Подписаться на обновления
22 январяВторник

usd цб 66.3634

eur цб 75.5481

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
ЗОЖ  Диета  Медицина  Народная медицина  Психология  Духовность  Практики  Экология  Хобби  Проблемы
старения
 
Аптекарский огород 
  вторник, 18 августа 2009 года, 10:20

Сергей Роганов: Бездомная смерть
Медицинские и философские аспекты умирания


"Сад смерти". Хьюго Симберг. 1896
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Сергей Роганов, писатель, публицист, автор множества статей и книги «Евангелие человекобога. Посмертно. Собственноручно», кандидат философских наук, член Российского комитета по биоэтике и ведущий программы Memento mori, о том, что ожидает всех нас. Предмет его занятий, если говорить совсем коротко, — смерть. Точнее, феномен старения и смерти в современной культуре. Его воззрениями на этот волнующий предмет и поинтересовался наш корреспондент, тем более что Роганов не просто «профессионал» в вопросах культурного статуса смерти, но и мыслитель-одиночка, не вписывает себя ни в одну культурную нишу и, следовательно, на каждую из них и на связи между ними смотрит извне.

— Сергей Валерьевич, вы утверждаете, что биоэтика и биотехнологии предлагают сегодня совершенно новый образ смертного человека. В чём его новизна? Что, по-вашему, отличает этот образ от того, что предлагался, скажем, классической медициной или классической философией?
— Скажу сразу, что философы XIX—XX веков, в том числе и постмодернисты, никогда, в отличие от биоэтики, не ставили вопрос о критериях смерти человека.

Биоэтика, или этика жизни, является разделом этики. Биоэтика определяет, какие действия по отношению к живому с моральной точки зрения допустимы, а какие недопустимы… Биоэтика является системным ответом на так называемые проблемные ситуации этико-правового характера, объективно возникающие под влиянием научно-технического прогресса в экологии, биологии и медицине, в частности в современной клинической практике.

Об этом не говорила ни одна философская школа: ни Камю, ни Хайдеггер, ни экзистенциалисты, ни Сартр, ни Кафка, ни Достоевский, ни Ницше, ни Деррида, ни Бодрийяр, ни Фуко.

Биоэтика — по крайней мере как утверждают некоторые её отцы-основатели, в частности американский учёный-медик Артур Кеплен, — возникла, собственно, из споров о критериях смерти.

— А когда вообще впервые заговорили о критериях смерти как о проблеме?
— Здесь интересная история связана с советским академиком Владимиром Неговским. В 30-е годы он создал лабораторию по исследованию процессов, сходных с умиранием и смертью, и предложил миру реаниматологию — принципиально новое направление в медицине. Неговский — первый в мире человек, который «препарировал» событие смерти. Он первый разделил процесс умирания на стадии и ввёл такие понятия, как биологическая смерть, клиническая смерть, агония, предагония, кома, коллапс... Он разделил смерть на клиническую и биологическую — на обратимую и необратимую.

В 1959 году два француза, Моллар и Гуллон, описали клинический случай запредельной комы. Это такое состояние, когда мозг погиб — в результате, скажем, инсульта, разрыва сосуда или какой-то травмы — и существование организма можно поддерживать с помощью аппаратов искусственного дыхания (кстати, его создатель — Брюхоненко, у которого Неговский стажировался и вместе с которым он начинал работать), искусственного кровообращения. Всё можно поддерживать: и дыхание, и кровообращение, но вернуть человека из комы нельзя.

Клиническая трансплантология в 50-е делала первые робкие шаги. В начале 1960-х южноафриканский врач Бернар сделал первую успешную пересадку сердца. Тогда-то о проблеме и начали задумываться американцы. В 1968 году знаменитая специальная комиссия Гарвардской медицинской школы, состоявшая из врачей и юристов, предложила критерий смерти мозга как принципиально новый критерий смерти наряду и наравне с традиционным её критерием — смертью биологической.

Задача была в том, чтобы защитить молодую, только нарождавшуюся трансплантологию от давления общества, от слишком пристального контроля. Тогда были ещё свежи в памяти медицинские эксперименты нацистов и, конечно, прокурорский надзор был очень силён. И я думаю, что термин «смерть» здесь прозвучал, чтобы защититься от вмешательства юристов. Таким образом, стало возможным констатировать смерть человека на основании либо критерия «биологическая смерть», либо критерия «смерть мозга».

