным ночам в незнакомых местах с незнакомыми людьми за доселе незнакомыми занятиями. Тогда меня начало волновать в жизни лишь одно, непонятное, но такое желанное, — кайф.
Так, возникает вопрос: раз я просто наркоман, что я делаю в хосписе? На него будет очень простой, даже банальный ответ — в каждодневной погоне за кайфом круче, чем вчера, в мире одноразовых квартир, одноразовых друзей и девушек только одноразовым «баянам» (шприцам) не было места.
ВИЧ-положительный. Я достаточно рано услышал эти слова, но они меня ничуть не остановили. Я бы даже не узнал своего статуса, если бы в нужде получить деньги не пошёл сдавать кровь. Донорство где-то спасло и меня. Я продолжил колоться, и длилось это до того злосчастного дня, когда мой лучший друг «догнал передоз». Я сам пришёл сюда, как и многие в этих стенах, я не столько пациент, сколько работник. И в этом есть свои плюсы: моя жизнь вновь приобрела смысл, я видел более 30 вариантов своих последних минут на примерах других. Родители меня иногда навещают — радует, что не боятся.
Вряд ли мои слова, напечатанные где-либо, уменьшат число наркоманов или ВИЧ-положительных, но я, во всяком случае, попытался сделать лучше.
Евгений, 49 лет
— После того как скончался от СПИДа мой сын, которого мне приходилось растить одному (супруга скончалась при родах), целей и стремлений, ради которых стоило бы жить, не осталось. Я не знаю, как он «поймал» инфекцию…
— Соболезную, но вы же здесь в статусе пациента, а не персонала. У вас тоже инфекция?
— Да, я также ВИЧ-положительный. Ухаживая за сыном, наблюдая за тем, как он увядал у меня на руках, по незнанию, наверное, имел неосторожность контактировать с его кровью, мокротой… Простите, в другой раз. Сегодня я не желаю беседовать на тему этих проклятий…
У каждого своя жизнь, свои цели, устремления, которым мало что может помешать в обычном течении жизни. Так было достаточно давно, с полной победы в Европе над эпидемиями чумы, но человечество без «смертельной кары свыше» возомнило себя богом и создало иное проклятие, уже нашего времени. ВИЧ. Сколько жизней было и, к сожалению, ещё будет оборвано, изуродовано, исковеркано. ВИЧ-положительная аудитория с каждый годом становится всё моложе, сроки жизни инфицированных людей сокращаются, и многие завершают свой жизненный путь, так и не узнав, что их сгубило. Общество со временем свыклось и перестало бояться этого вируса. Наверное, впервые в истории человечества отсутствие страха губит больше людей, чем паника, ужас и атмосфера запугивания.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
