На сей раз «мыло» с жёстким, простите, пилингом: 30 серий отборнейшего репортажного монтажа, самые неожиданные ракурсы, откровенные диалоги — беспринципная правда жизни. Всё, что вам не сказали в «Скандалах недели» на НВТ, теперь можно услышать и посмотреть на ОРТ, «в сильно улучшенном качестве», как говорят на Малой Арнаутской. И всё это в Год учителя.
Российские учителя обиделись. Демонстрировать такое на центральном канале — абсурд изначально. В Год учителя — это ещё и вызов. Но публика поторопилась успокоить: «Мы тоже ходили в школу, но такого не видели!» Как всё-таки хорошо, что Москва большой город — в ней много школ.
Предъявленный угол реалистичности, с его накалом страстей и тошнотворными разворотами, довольно быстро может стать скушен. Всё равно хочется быть Бэтменом, а не тем кретином, который мочит в школьном сортире другого такого же кретина. И дело не в том, что Бэтмен хороший, просто в его выборе нет сложностей. Принимать его проще.
slavniy_maliy:
«Губка Боб и Бубка — гоп
Гай Германика просочилась со своими обильностями на Первый.
Я отлично понимаю ход ОРТов: они собирают вокруг себя активную аудиторию (см. молодые п***ы), потому что «Россия» вокруг себя собирает аудиторию пассивную (см. старые п***ы). Историй, которые можно рассказать в книге/песне/фильме/etc., по разным сведениям, от 4 до 7. Одна из них «Покажите мне, какой я плохой». Мне думается, что именно эту историю и рассказывает нам Г. Г.
Г***о ради г***а — ещё никогда-никогда этот принцип не давал сильных вещей. Полученное в результате его применения можно скормить только очень ограниченным сереньким и молоденьким умам. И вот ещё, что мне интересно, почему такой бешеный ажиотаж? Рассказ ведь идёт либо о школах в гопских районах больших городов, либо о школах городов очень маленьких (я в такой, кстати, и учился — за километр все признаки распознаю). Это та же гопота, только ещё пока глистно-мелкая. То есть бешеный ажиотаж оттого, что большинство тупо уверено, что вот они такие, сегодняшние школьники?
Тогда мне жутко, потому что они такими и станут. Потому что не имеет смысла становиться лучше, когда на тебя наклеили ярлык дерьма и когда каждый, кто постарше будет объяснять тебе, какой ты и твои друзья отвратительные. И судить о тебе они будут по какому-то «дерьмо-фильмику». Есть и другой вариант: большинство — гопота. Понятно, что ей очень интересны истории про неё. Тогда скоро на Первом появятся сериалы про «чётких пацанов и ихних чувих». С чем я вас и поздравлю.
Вообще, нет, такого не может быть, чтобы это было правдой. Я общаюсь со школьниками. Я их часто наблюдаю. И они умные, глубокие, интересные. Понятно, что есть и другие. Но утверждать, что эти другие и есть тотальная правда — дёшево, низкопробно и нечестно. И мне завидно, что есть такое качество у людей — сделать говно, «попилить» и спокойно кушать свои бутербродики с маслом и сахарным чаем. Это так всё упрощает».
Сама Валерия Гай Германика считает, что публикой она осуждаема напрасно, ведь и молдавским пастухам известно, что все каналы транслируют сплошь напомаженную бутафорскую сериальную картинку, доведённые до приличия обстоятельства и, очевидно, такую же редактуру, — а она борется с клише. В чём-то она, конечно, права. Но телевидение — это ведь вообще развлечение на любителя. Я в своё время отказалась, о нём теперь соседка рассказывает. Она старая интеллигентка — крепче «Улиц разбитых фонарей» ничего не употребляет, а там, говорят, бюджет от людей с опытом — особенно не напомадишься.
womenlife:
«Да-да, это, мягко говоря, совсем не ново, но мне вдруг очень живо представилось, что телевизор — это глаз апокалипсиса: не ты в него, а он в тебя смотрит, изучает — чтобы потом...
Представилось мне это после того, как я увидела рекламу нового сериала «Школа» на ОРТ от молодого, динамично развивающегося режиссёра Валерии Гай Германики.