Советская медицина по этому пути не пошла. Она ограничилась исследованием клинической трансплантологии почек и вообще тканей, которые можно было взять непосредственно от трупа. А в мире разные страны постепенно принимали этот критерий, но тоже не везде всё складывалось легко. Например, в Японии после опытов одного хирурга его в чём только не обвинили и наложили на эту тему табу, которое было снято только в начале 1990-х.

В России в 1992 году был принят закон о трансплантологии, который узаконил критерий «смерть мозга». И с этого момента стала развиваться большая трансплантология, то есть пересадка и сердца, и лёгких, и печени, и селезёнки, и всего, чего только можно.

Но уже с самого появления этого критерия, во время работы Гарвардской медицинской школы, возникли философские споры. И что самое любопытное, они сразу — намеренно и очень жёстко — дистанцировались от современной философии. Вплоть до того, что один из отцов-основателей биоэтики Клод Бернар сказал, что понятие смерти — это понятие строго биологическое и имеет отношение только к медицине и к биологии. А другой, Алан Шемон, очень известный калифорнийский нейрохирург, — вначале он был сторонником критерия смерти мозга, а потом стал его ярым противником, — так вот, он такие понятия, как «смерть личности», наряду со «смертью истории» и «смертью социума», называет буквально «стряпнёй», которой не место в медицине и в биоэтике.

Философия, в частности постмодернистская, отплатила тем же. За всё время гигантских дебатов по всему миру о критерии «смерть мозга» и о «новой» смерти человека постмодернисты никогда не принимали в них участия и ни о чём не высказывались. И вот что парадоксально: когда открываешь книги самих биоэтиков о понятии смерти человека, видишь: они пытаются говорить об этом так, будто не существовало ни Декарта, ни Гегеля...

— Но что тут могут предложить сами биоэтики?
— А у них получается — и они сами это прекрасно понимают, — что проблему понятия смерти они подменили проблемой понятия её критериев. То есть отождествили критерии и само понятие смерти!

Это был фундаментальный поворот: впервые за многовековую историю существования христианской цивилизации (не будем сейчас пускаться в дохристианские времена) смерть сознания стала критерием смерти человека. Этого никогда не было. Тот же Неговский говорил: критерий смерти человека — это, конечно же, смерть сознания. Из известных людей в этом смысле высказывался Шварценберг, бывший министр здравоохранения Франции, — кстати, это стоило ему поста министра; знаменитый английский биолог Лайелл Уотсон, написавший в 60-е книгу «Ошибка Ромео» (она переведена у нас) — обо всех ошибках, недоразумениях, которые преследовали врачей и естествоиспытателей в исследовании критерия смерти и попытках зафиксировать смерть человека, — тоже говорил о том, что критерием смерти человека может быть именно смерть сознания, но не телесные характеристики.

— Вы сказали, что биоэтики подменили понятие смерти понятием её критериев. И что они упустили?
— Они попали в ту же ловушку, что и традиционная философия или сторонники традиционного критерия смерти: биологическая смерть — это так называемый кардиопульмонологический критерий, остановка сердца и остановка дыхания. Но, извините, а как же тогда летаргический сон? Очень интересный, между прочим, феномен; именно летаргическому сну мы обязаны сонетами Петрарки — они появились после того, как он пролежал день или два в ожидании собственных похорон.

Здесь, конечно, вопрос очень глубокий. Они пытаются говорить о смерти человека и вместе с тем редуцируют самого человека к набору организменных, биологических характеристик. Также и философия — скажем, Хайдеггер — рассуждает о смерти как биологическом явлении, но никогда не говорит о смерти сознания, личности. Для философов размышления о смерти — это всегда речь о «человеке перед лицом смерти», о человеке, «заглядывающем на смерть», как заметил Деррида. Но они никогда не пытались умереть действительно и понять, что это значит. Любоваться — да, бояться — да, бежать — да, а вот ты возьми и умри и подумай: «Что ТАМ?»

— То есть опыт умирания как такового — не страха перед смертью, не вытеснения её, а именно вхождения в неё — остался, по-вашему, непроговорённым?
— Именно так. Но здесь я имею в виду традиционные философские школы, прежде всего континентальную европейскую философию: экзистенциализм, Хайдеггер, герменевтика и т.д. Правда, были ещё мистики, теологи… Но это другая культурная форма, философия этим не занималась.

