Почти на месяц в Москве поселился питерский Малый драматический театр. Легендарный, знаменитый — по официальному статусу. Живой, умный, серьезный — в разговорах и впечатлениях. Однако впечатление от гастролей далеко не благостное. Перемена оптики влечет за собой перемену участи: старомодность бывших кумиров превращается из плюса в минус.
Почти на месяц в Москве поселился питерский Малый драматический театр. Легендарный, знаменитый — по официальному статусу. Живой, умный, серьезный — в разговорах и впечатлениях.
Додинцы показали восемь спектаклей. Три совсем новых: «Варшавская мелодия», «Бесплодные усилия любви» и «Долгое путешествие в ночь». И пять уже известных: «Бесы», «Братья и сестры», «Жизнь и судьба», «Молли Суини», «Дядя Ваня».
Театр Додина позволяет себе быть традиционным, минималистичным, неторопливым. Немодным. Возвышенным до высокопарности. Здесь могут долго репетировать. Годами.
Здесь могут браться за огромные, неподъемные сочинения — Достоевского или Гроссмана. Разбирать текст, погружаться в него, искать способы перевода на сценический язык. Уходить в тему с головой.
Делай такой театр кто-нибудь другой, получалось бы пафосно и скучно. Фальшиво. Громоздко. У Додина же — легко, внятно и свежо. Накал правды в его спектаклях запределен. Устоять перед ним не получается.
Додин знает секрет достоверности. И его артисты знают. Смотришь спектакль — о чем угодно, хоть об интеллигенции начала прошлого века, хоть о деревенских жителях послевоенного времени, — и веришь каждому слову. Отзываешься душой и ловишь себя на собственных внутренних изменениях.
Они пришли
Нынешние гастроли стали первым крупным выездом молодой студии МДТ. За последние два года Лев Додин ввел в труппу большое пополнение: учеников своей мастерской в СПбГАТИ, вошедших в театр еще студентами, и нескольких талантливых артистов «со стороны». Все они активно вошли в текущий репертуар.
По сути, и прославленный уже спектакль «Жизнь и судьба» первоначально планировался исключительно для молодой студии. Но режиссер решил иначе: позже на центральные роли вошли «первачи» труппы.
Додин строит отношения на сцене, точно чувствуя, кто с какой задачей справится и чье партнерство наиболее выгодно. Это хорошо видно в «Бесплодных усилиях любви». Здесь молодежь — что соответствует и пьесе — играет основные роли.
Жанр «Усилий» обозначен как комедия. Однако происходящее ближе к мелодраме. Лирический, в меру чувственный, элегантный спектакль о первых увлечениях, чрезмерный пыл которых ничем не завершается.
Приходилось видеть, как из «Усилий» делали душераздирающую драму о крушении сильного чувства. Здесь же режиссер делает акцент на том, что в юности просто необходимо влюбляться до дрожи в коленках, неумело бороться с переполняющим желанием и недельку-другую ходить с разбитым сердцем.
Актеры в «Усилиях» воспринимаются ансамблем. Хотя у каждого есть возможность сделать небольшое соло, и эти соло вплетены в общую канву, чтобы не терялось ощущение цельности.
Строгость принцессы Французской — Алены Старостиной, ее потребность быть единственной для потенциального возлюбленного.
Горячность короля Фердинанда — Владимира Селезнева, очарованного девушкой, но идущего на поводу не чувств, а влечения.
Романтичность сексапильной Жакнетты — Дарьи Румянцевой, показавшей свое умение ценить отношение к себе: неспроста в финале она уйдет с отчаянно влюбленным в нее немолодым Доном Адриано (его превосходно, трогательно и смешно играет Игорь Иванов), оставив с носом юного любовника.
Мечты сбываются у тех, кто искренен, говорит спектакль. А если не сбылось — значит, мечталось недостаточно сильно.
Еще одним «спектаклем молодых» стала «Варшавская мелодия». Единственная работа в программе гастролей, где Лев Додин значится руководителем постановки.
Режиссер же — его ученик Сергей Щипицин, чьи сокурсники Уршула Магдалена Малка и Данила Козловский играют красивых, нежных зоринских героев.