Вообще, мне глубоко подозрительны люди, которые находят интересным её, извините, «творчество», ну да ладно. — Если кому охота послушать унылых юных гопников, но не хватает смелости дойти до ближайшего ПТУ, пусть идут в кино за свои деньги, я разве против? Но по телевизору детям показывать такое?!
План Даллеса? — Не существует, но работает? У меня панические атаки теперь».
В режиссёре удивляет та спартанская настойчивость, с которой её история и герои пихаются из названия в название. История собственно и не развивается, лишь обрастает деталями, и такие же, как в предыдущих историях, длинные укачивающие планы, «минуты идут, и они краснеют от жажды смениться», — короче, некоторым из зрителей требуется бонин.
Похоже, только оператор набивает руку. Изначально эта картинка не знала о том, что мир видел терабайты таких картинок. Но, к моменту съёмок «Школы» проблему оператора решают высшие силы. Причём после того, как Валерия описала свои ощущения от процесса: что надоела школа, чуть ли не до крайней степени тошноты, — становится ясно, чем заряжена фильма. И зритель, и автор вынуждены закидываться одинаковыми препаратами. Но и те и другие терпят.
«Будет время. Мне обещают, что я буду снимать то, что я хочу. Хочу я снимать совершенно другое», — словно невзначай проговаривается Валерия. Ну что делать, у нас даже доктор Хаус нет-нет да припадает к медикаментозной терапии. Германика — проект, вот что важно понять. Чей? Есть мнение, что казачок засланный…
undel:
«Ненависть 19 века к реализму — ярость Калибана, увидевшего в зеркале своё отражение» (с. Уайльд).
Надо только заменить 19 век на 21 — и всё остаётся в силе: Калибан по-прежнему не выносит своё отражение и желает разбить зеркало, а лучше — голову того, кто это зеркало посмел ему поднести.
Новый проект Валериии Гай Германики «Школа» лучшее тому доказательство. Концепция сериала — школа без прикрас. Она и снята без прикрас — то есть совсем. Вместо «Барвихи» и прочего глянцевого вранья, есть полудокументальное кино, снятое нарочито без эффектов. Настолько, что возникает ощущение подглядывания и узнавания.
Если честно, я совсем не понимаю, как такой проект попал на Первый канал. Чьим праведным помышлением это произошло. Потому что информационный контент ОРТ, мягко говоря, не располагает к подобным ожиданиям.
Но сериал есть, он стартовал в этот понедельник — и не успел он стартовать, как немедленно вызвал раскол, шквал протестов, депутаты от КПРФ потребовали его запрещения и снятия с эфира, и сегодня на том же ОРТ взрослые дяди и тёти рвали на себе рубашки и дипломы почётных учителей, протестуя, обличая и требуя к ответу.
Случилось страшное. Им показали правду. Это только говорят, что на правду не обижаются. На самом деле обижаются именно на неё. И не просто обижаются, а приходят в неистовство, багровеют, стучат ногами, грозят кулаком и призывают добрых людей в свидетели, что всё не так, не так, неправда, мы все так говорим!
Аргументы протестующих всегда одни — до нелепого, до смешного. В любой век, в любое десятилетие:
— это очернение действительности;
— чему этот фильм (книга, вставить нужное) может научить наших детей? «Где воспитательный фактор, где вера в светлую даль» (с);
— какой пример подаёт;
— а если все дети после этого...
А ведь суть протеста, если вскрыть, всегда одна: да, явления есть, мы этого не отрицаем. Но Как Посмели нам это показать?»
«В местах, откуда я родом, — как мог бы начать Ричард Гекко, — бывали и не такие неприятности, без всех вот этих фишек с телекамерой. И никто особенно не ойкал». А Ричард вырос в одном из старых мексиканских кварталов в Нью-Йорке, он знает, о чём говорит. В том смысле, что разумный зритель (а их, хочется верить, «есть у нас») требует ответа за базар. «Где вы такое видели?» Автор отвечает: «В школе!» — «А мы почему не видели?» Потому что учились в другой школе, очевидно.