Смерть как точка — мгновенное, необратимое прекращение жизнедеятельности организма или важнейших психофизиологических функций — появляется в Новое время, закладывается отцом рационализма Декартом и оформляется Просвещением. Декарт всё совершенно чётко разделил: он сказал, что существует дуализм «мышление — тело». Мышление для него — обратите внимание, это очень важно — неподвластно смерти. Ей подвластно только тело.

Конечно, это шаг к концепции биологической смерти. Далее, совершенно непонятно, каким образом в его дуализме взаимодействуют мышление и тело. И как возможно прекращение этого объединения? Только как мгновение.

В подробности загробного существования Декарт не вдавался. А это вопрос крайне важный.

— То есть для него область рассуждений кончалась там, где наступала точка расставания сознания с телом, раз — и всё, и дальше говорить не о чем?
— Да, дальше говорить не о чем. Организм он, как рационалист, в той или иной мере уподоблял машине. Соответственно, умирание тела сродни угасанию тепловой энергии.

В эпоху Просвещения оформляется атеизм. Загробный мир рушится полностью, начинаются издевательства над христианским Богом — и в результате утрачивается очень важный момент.

В данном контексте дело не в том, верили христиане в загробное существование или нет. Для них вообще, по-моему, вопрос так не стоял. Они с этим жили, да и всё. А вот обратите внимание, что в христианской теологии была не одна смерть, а две. «Смерть первая» — это и в Евангелии есть, — когда душа покидает плоть, а «смерть вторая» — после всеобщего воскрешения на Страшном суде. Так вот, этот путь загробного существования очень важен, потому что он структурирует душу и очищает её.

Если абстрагироваться от веры, морали и искусства, то смерть для человека — полная потеря контроля над телом. Потерять контроль над телом страшно, потому что это значит, что ты умер. А умирать страшно, потому что тело в этом случае перестанет нам принадлежать. Помогая особым образом расслабить тело (а значит, и психику), танатотерапевт как бы моделирует смерть клиента, знакомит его с ней. И смерть оказывается безопасной, она не пугает, не вызывает болезненных переживаний.

То есть смерть — это процесс. Она осмысленна. Это не угасание, но обогащение, очищение… Когда отбросили загробный мир, смерть превратилась в математическую точку. И что самое интересное, вот эта точка — назовём её современным термином «биологическая смерть» — оказалась символом бессмертия свободного индивида. Потому что сама смерть исчезла.

Человек смотрит на эту смерть как языческие человекобоги: он может её принять, может отклонить, он её рассматривает — но она его не формирует.

И вот что ещё очень важно. Я в своё время задавался вопросом — почему всё-таки критериями смерти человека стали именно сердце и дыхание? Понятно, что эти критерии возникли с формированием зрелых религий. Я начал искать материалы по истории критерия смерти человека и обнаружил, что этим вопросом практически никто не занимался.

Русский философ Борис Вышеславцев в статье «Значение сердца в религии» пишет: сердце — это вместилище всего в человеке. Ему приписываются и определённые эмоции, и сознание. И в христианской теологии, оказывается, смерть сознания, смерть мозга, тоже присутствует — как остановка сердца. А дыхание — это душа, она бессмертна.

А что же сделал философский человекобог? У него бессмертным стало мышление! Гегель сказал: «Мышление — это отблеск божественного». Ни один философ не ставил вопрос «А моё мышление умирает?». Заметьте: у Кьеркегора — «болезнь к смерти»; у Хайдеггера — «бытие к смерти», у Фрейда — «влечение к смерти», у Унамуно — «нужда в смерти»… Вот этот предлог: «в», «к», «на» — он всегда держит человека на расстоянии от смерти. Эта точка — там, а я — здесь.

Философия до сих пор страдает этим бессмертием, этой разделённостью мышления и тела и не хочет этого замечать. Она устраняется.

Единственный, с моей точки зрения, философ, который глубоко сформулировал эти вопросы, прочувствовал их и понял, — это Гегель периода «Феноменологии духа». У него смерть стала процессом, самоопределяющим пределом. Только когда ты абсолютно выходишь за свои пределы, но удерживаешься в себе, ты растёшь и движешься дальше.

