Почему люди увлекаются ретроавтомобилями? Насколько это увлечение развито в России? Почему наш автопром за всю историю выпустил только несколько по-настоящему хороших машин? Что нужно изменить, чтобы российская автоиндустрия поднялась на мировой уровень?
Компания «АвтоВэй» уже давно известна как одна из лучших российских автомастерских, реставрирующих старинные, редкие и раритетные автомобили и мотоциклы.
Почему люди увлекаются ретроавтомобилями? Насколько это увлечение развито в России? Почему наш автопром за всю историю выпустил только несколько по-настоящему хороших машин? Что нужно изменить, чтобы российская автоиндустрия поднялась на мировой уровень? «Частный корреспондент» поговорил об этом с генеральным директором компании «АвтоВэй» Сергеем Симоновым.
— Что для вас ретроавтомобиль, а что — просто машина?
— Ретро — это те технологии, которые уже не применяют. Но ретро — всё же относительное понятие. Если говорить о чётких границах, то они есть между коллекционными автомобилями и не коллекционными. Причём коллекционным автомобилем может быть машина, выпущенная совсем недавно. Коллекционные машины — это малочисленные партии или единичные экземпляры.
— Насколько сложно восстановить ретромашину?
— Главная проблема — комплектация. Было бы с чем работать, а починить можно всё что угодно. Многие детали приходится делать заново, что не всегда возможно. Например, отсутствие мотора может стать непреодолимым препятствием. Но если существует мотор, пускай даже «убитый», то всегда можно починить.
— Можно же поставить другой мотор, современный.
— Мы принципиального этого не делаем. Моё глубокое убеждение, что в результате подобных слияний получается два испорченных автомобиля. Но я никому не навязываю свою точку зрения, в других мастерских вам поставят любой мотор. Мы работаем только с ретромашинами и только в оригинале.
Из современных материалов используем инструменты, краску, масла, метал для изготовления деталей. За границей есть множество организаций, которые по образцу делают новые детали. Подходящие свечи зажигания удаётся достать с заводских складов, очень много хранится в воинских частях, причём неиспользованные.
— Получается, что работать с недавно выпущенной коллекционной машиной легче, чем с автомобилем выпуска 1920 года.
— Вовсе нет. С коллекционными машинами другая проблема. Как правило, их делают тюнинговые ателье, которые помогают заводу в процессе сборки или полностью переделывают после завода. Не со всеми ателье легко работать.
Имея дело с коллекционным Mercedes 90-х годов, думаешь, что на заводе найдутся все детали. Завод действительно готов предоставить всё что угодно, но это может просто не подойти, потому что в машине всё переделано в ателье. А у ателье свои секреты.
— Советские автомобили для вас ретро?
— Конечно! И в нашей стране их большинство. Потому что с ними работают не только специальные мастерские, как мы, а и простые автолюбители-частники, зачастую получившие машину в наследство.
На «Автоэкзотике» я хожу смотреть не столько на машины, сколько на работу. Так сложилось, что «Автоэкзотика» скорее выставка работ, чем коллекций. И шоу лишний раз подтверждает, что рукарей у нас в стране много. Нет разницы — тюнинг, реставрация, кастом (самодельные автомобили) или аэрографика. Если работа сделана аккуратно, то она заслуживает уважения, какая машина бы ни была.
К сожалению, на «Автоэкзотике» редко появляются уникальные машины. Люди просто боятся привозить. Приходит много зевак, и они не понимают, сколько времени тратится на восстановление. Все хотят сфотографироваться на фоне красивой, оригинальной машины, норовят поставить ногу на подножку, залезть в неё. А после этой ноги остаются царапины, которые приходится зализывать неделями или месяцами.
— Вы верите в то, что наш автопром может сделать хорошую машину? И делал ли он когда-нибудь классные автомобили?
— У нас было несколько подъёмов в автостроении. Но давайте посмотрим на историю автопрома. Первый завод, который массово выпускал автомобили, — Горьковский автозавод. Был ещё ЗИЛ, но у него не было такой масштабности.
Когда встал вопрос строительства крупного автозавода в нашей стране и на основе какой машины его строить, мы воспользовались устаревшим автомобилем. Начали обучать студентов, автоконструкторов и обслуживающий персонал на примере машины, которую уже перестали покупать в остальном мире. То есть мы заведомо начали создавать автоиндустрию с попытки догнать, а не перегнать. И по большому счёту до войны наша техника была отсталой.
После войны, когда нам досталась трофейная техника, а Европа была ослаблена, Америка и СССР сделали сильный скачок. Но мы быстро потеряли высоту. «Победа» была очень прогрессивной машиной, но мы упустили её развитие.
Страна не вкладывала должное количество средств в автоиндустрию, а самое главное — не было желания воспитать перспективных конструкторов. Они всё время догоняли, а новаторы не находили отклика и их не воспринимали.
— Значит, чтобы изменить положение в нашем автопроме, надо поломать систему образования?
— Да. Я заканчивал МАМИ в 1996 году. Нас обучали устройству ЗИЛа-130 и «Урала-375», хотя уже к тому времени «Урал» выпускался на камазовских моторах «КамАЗ-740». Машины не выпускались, но именно на них нас обучали.
