21 сентября, в Международный день мира, в 19:00 по московскому времени состоится символическое примирение фирм Adidas и PUMA. Знаменитые компании базируются в одном городе и основаны родными братьями, однако холодная бизнес-война продолжается больше 60 лет. «Частный корреспондент» углубился в историю братской ненависти и CEO-любви.
В небольшом баварском городке Герцогенаурах в одной не бедной, но и не слишком богатой семье росли двое братьев, старший Рудольф и младший Адольф. Много времени они проводили вместе, с ранних лет приучаясь прилежно трудиться. Их отец, Кристиан Дасслер, владел обувной мастерской, производившей в основном валяные тапочки — традиционную домашнюю обувь.
Адольфа Дасслера все называли просто Ади. По настоянию родителей он пробовал обучаться по совершенно иному профилю — пекарскому. Но ни булочки, ни торты его в итоге не привлекли. Заправский спортсмен увлекался лёгкой атлетикой и входившим в моду футболом. Ади мечтал изготовить такой спортивный башмак, чтобы все вокруг ахнули от восхищения, но сам при этом оставался тихим и закрытым юношей.
Рудольф Дасслер отличался рассудительностью. Он проводил долгие часы в мастерской отца, и руки у него росли из правильного места, но, в отличие от брата, не было какой-то искорки. Его интересовали техника делопроизводства и прочие административные вопросы. Рудольфа никому в голову не приходило называть Руди — для этого он был слишком серьёзным малым.
В 1920 году Ади перенял отцовский гешефт. С тапочками было покончено! Начиналась эпоха современной спортивной обуви. Даже гиперинфляция 1921—1923 годов не смогла притормозить мощный, как сегодня бы сказали, startup. Как только послевоенный кризис германской экономики пошёл на спад, административную часть разраставшегося предприятия взял на себя расчётливый Рудольф. Обувная фабрика братьев Дасслер набирала обороты.
На российском сайте компании Adidas можно прочитать о том, что на берлинской Олимпиаде в 1936 году чернокожий атлет Джесси Оуэнс установил пять мировых рекордов в кроссовках Дасслера, а двумя годами позже Ади приобрёл вторую фабрику в центре Герцогенаураха и объём производства достиг 100 пар обуви в день. Но ни слова о нацистских заслугах хозяина фирмы и его сотрудничестве с военной машиной Третьего рейха. Между тем в той обувке бегала и прыгала вся арийская олимпийская сборная, а с 1943 года на дасслеровских мощностях производились не только теннисные туфли, но и детали для знаменитого фаустпатрона «Панцершрек».
Убеждённые национал-социалисты, в НСДАП братья Дасслер вступили в один 1933 год, привлечённые как идеологией, так и экономической выгодой. В начале войны Ади был призван на военную службу, но вскоре ему разрешили продолжить трудиться в Герцогенаурахе. Рудольфу повезло меньше: ему пришлось оставить родные края ради службы в финансовом управлении рейха в польском городе Лодзь.
С наступлением Красной армии Рудольф бежал, был схвачен гестапо и в апреле 1945-го препровождён в концлагерь Дахау, но по пути освобождён американцами. Те, впрочем, сами сунули его в кутузку на целый год: поступил донос, что сей несостоявшийся лагерник — матёрый нацист и шпион.
Рудольф вышел на свободу в 1946 году с абсолютной уверенностью, что сдал его родной брат. В отместку он сам настучал на Ади. Американцы было арестовали и того, но в результате устали разбираться, кто у кого дубинку украл, и выгнали ко всем чертям обоих Дасслеров, запретив приближаться к особому отделу на панцершрековый выстрел. И до конца жизни братья больше никогда не разговаривали. Дела улаживались при помощи посредников.
Стала ли кутерьма с взаимными доносами единственной причиной смертельной вражды? Ответ теряется в пыли архивов и путаных мемуаров. Личный шофёр Ади Дасслера вспоминал, что ещё в конце 30-х Рудольфа обвиняли в злоупотреблениях: якобы он с супругой не раз отдыхал за счёт фирмы на роскошных курортах. Согласно другой версии, в начале 1940-х годов Рудольф крутил вполне успешный роман с женой младшего брата. Так или иначе, семейное дело с треском распалось.
В 1948 году Ади Дасслер основал Adidas. Рудольф тоже занялся своей компанией, которую желал поначалу назвать RUDA по той же логике, что и у брата: совместить первые буквы имени и фамилии в эффектный неологизм. Кто-то подсказал ему: PUMA выглядит похоже, а звучит лучше. И дело пошло... Рудольф показал хватку, когда в самом начале 1950-х пригласил лучших спецов Германии для разработки профессиональной футбольной обуви. В пумовских шипованных бутсах заиграли ведущие команды страны, но... сборную Германии для чемпионата мира 1954-го снаряжал ненавистный конкурент. Ошеломительное «бернское чудо» (Германия — Венгрия — 3:2 в финале) принесло славу фирме Adidas, которая ушла в отрыв. С того времени PUMA всегда держала дистанцию.
Сегодня центральные офисы компаний разделены несколькими сотнями метров и находятся на разных берегах реки Аурах, протекающей через родной дасслеровский городок с населением в 23 тыс. душ. До Нюрнберга отсюда 60 км езды, но никого не удивляет, что шефство двух транснациональных корпораций борется с мировым финансовым кризисом в таком захолустье. Что поделать — традиция.
Отцы-основатели умерли в 1970-х. Семейную войну продолжали сыновья и жёны. Коммерческая конкуренция так и норовила перейти в дуэль компроматов ниже пояса, к вящему ликованию бульварной прессы и любителей дешёвых сенсаций. В 1980-е семейные бизнесы двух дасслеровских ветвей пошатнулись.
PUMA вышла на биржу в 1986 году, но это не принесло желаемых дивидендов. Вскоре наследники Рудольфа теряют контроль над компанией. В 1993 году председателем правления становится Йохен Цайтц, а контрольный пакет неторопливо переходит от одного крупного держателя к другому. На сегодня 69,36% акций принадлежит французскому холдингу PPR. Наследники Ади в свою очередь продали 80% предприятия в 1990 году, пять лет спустя акции поступили в биржевой оборот. Сегодня группу компаний возглавляет топ-менеджер Херберт Хайнер.
Для нынешнего менеджмента старые семейные дрязги — дело десятое. Куда важнее мощные финансовые потери в результате кризиса: в первом квартале 2009 года прибыль Adidas по сравнению с предыдущим годом сократилась на катастрофические 97%, PUMA чувствует себя немногим лучше с 94% негативного баланса.
В подобной ситуации даже такие немудрёные PR-акции, как межкорпоративный футбольный матч и совместный тимбилдинговый просмотр документального кино о мире во всём мире, неплохо привлекают внимание публики, прессы, потенциальных инвесторов и простых покупателей популярных кроссовок, одежды и аксессуаров. Господа Цайтц и Хайнер жмут руки перед представителями прессы. А бутсов без шипов больше никто не выпускает.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