Вторым человеком, который глубинным образом прочувствовал вопросы нового, индустриального богочеловека, был Фёдор Достоевский. У него сформулирована парадигма вызова смерти, бессмертия и смысла смерти для человека, которая так и осталась никем не продуманной.

Вспомним инженера Кириллова в «Бесах» — логического самоубийцу. Он говорит: если Бога нет, тогда я — бог. Но если так, то вся воля мира — моя воля. А высший акт утверждения моей абсолютной воли — убить самого себя. И стать богом. И воскреснуть богом. Вот чего хотел Кириллов, когда стрелял в себя. И подлец Верховенский всё это великолепно понял. Но Кириллов незадолго перед самоубийством произнёс пассаж, проанализировав который можно сейчас увидеть парадигму современных проблем: старение общества, снижение рождаемости, эвтаназия…

Кириллов говорит: да, конечно, я ещё бог поневоле, я вынужден взять пистолет и застрелить себя, чтобы доказать, что я — бог. Но в будущем человек поймёт и осознает, что он смертен весь, без воскресения, и примет смерть гордо и свободно, как прежние боги. И сама эта мысль настолько изменит человека, что он даже переродится физически. А я должен открыть дверь и спасти мир.

Вот мы сейчас говорим о нанотехнологиях, о трансгуманизме, о генной инженерии, стволовых клетках — это же физическое перерождение! Церковь говорит трансгуманистам — сторонникам нового, технологического бессмертия руками медицинских технологий: вы что, хотите поиграть в человекобога? А те отвечают: да, мы человекобоги. А что же вы тогда бежите за бессмертием? Вспомните Достоевского! Вы же должны вроде бы принять смерть, как прежние боги? Вы же переродились физически! Что же вы её не принимаете?

— Вы писали, что привычные формы танатологического дискурса первой половины ХХ века сегодня уже вытесняются вопросами типа «Каков смысл моего старения?», «Почему люди стареют?», «Как я могу постареть и умереть, то есть исчезнуть?»…
— Дело в том, что во второй половине ХХ века, особенно в последние 10—20 лет, возник феномен, не виданный в истории человечества вообще никогда: старение обществ. На Западе сейчас вовсю говорят о том, что кризис среднего возраста сдвигается к отметке 60 лет. 60—70-летние ходят на курсы переквалификации, ездят по миру… Это мощнейшая проблема для всех обществ, независимо от культур. И в Штатах, и в Европе, и в Японии думают — а кто, собственно, станет в будущем кормить это стареющее общество? Кто будет заниматься его воспроизводством?

Поскольку это феномен совершенно невиданный, никто не может внятно осмыслить то, чем европейская философия не занималась никогда: онтологию старения и старости. Для континентальной философии старость — угасание, последовательное выключение из социальных процессов и, оборотная сторона медали, резкое снижение рождаемости во всём мире.

Единственный из отцов-основателей европейской философской культуры ХХ века, кто видел это и сформулировал соответствующие вопросы, был Зигмунд Фрейд. Он обратился к исследованиям и биологов, и философов жизни с простым вопросом: откуда взялась смерть?

Оказывается, она возникла в процессе эволюции, на этапе появления многоклеточных организмов. Они, в отличие от одноклеточных, не делятся. У них половое размножение, оно и включает механизмы старения. Только поэтому организмы в конце концов исчезают.

Снижение рождаемости и старение обществ — две стороны одной медали. Мы уже не хотим рожать, мы теперь можем даже пересадить плод в искусственную матку и там его выращивать и придём к этому; мы вместо пяти-шести детей имеем одного-двух, максимум трёх, то есть мы максимально отодвигаем начало механизмов старения. Вплоть до того, что существует, оказывается, такой сервис (когда я узнал, поразился): кастрация как прекрасное омоложение организма! Серьёзно! И этим пользуются.

Значит, в отношении феномена смерти наше время задаёт совершенно иной дискурс, совершенно иную точку отсчёта. Рассуждать о смерти теперь — значит думать о том, когда включаются мои собственные пределы, мои механизмы старения — заметьте, необратимые. Да, их включение можно откладывать, но оно неизбежно.

Здесь мы можем перейти к отправным точкам моего подхода.