Взволнованной публике лучше успокоиться: в школах не так всё страшно. Да, орлят больше не учат летать, да курят, и пьют не всегда только колу, посылают друг друга куда-то регулярно, но и это не выглядит таким трэшем — возможно, потому, что без художественно-ручной съёмки. Из их выкриков реально уловить не только мат, но и название предметов, и имена преподавателей, и даже возгласы «Мать вашу, теперь всю ночь его писать!» — это когда про обещанный учителю доклад вспоминают. Ещё они судачат о мобильниках, обманутой любви, скандалах с мамой и новых валенках, о том, что «Настька дура, а я нет». Потому что Настька замуж собралась в восемнадцать, а подруга не сдаётся и третий год поступает в Щуку. Наше детство проходило в другое время.
prosto_telo:
«Итак, во-первых, сразу скажу — мне б***ь понравилось.
И честно говоря, хоть сие и рассчитано на молодёжь, но идёт во время более привычное для бабушек и отчаянных домохозяек, посему, что предсказуемо и естественно, увидев нынешнее поколение таким, каким его показали, те мягко сказать, немного п***и.
Сам я окончил школу почти 10 лет назад, но могу смело сказать, уже тогда всё катилось в такие е***я, какие Германика и показала. А если прибавить тот факт, что всё снято как бы непрофессиональной камерой, создаётся видимость некого документализма... И это тоже как не крути ПЛЮС.
Во-вторых, много шумихи вокруг сериала. Да, поднял он шумиху редкостную — не один сериал так активно не обсуждался раньше...
Но всё таки надо согласиться, что это реалии нынешнего поколения школяров, а вот пугаться этого, не пускать детей в школу, кричать на каждом шагу, что фильм, г***о редкостное, я б не стал... Человек по своей сути всё таки животное — а стало быть приспосабливается под те условия, в которых ему суждено «находица».
Хотя если глянуть с точки зрения родителей — это п***ц б***ть... Хотя нет... Это ещё не п***ц... Это всего лишь мы...»
Нет, уважаемый, это не мы. Вам режиссёр прямо сказала: каждый художник пишет о себе, — вот Валерия и снимает о себе. И о школе. В одном из многочисленных видео, где Валерия приоткрывает некоторые тайны своего прошлого, она сообщает, что в общеобразовательное учреждение ходила всего неделю. Вероятно, после этого она незамедлительно стала режиссёром.
По-хорошему, всё это творчество можно нормально расценивать, только как чью-то весёлую и злую шутку. Фигу из кармана, которая долго и мучительно зрела и теперь явилась нам всем на обозрение и осмысление. Будто победили телепузики в эмо-панк упаковке и они теперь главные.
Когда Маруся Трофимова отказывалась разделять с супругом ложе, после его недельных пьяных отсутствий по ночам, она говорила ему, - «Что испёк, то и ешь». Но когда в центре Москвы демонстрировали порно, в шоке был даже Марусин муж. А после он прочёл в газете, что в индийском аэропорту пассажиры целых двадцать минут развлекались под такие картинки на мониторах со звуковым сопровождением, потом ещё раз посмотрел по ссылке видео с Садового кольца и от души поржал.
Очень хочется верить, что Германика — это Кира Пластинина в кино. Просто у какого-то состоятельного папика есть деньги содержать это клоунское шествие. О том, как попал на «Кинотавр» шедевр «Девочки», лучше не думать. Потому что одно наличие этого шлака в списке работ ставит под сомнение адекватность жюри на момент принятия решения. И даже если мне Алекс ван Вармердам будет утверждать, что это искусство, и ему будет вторить Алан Паркер, если восставший Тарковский в катарсических слезах будет обнимать Никиту Михалкова и кричать ему «Это прорыв!», если братья Люмьер в компании с Коэнами поднимут бокалы за успех новой звезды — я просто решу, что все они переусердствовали, принимая психоактивные вещества. Честное слово.
Статьи по теме:
- Ни горя, ни ума
- Любовь к мудрому доктору
- «Котовский»: романтический велосипед
- Основатель Lostfilm.tv Андрей Кравец: «В России главная задача продюсеров — снимать за копейки и быстро»
- Они читали Жюля Верна, Даниэля Дефо и Льюиса Кэрролла
- Голый энтузиазм и аниме по-русски
- «Кураж-Бамбей»: Money for fun
- Мелодрама-трансформер
- В мире животных
- Доктор Хаус и Обама, Балабанов и Михалков