Алексей Порай-Кошиц затянул сцену белым полотном и поставил нотные пюпитры. В финале это полотно поползет наверх, открывая темнеющую пустоту, а пюпитры ссыплются в кучу, словно мусор. Образ сломавшейся, ставшей никчемной жизни. Умолкнувшей музыки в душе.
И спектакль — об этом. Два юных человека, пострадавшие от режима, но — свободные в своей любви. Счастливые. Позволяющие себе всё. И не сумевшие сохранить чувство. Потратившие жизнь на другие вещи — успех, суету, бесконечные перемещения.
Любовь растворилась, осталась инерция. Вместо романтики — опустошение. Малка и Козловский отлично передают этот переход от горячей юности к слому и тоске «среднего возраста». У их героев осталось только прошлое.
И ничего нельзя вернуть.
Сравнения неизбежны. В новоприбывших вглядываешься пристально и требовательно. Хочется уже сейчас понимать, в каких артистов они вырастут. Наделены ли такой же мощью, как предыдущие поколения МДТ.
Они, к счастью, разные. Кто-то уже производит сильное впечатление на сцене. У кого-то есть ошибки. Пустоты. Внутренние и внешние.
И дальнейшее формирование зависит во многом от самих молодых артистов. На их плечах огромная ответственность. За будущее МДТ.
На московской пресс-конференции Лев Додин рассказал, что собирается делать обновленную версию своего знаменитого спектакля «Повелитель мух» с расчетом на молодую студию.
Жесткий, мрачный психологический материал подходит им как нельзя лучше. Через такие спектакли можно вырасти и измениться внутренне…
Это как раз то, что им сейчас нужно.
По ком бьют часы?
Все спектакли МДТ накрепко связаны друг с другом. Каждый следующий накладывает отпечаток на предыдущие. Уже не получается играть, как раньше.
А поскольку истории в репертуаре — с нарастающим накалом боли (от «Лира» к «Жизни и судьбе», а потом к «Долгому путешествию в ночь»), это отдается и в самых, казалось бы, уравновешенных работах.
Например, чеховский «Дядя Ваня», спектакль сдержанный и суровый, на этот раз просто кипел. Отчаянием, злостью — и любовью… Безнадежной — в мечтах, грубой — в реальности.
У каждого героя — обреченность, негодование на себя и головокружение от обуревающих чувств. Человеку, чья юность позади, любить труднее.
Становится жаль Елену Андреевну (Ксения Раппопорт играет ее уже не чарующей колдуньей, а усталой, потерявшейся женщиной, не понимающей, зачем она живет): такой водопад на нее обрушивают…
Доктор Астров — Петр Семак готов унизить и оскорбить, лишь бы не дать ей над собой власти. А Войницкий — Сергей Курышев исходит яростью и ужасом, понимая, что бессилен над собой, над чувствами и обстоятельствами. Страх любви у взрослых уже людей звучит очень современным мотивом.
Неожиданной общностью сошлись старинные «Бесы» и премьерное «Долгое путешествие в ночь». Две семейные истории, где самые близкие люди рвут друг друга на части.
Где у любого в душе чернота — привычная, ибо от нее не избавиться. В мире обоих спектаклей живут без любви. К чему и кому бы то ни было. А других завязок не придумано, вот боль и служит средством коммуникации.
Чтобы человек услышал тебя, понял, надо сделать ему больно.
Актерские центры у обоих спектаклей те же — Игорь Иванов и Петр Семак, Сергей Курышев и Татьяна Шестакова (к чьему юбилею и приурочены гастроли).
Знающие додинский метод в совершенстве, уходящие в каждый образ с абсолютной степенью достоверности. И дающие, особенно в ансамбле, энергию столь сумасшедшую, что ответной реакции не избежать. Никто и не пытается.
Репортаж ТК «Культура» о гастролях Малого драматического театра | Лев Додин поставил перед собой задачу – показать работу своего театра практически в повседневном режиме – так, как труппа существует у себя дома, когда один репертуарный спектакль сменяет другой. Гастрольная программа уже выполнена наполовину. Завтра петербуржцы представят свою самую известную постановку – «Братья и сёстры» по роману Федора Абрамова. |