В современном мире существует страшная дифференциация. Есть, с одной стороны, биоэтика, с другой — традиционные философские школы: постструктурализм, экзистенциализм, феноменология, аналитическая философия, философия языка, прагматизм… В Штатах они активно включились в процесс осмысления смерти, появились книги и даже учебники. Но континентальная философия от этого дистанцирована. С третьей стороны, есть теология, медицина, культурология…

— Нет, значит, диалога между представителями разных специальностей?
— Он как бы есть, но формальный. Нужно говорить о новой парадигме человека смертного — который должен стареть, потому что он рождает, даёт жизнь чему-то. Давая жизнь чему-то, он уходит. Но не просто угасает, а преображает себя, самоопределяется тем, что он уходит. Но ни одна философская система не занялась осмыслением этого процесса.

Я приезжаю к биоэтикам и пытаюсь говорить на языке биоэтиков: о критериях смерти мозга. И оказывается, что критерий — штука подвижная. Вообще сейчас понятие смерти с научной точки зрения — это отнюдь не мгновенное необратимое прекращение функций. Этот процесс, причём с весьма размытыми параметрами, сродни синдрому. А окончательную точку на нём ставит врач, технология, природа… Так что ничего здесь простого нет. Прихожу к медикам — пытаюсь говорить на их языке. Прихожу к философам — пытаюсь говорить на их языке...

— Выходит, вы имеете три разных языка и ни одного общего?
— Вот именно. И возникает вопрос: каким образом всё то, что я сейчас крупными мазками очертил, можно свести воедино?

С моей точки зрения, стратегически сейчас это реально сделать только в форме эссеистики, свободного рассуждения. Чем я, собственно, и занимаюсь.

Я предложил: давайте начинать разговор о феномене смерти. Это сложная культурная конструкция, структурными элементами которой являются и критерии смерти, и понятие её, и представления о ней, и ритуалы, и образы в живописи и т.д. Ядро этой конструкции — понятие и критерий смерти. То есть что мы называем мёртвым, а что живым? Кроме того, как возможна, говоря философским языком, онтология или метафизика старения и смерти вследствие старения? Метафизики и онтологии старения я сегодня пока не вижу.

До недавних пор психологией старого человека, психологией старения никто не занимался. Психология концентрировала свои усилия на младенчестве, детстве, взрослении, образовании, карьере, социализации, успехе, продвижении… А стукнуло 45 — всё, до свидания.

Синдром беспокойства, к сожалению, всё чаще и чаще становится уделом граждан вместо спокойной старости. Нередко дело доходит до психиатрического расстройства. Его симптомы — хроническая тревожность, озабоченность и неудовлетворённость жизнью, ведущие к расстройству сна, плохому самочувствию и усталости, а иногда и к суицидальным поползновениям.

А как же кристаллизованный интеллект, мудрость? Это вообще к 60 только начинается…

Теперь исследования стали появляться. Уже 15 лет существует «Мид-Мак» — программа Middllife фонда Макартура, который собрал 15 учёных из разных стран (Россия там не присутствует) — психологов, геронтологов, биологов, которые этим занялись. Сейчас по всему миру: и в Англии, и в Европе, и в Штатах — создаются центры по изучению старения — ageing studies. But where are ageing studies in Russia? У нас вся эта проблематика даже не в зачаточном, а, я бы сказал, в противозачаточном состоянии.

Биоэтика в России существует в виде комитета при комиссии по делам ЮНЕСКО — уважаемые люди, но они, похоже, никакого действия оказать не могут, потому что не имеют представления о том, что это вообще такое — изменить законодательство, общественное сознание… Есть федеральный центр по исследованию старения и бессмертия, но если я у них на сайте этого центра нахожу баннеры и ссылки на какие-то центры, которые сейчас предлагают всем сняться с якоря, отправиться в Индию и стать земными бессмертными, — извините меня, пусть этот федеральный центр кушает федеральные деньги.

— Так-таки ни один мыслитель в нашем отечестве вопросами смерти не задавался?
— После Достоевского я бы назвал Генриха Батищева и Эвальда Ильенкова. Ильенков в «Космология духа» попытался осмыслить: а зачем же смерть в этом мире? И знаете для чего? Мы создадим такой заряд энергии и взорвём такой взрыв, который станет новым вселенским взрывом. Мы все погибнем, но новый взрыв родит новое человечество. Вспомните Достоевского — «положить предел себе», Гегеля — это гегельянская линия… Впрочем, он сам назвал это фантасмагорией.