В автомобильных институтах не преподают историю автостроения. Студент не сможет усовершенствовать процесс, если не будет знать эволюцию. Не обучают истории автомобильных брендов и марок. Для многих диковина, что автомобили в 20-х годах ездили сами. Студенты не знают, когда автомобиль стал массовым. И это — студенты автомобильных вузов!
Без изменения подхода к обучению конструкторов у нас не будет нормального автопрома. Российский ум пытливый, изворотливый, и россияне очень хитрые, способные выжить в любых условиях. Но нельзя всё время на это полагаться.
— Много ли в России любителей ретроавтомобилей?
— Много. Но мы работаем не со всеми. Только с теми, кто хочет, чтобы автомобиль ездил. Можно сделать внешне красивую машину, которая не заводится или заводится на мгновение, чтобы она стояла в гараже для самоудовлетворения. Мы же делаем так, чтобы на машине можно было отправиться в путешествие.
— Но я не вижу на улицах старых машин.
— Естественно, серьёзные коллекционеры не используют такую машину как средство передвижения. Кто-то участвует в антикварных ралли, кто-то катается в выходные, чтобы отвести душу. Но серьёзному коллекционеру важно понимать, что машина на ходу, а не просто груда красивого металла.
— Ретромашины часто угоняют?
— Антикварные и отреставрированные не угоняют. Они хранятся за семью замками. Да и большинство угонщиков автомобильно необразованны. Угоняют с коммерческим интересом, иногда под заказ.
Покупатель десять раз подумает, заказывать или нет ретромашину. Ведь её скрыть не удастся, причём не от правосудия, а от людей. Её же никому не покажешь. Какой смысл покупать такую машину? Я прецедентов не знаю.
В советские времена угоняли. После войны в нашу страну попали самые ценные и дорогие машины мира. Сразу после перестройки и до начала 90-х, когда контроль на границах ослаб, появились заказы на ретро. Сейчас машины перераспределились и находятся либо за границей, либо здесь, но в закрытых гаражах. За давностью лет это невозможно определить.
— Ваша мастерская рентабельна?
— В связи с кризисом — нет. Все клиенты попросили снизить темп. Они не отказались от машин, увлечение с кризисом не исчерпалось, но почти все испытывают финансовые затруднения. А значит, и мы тоже.
— К тому же увлечённые люди же не все богатые.
— Безусловно! Финансы вообще не показатель. Не буду называть фамилии богатых коллекционеров, но у них бестолковые коллекции. Им постоянно что-то впаривают, обманывают, они тратят не задумываясь. У небогатого в коллекции может быть всего пять машин, но зато какие — одна к одной!
Мы работаем только с теми, кто хочет измениться или хочет научиться. Я не дока, сам постоянно совершенствуюсь. Но если ко мне приходит человек, который не слушает, а только трясёт деньгами, я отказываюсь. Потому что всё равно всплывёт, кто делал, и на меня ляжет клеймо.
— У вас достаточно известная мастерская в автомире. К вам просятся в ученики?
— За всю историю было два человека. Один работает до сих пор, а второго недавно забрали в армию. Но очень много приходит студентов, задают вопросы. Мы же находимся на территории МАДИ.
— Какая самая любимая машина?
— Посмотрев во втором классе «Семнадцать мгновений весны», я влюбился в машину Штирлица. Mercedes-Benz 230 1939 года, 143-й кузов. Она не считается значимой, дефицитной или ценной. Но пока я её не получил, не успокоился. Мне досталась машина очень хорошей сохранности, частично в заводской краске. В ней стоял мотор от «Волги», но мы сейчас возвращаем родной. И пусть проект нерентабельный, но я очень люблю эту машину.
— А какая самая старая?
— Ford T, 1921 год, с деревянным корпусом.
— Сколько всего у вас машин? На чём ездите каждый день?
— Езжу на современной Nissan Patrol. А своих машин в районе пятнадцати, но сделанных до конца всего две. Остальные в процессе комплектации. Я не богатый человек и вряд ли им стану, потому что все деньги уходят на книги и машины.
Какие из них интересней? Вот взять, к примеру, музей Mercedes. Они отдают предпочтение тем автомобилям, которые являются знаковым этапом эволюции. Я иду по тому же принципу. Собираю не очень дорогие, но значимые машины.
У меня есть «Москвич-400» кабриолет. Их было выпущено около 17 тыс. против 600 тыс. зарытых машин, а осталось около 15 штук. Ведь «Москвич» был машиной для небогатых людей, когда тряпка сгнивала, приваривали крышу. Я восстановил такую машину. Есть Mercedes 260 дизель довоенный. Не очень ценный, но это первый на планете легковой автомобиль с дизельным мотором. В музее он стоит на почётном месте.
— Как близкие относятся к увлечению машинами?
— Жена разделяет и поддерживает, за что ей огромное спасибо.
— Вернёмся к нашему автопрому и образованию. Если бы предложили читать лекции, вы бы согласились? И какой курс?
— Однозначно согласился бы, но взял бы время для того, чтобы сформировать программу. Если галопом по Европам обо всём сразу — отказался бы, если курс по истории автомобильных брендов и марок или курс эволюции — не раздумывая согласился бы.
Я живу в России, и мне хочется увидеть наш автопром на высоте и хоть немного поучаствовать в этом. Но доживу ли я до этого?
Беседовала Юлия Бурмистрова
Автоэкзотика-2009
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