Есть интересная книга Сергея Ованесова — «Философская суицидология», но он это рассматривает в традиционном историческом контексте: отношение философии и философов к самоубийству. Впрочем, он глубоко православный человек, поэтому и контекст соответствующий. Есть Татьяна Мордовцева в Таганрогском университете — она сейчас двинулась в трансформацию феномена культа: мумии, мумификация, Ленин...

Были попытки сформировать философскую танатологию, во главе с питерским философом Андреем Демичевым, — в основном они строились на переводной литературе и в постмодернистском ключе: смерть того, смерть сего… После смерти Демичева это, кажется, не получило продолжения.

Я выступал в Штатах, в Вашингтонском университете, с докладом «Достоевский и современный вызов биоэтики» и пытался сформулировать, как же всё-таки принять смерть, особенно в связи с критерием смерти мозга. В Штатах об этом можно говорить, они слушают, но едва заходит речь о метафизике старения, о смерти как процессе, который включает в себя и старение, и умирание, и исчезновение, — начинается сопротивление.

— Что бы вы всё-таки предложили в практическом смысле?
— По большому счёту надо начинать с создания некой организации — скажем, центра по изучению современного феномена старения и смерти. Привлечь туда биологов, нейробиологов, людей, которые занимаются проблемами старения, биологией старения, феноменом продления жизни, связанных с этим современных биомедицинских технологий; феноменом старения общества и — в этом контексте — естественной смерти. Понятой притом не как мгновение, но как процесс, который начинается и раскрывает себя в старении… Здесь закладывается совершенно другая парадигма. Пора поставить вопрос о пределах человека.

Я один этого не потяну, я плохой организатор и вообще индивидуалист. Я просто это понимаю, но когда я представляю себе, через что нужно пройти, чтобы нечто подобное создать… Конечно, всё упирается в средства. А кто их даст сейчас?

В своё время я назвал эту ситуацию «бездомной смертью»: проблема как бы есть, а позиционировать её негде.

Беседовала Ольга Балла




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:




Бодипозитив

Почему не стоит измерять привлекательность недостатками

Польский психиатр, психотерапевт и сексолог Збигнев Лев-Старович считает, что наше представление о собственной привлекательности во многом зависит от мнения о нас других людей. Но это не значит, что мнение посторонних должно быть ориентиром в восприятии себя и базисом для собственной самооценки. И вот почему…

22.01.2019 09:00, Збигнев Лев-Старович, womo.ua


Любовь и психологи

5 романтических историй, которые оставили след в мировой психологии

Психологам по долгу службы приходится заниматься любовью. В том смысле, что человеческие чувства являются для них таким же объектом изучения, как для медика какая-нибудь поджелудочная железа. Только психологи тоже люди, и им свойственно влюбляться. Мы собрали пять историй о том, как чувства повлияли на развитие психологической науки.

21.01.2019 13:00, Григорий Тарасевич, kot.sh


Оптимистические иллюзии

Почему не нужно учиться мыслить позитивно

Вряд ли в современном мире есть место, где можно спрятаться от бомбежки советами в духе «как изменить себя и стать счастливым». Из каждого угла лезут мотивирующие посты, вдохновляющие паблики, книги разной степени научности. На смену пляжному чтению — дамским романам — пришел нон-фикшн с важной целью: сделать людей счастливее, успешнее и да — еще научить готовить куриную грудку по Джейми Оливеру. Конечно, приятно читать заметку с тремя шагами к счастью, два из которых — «крепко зажмурься» и «загадай желание». И нельзя сказать, что все это полная ерунда. Есть серьезные научные выкладки, подтверждающие, что тот, кто сейчас и в самом деле зажмурился и радуется (оптимист), проживет дольше, чем всякие унылые скептики, и здоровье у него будет покрепче.

20.01.2019 13:00, Инна Прибора, knife.media


Биологический прайм-тайм

Как обхитрить мозг или хотя бы научиться прокрастинировать с пользой

Выпускник Карлтонского университета Крис Бэйли в течение года экспериментировал над собой, чтобы изучить границы продуктивности: работал по 90 часов в неделю, медитировал, три месяца пользовался смартфоном не больше часа в день, просыпался в 05:30 утра или, например, 10 дней жил в полной изоляции. Результатом исследования стал блог и книга «Мой продуктивный год: Как я проверил самые известные методики личной эффективности на себе», которую в начале февраля выпускает издательство «Альпина Паблишер».

18.01.2019 09:00, theoryandpractice.ru


Преданность себе

Как перестать жить для других

Психотерапевт Дженнифер Фрид разбирается с проблемой нашего чрезмерного служения интересам других людей: детей, партнеров, друзей, работодателей. Это заставляет нас откладывать наши мечты «на потом». Жаль только, что для многих из нас времени на осуществление собственных планов остается совсем мало, а то и не остается совсем. Как перестать ставить себя на второе место?

13.01.2019 09:00, Дженнифер Фрид, womo.ua


Пожилые родители

Как перестать на них раздражаться и страдать от чувства вины

Отношения с родителями очень важны для психологического здоровья человека: трудно чувствовать себя хорошо, когда есть нерешенные конфликты с матерью или отцом. Как избавиться от чувства обиды или вины в отношениях с самым близкими, рассказывает психолог.

09.01.2019 09:00, Надежда Гришина, lady.tut.by


«В паре всегда выигрывает тот, кто большая сволочь»

Мужской взгляд на манипуляции в отношениях

Один мой знакомый женился поздно. В жены взял женщину с ребенком. Он — состоявшийся и перспективный, она — в разводе и с ребенком. Женщина была благодарна: вероятность того, что он женится, — почти сто процентов, а для нее выйти снова замуж — тот еще квест.

06.01.2019 09:00, Александр Зантович, lady.tut.by


Скрытая беременность

Могут ли женщины все 9 месяцев не знать о том, что беременны?

Случаи «скрытой беременности», также известной как «отрицание беременности», не так уж редки. В Великобритании на их долю приходится примерно 1 из 2500 обычных беременностей, что составляет 320 случаев в год и дает повод для громких заголовков практически ежедневно.

04.01.2019 09:00, Саша Жуковская, zozhnik.ru


«Детство кончилось. Расслабься»

Почему пора перестать обвинять родителей в своей ужасной жизни

Когда-то по молодости я так хотела угодить своему бойфренду, что постирала его вещи, выгладила рубашки, почистила пиджак, а он меня потом спросил: «А почему ты носки не погладила?». Я вначале подумала, что он пошутил. В смысле что это ирония, ведь по моим меркам я так много сделала, что осталось только носки со шнурками погладить. Я говорю: «Ну ты юморист!». А он мне отвечает: «Нет, я серьезно. Почему носки не поглажены? Мама мне всегда носки гладит…».

23.12.2018 09:00, Елена Радион, lady.tut.by


Пора отступить

Почему мы остаемся в деструктивных отношениях

Она поняла это раньше, чем я. И поняла это лучше, чем я. Меня, конечно, тоже беспокоили наши разногласия, но я никогда не думал о них как о чем-то, что может разрушить наши отношения. Всем трудностям, которые у нас возникали, я пытался найти оправдания и верил, что наш брак может быть успешным, несмотря на все сложности.

16.12.2018 09:00, cluber.com.ua






 

Новости

ВОЗ признала отказ от прививок глобальной угрозой человечеству
Всемирная организация здравоохранения опубликовала ежегодный список глобальных угроз человечеству. В 2019 году в него впервые вошел отказ от прививок.
Гита Айенгар скончалась на 74-ом году жизни
Гита Айенгар (Geeta Iyengar), дочь основателя айенгар-йоги Б. К. С. Айенгара, умерла в воскресение утром на 74-ом году жизни. Гита Айенгар была известным преподавателем йоги и директором Института йоги Ramamani Iyengar Memorial.
Евросоюз запретил одноразовую пластиковую посуду, соломки и многое другое
В Европе всерьез озаботились загрязнением окружающей среды пластиковыми отходами и начали принимать меры.
Эмоции или вещи?
Исследование показало, кто больше радуется материальным подаркам.
Ученые выяснили, что объединяет психопатов, нарциссов и садистов
Исследователи из университета Копенгагена нашли связь между нарциссами, эгоистами, психопатами и садистами — их объединяет психическое «темное ядро». Результаты исследования публикует Science Daily.

 

 

Мнения

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.